32 part
Войдя в палату, я увидела тело отца, лежащее на кровати. Вокруг стояли разные аппараты, которые были присоединены к нему, позволяя прожить чуть больше...
К горлу подошёл ком. Я встала на месте, пытаясь собраться с мыслями, чтобы подойти к нему... И я нашла эти силы.
Я подошла ближе и увидела, что папа лежит с закрытыми глазами. Тогда я положила свою ладонь на его руку, пытаясь согреть ледяную кожу близкого человека. Когда он почувствовал прикосновение, медленно открыл глаза.
- Солнышко... - слабо отозвался он.
- Пап... - с слезами на глазах, обратилась к нему я. - папочка...
- Ну тише, ты чего? - даже в таком состоянии, пытался меня утешить он. - не плачь...
- Папуль... - снова проскулила я, осмотрев его состояние. - всё будет хорошо, слышишь? Ты обязательно поправишься... - вопреки прогнозам врачей, верила я. - всё будет замечательно... ты выздоровишь, тебя выпишут из больницы, и мы вместе полетим на море... - продолжала я.
- Крис, нет... - опровергал он. - пожалуйста, ты должна понимать... - охриплым голосом, говорил он. - я долго боролся с болезнью, но я проиграл...
- Нет же, пап! - уже срываясь на истерику, воскликнула я. - это не так, ты не проиграл! Ты поправишься.. ты обязательно поправишься, пап! Всё будет как раньше... - чуть тише добавила я. - я приеду к вам домой, мы снова вместе выпьем чай, поболтаем...
- Малышка... - ласково сказал отец, пытаясь слабыми руками погладить меня по тыльной стороне ладони. - я даже не успел заметить то, как ты выросла...
Я натянула грустную улыбку, до конца не осознавая, что это конец... возможно в моём мозгу уже было ясно то, что ему не помочь, но моё подсознание требовало другого. Оно не хотело верить и слушать неприятные слова папы.
- Прости меня, пожалуйста... - попросил отец. - прости за всё... за то, что когда ты была маленькая, уделял тебе не столько времени, сколько хотел бы... за то, что тебе пришлось пережить из-за меня страшные вещи, когда я влез в долги... за то, что своей болезнью я заставлял тебя лить слезы.
- Отец, нет. - возразила я. - ты не должен извиняться... я никогда не обижалась и не злилась на тебя... я всё понимала и понимаю.
- Какая же ты мудрая и умная... - признал он, переложив ладонь на мою влажную щеку. И я ближе прижималась к его руке, словно кошка, которая в последний раз видит хозяина. - раньше я даже не замечал в тебе качества, которые были в тебе всю жизнь...
- Пап, я так люблю тебя... - сказала я.
- Я тебя тоже... очень. - немного помедлив, чтобы перевести дыхание, он продолжил: - и я не хочу, чтобы ты винила себя и плакала, когда это произойдёт...
- Пап. - хотела встрять я, но он опередил.
- Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.
- Я не смогу... - дала знать я. - я не смогу без тебя, пап... не оставляй меня...
- Девочка моя... - промурлыкал мужчина. - я никогда не оставлю тебя... я всегда буду в твоём сердце, слышишь? - от всего сердца, твердил он. - и я никогда бы не простил себе того, что заставил страдать тебя.
Я видела то, как ему тяжело говорить.. то, с какими паузами он произносит последующие слова. Это разбивало моё сердце в дребезги. Я старалась держаться, не плакать на глазах умирающего отца. Но я не смогла. Слезы снова побежали по щекам, понимая, что я провожу последние минуты с одним из самых дорогих мне людей.
- Где Молли? - вдруг встрепенулся он. - я не успел ничего сказать Молли... - я заметила то, как он занервничал, и от этого сама стала переживать ещё сильнее. - нет, нет, нет... Молли...
- Пап... чш-ш-ш... - прошипела я. - всё хорошо, слышишь?
- Крис. - отозвался отец и потянулся к своей шее, сняв с себя цепочку, которую он носил почти всю свою жизнь... после чего протянул её мне. - она должна быть у тебя... это последнее, что я могу отдать тебе на память.
Дрожащими руками я приняла эту цепочку, сжав в кулак. Руки судорожно тряслись, как бы я не пыталась их унять.
- Главное - помни... - с тяжёлым вздохом и хрипом, снова сказал он. - я люблю тебя... очень люблю, ты самое дорогое, что было в моей жизни... я хочу, чтобы ты была счастлива. Обещай мне, что справишься со всем и обретёшь настоящее счастье.
- Я обещаю... - проглотив ком в горле, ответила я.
Папа коротко улыбнулся, а затем его веки закрылись мёртвым сном. Нет... нет, нет, нет... я не успела сказать самого главного.. я не успела признаться ему в том, чем занимаюсь уже пять лет... я не успела!
- Пап..? - дрожащим голосом, позвала его я.- папа... нет, открой глаза, пап...
Стук сердца вновь начал набирать обороты, и я чувствовала панику, которая снова подходит к мозгу.
- Нет, пап! - закричала я. - не умирай, прошу тебя, пап! Открой глаза... - положив руки на его лицо, молила я. - папочка, пожалуйста, не оставляй меня... я не смогу без тебя, пап.
Я резко обняла его, в надежде, что сейчас он откроет глаза. Повторит то, как любит... обнимет, погладит по голове... но этого не происходило. Я продолжала крепко обнимать его и что-то бормотать...
- Папуль, нет, ты не можешь так просто оставить меня... - не верила я. - ну открой же глаза, пап!
***
Я вышла из палаты без единой эмоции на лице. Я была полностью опустошена, будто из меня выжали все соки. Я не слышала и не видела никого вокруг себя. Лишь медленно перебирала ногами, двигаясь по тусклому коридору больницы.
- Агата? - проговорил Пэй, пытаясь привести меня в чувства.
- Он... он... - попыталась сказать я, но все слова будто испарились. К глазам вновь подступили слезы, голова кружилась. Я еле стояла на ногах, смотря на маму, Пэйтона и врача. Они ждали того, что я ещё что-то скажу, но я не могла. Мой язык вдруг онемел и был против того, чтобы я что-то говорила.
Поняв то, что случилось, Мурмаер подошёл ко мне и крепко обнял, прижимая к своей груди. Моя голова лежала на его плече, и я слабо обняла его в ответ, смотря в глубокий коридор больницы и чувствуя, как по щеке скатывается одинокая, обжигающая слеза.
Когда шатен отстранился от меня, я почувствовала то, как подкосились мои ноги, и я начала падать на пол, но крепкие мужские руки в ту же секунду подхватили моё обездвиженное тело. Я была разбита.
***
Что мы чувствуем, когда теряем близкого человека? Боль, грусть, разочарование? Нет. Я чувствую лишь опустошение. Будто моё сердце вырвало, и внутри меня только ветер. Сквозь моё неприятие начиналась просачиваться боль только тогда, когда я смотрела на то, как гроб с моим отцом погружают под землю. Всё это время мои глаза были влажные, но ни одна слеза не скатилась на моём лице.
Рядом со мной стоял Пэйтон, обнимая меня за талию, чтобы как-то утешить, мама с платком в руках и малышка Молли, которая будто всё ещё не понимала что сейчас происходит, или не хотела понимать. Даже представлять не хочу, какого ей сейчас... смотреть в четырнадцать лет на то, как тело твоего отца закапывают в сырую землю. Боюсь, что если бы я это пережила в четырнадцать, то не смогла бы жить дальше. Хотя я и сейчас не могу... не представляю теперь свою жизнь...
В голове начали появляться самые ужасные мысли. Он умер. Я его больше никогда не увижу... Не смогу сказать то, как я люблю его, не смогу поцеловать при встрече или услышать его хриплый смех. Я не смогу признаться ему в том, кто я на самом деле. Не смогу рассказать ему о истории, о которой всё это время молчала - о своём бесплодии.
Я так надеялась, что смогу вылечиться до этого момента... но я не успела. Я не успела ничего, кроме как сказать:«Я люблю тебя». Я не успела даже попросить прощения за все свои скандалы и крики... ведь я до последнего надеялась, что проснусь и пойму, что это всё не правда. Что с ним всё хорошо и он на новой стадии лечения, которая начинает помогать. И я больше никогда ему не смогу ничего сказать. Потому что его больше нет. Моего папы... больше нет. Того, кого я любила несмотря ни на что... любила, заботилась и оберегала, как талисман.
С того момента в больнице прошли сутки. За это время я не сказала и слова. Я не могу ничего вымолвить... не могу даже прошептать. Будто в девятнадцать лет стала немой. И Пэй не мог оставить меня в таком состоянии. С того момента он не отходит от меня. Он был рядом. Всю мою бессонную ночь, и сейчас он рядом, когда я стою на похоронах своего близкого человека. Он рядом, несмотря на то, что я не разговариваю даже с ним. Я не говорю ни с кем. Ребята из дома узнали о смерти моего отца через Пэйтона, потому что ему надо было объяснить причину моего молчания. Многие ребята приходили ко мне в комнату, стараясь утешить и разговорить, но моё состояние не поддавалось. Я на них даже не смотрела.
Вокруг стояло много знакомых и друзей моего папы. Но я даже с ними не поздоровалась. Они приносили нам свои искренние соболезнования, на которые отвечала наша с Молли мама, ведь я не в силах даже кивнуть им в ответ. Когда я думала о том, что всё может так получится, я даже не догадывалась, что это настолько сломает меня... я понимала как мне будет тяжело, но не думала о том, что так сильно.. что я буду стоять как овощ и отвечать всем своим тяжёлым взглядом.
Я приложила руку к цепочке, которая висела на моей шее... тот самый, который подарил мне папа, за несколько минут до своей смерти. В ту же секунду сердце больно укололо, и я почувствовала, как глаза наполняются влажной пеленой.
*flashback*
- Пап, ну я не хочу идти купаться в море.. вода холодная! - возмущалась я.
- Крис, вода абалденная! - уверял отец. - бери сестру за руку и топай! Я скоро к вам присоеденюсь.
- А что мне там с ней делать? - распахнула глаза я. - смотреть на то, как она бултыхается? Ей, извините, девять лет! Тут даже моих ровесников нет...
- Пап, она опять за своё! - надулась Молли, заставив меня мысленно закатить глаза. - я уже не маленькая!
- Конечно, ты очень взрослая. - сарказмом ответила я. - иди в бассейн для детей, там плескайся.
- Мам, пап! - заверещала сестра.
- Кристиан! - нахмурилась мама. - прекрати передразнивать сестру!
- Ох, мелкая.. - тяжело вздохнула я. - куда ж тебя денешь, пошли.
Я взяла младшую сестру за руку и направилась к морю по горячему песку. Молли не могла вытерпеть того, как горят её ноги и побежала к воде, опередив меня.
- Не забывай о том, что мне за тобой следить! Потонешь, родители меня повесят!
*the end flashback*
«Я скучаю... » - прошла мысль в голове, с надеждой на то, что мой отец это слышит...
Сегодня днём я решила, что Молли уедет обратно к маме. Маме сейчас нельзя оставаться одной, вдвоём им будет легче... А мне одиночество не помешает...
***
Мы с Пэйтоном вернулись с похорон, заходя в дом. Как только я зашла, встретилась с взглядами ребят, в которых виднелось сожаление и печаль. Я лишь посмотрела на них опухшими глазами, которые были полны боли и, не снимая обуви, пошла к себе в комнату.
Не знаю, сколько прошло часов в момента, как я поднялась к себе в комнату, но всё это время я сидела в одиночестве на своей кровати, убивая себя разными мыслями и держа слезы в себе. Я понимала, что могу расплакаться прямо сейчас, но не давала себе воли сделать это... лишь переводила дыхание, поджав ноги к себе и смотря в одну точку. Мурмаер всё это время не заходил ко мне, потому что понимал как мне тяжело, понимал, что сейчас не нужно лезть ко мне.
И в один момент в комнату постучали. А я даже бровью не повела, не реагируя на звук. Человек за дверью понял, что ждать от меня ответа бессмысленно, и дверь медленно открылась. Из-за двери выглянул Пэйтон, обволакивая меня своим утешающим взглядом, но сейчас мне было всё равно... на то, как он на меня смотрит, на то, что он делает.
Когда он прошёл в комнату, в руках шетена показался небольшой поднос, на которой стояла кружка с малиновым чаем и блюдце с шоколадным печеньем. А я как псих продолжала сидеть, слегка качаясь вперёд-назад.
Парень сел рядом со мной на кровать, поставив поднос на прикроватную тумбочку.
- Малыш... - ласково начал он. - выпей хотя бы чай... - просил он. А я промолчала, даже не взглянув на парня. - солнышко... ты не разговариваешь уже больше суток. - сообщил он. - я просто хочу услышать твой голос...
Я наконец обратила внимание на Мурмаера, переведя свой взгляд на него. В его глазах читалась мольба... но я не смогла ничего сказать. Я не знала что мне сказать. От безысходности в глазах снова начали накапливаться слезы, и Пэйтон понял, что от таких разговоров мне становится хуже. Заметив то, что сейчас я расплачусь, он положив руку мне на щеку, погладив её большим пальцем. А затем прижал мою голову к своей груди так, что я услышала его сердцебиение. Пальцы кареглазого зарылись в моих волосах, нежно массируя чувствительную кожу головы.
- Чш-ш-ш... - успокаивающе прошептал он. - ну всё-всё...
Из глаз наконец хлынули слезы, после несколько часового воздержания. И я не могла их остановить. У меня не было истерики, нервного срыва. Просто слезы, которые текли по моему красному лицу. Почти сразу чёрная футболка Пэйтона пропиталась солёной жидкостью, и он спокойно утешал меня, больше не пытаясь остановить мои слезы, ведь мне наоборот нужно всё это выпустить.
Через какое-то время он слегка отстранился от меня, посмотрев в мои глаза, а затем сказал:
- Тебе нужно поспать... - почти шёпотом проговорил он. - ложись.
Я умоляюще на него взглянула, пытаясь донести до него то, чтобы он остался. И он будто понимал меня с одного лишь взгляда:
- Я буду рядом.
Парень перелёг на вторую часть кровати, и мы вместе легли на мягкую поверхность. А затем накрылись одеялом. Крепко вжавшись в своего парня, я тяжело вздохнула, закрыв глаза.
- Сладких снов, девочка моя. - промурлыкал он, и я почти сразу уснула.
___________________________________________
Как-то так...