Часть 91
Приехав в квартиру Накахары, Осаму снял в прихожей обувь и прошёл в гостиную. Он заметил на столе огарки свечей, а также прямоугольную ёмкость с галькой и статуэткой Будды. Это всё напомнило о неудавшемся ужине, и Осаму что-то неприятно кольнуло внутри. Почувствовав прикосновение к своей руке чужой ладони, Дазай обернулся и произнёс, глядя в небесно-голубые глаза:
— Прости за тот случай. Не знаю, что на меня нашло. Я вовсе не хотел с тобой ссориться и не желал испортить вечер. Ты ведь старался ради меня, а я... — Дазай отвёл взгляд в сторону, затем присел на диван, добавив: — Не понимаю, что со мной происходит.
— Не парься, — ответил Чуя, проведя пальцами по щеке Осаму и глядя в карие омуты. — Я не злюсь. Сам во всём виноват.
Неожиданно Чуя опустился на колени перед Дазаем и, продолжая смотреть в его глаза, проговорил:
— Я виноват и никогда не устану просить у тебя прощения. — Чуя взял левую руку Осаму в свою и припал к ней губами, шепча: — Я эгоистичная тварь, прости меня. Не знаю, как вымолить у тебя прощение. Будь сам на твоём месте, наверное, никогда бы себя не простил. Дазай был прав, когда сказал, что я не достоин тебя. Я и сам это понимаю. Я и мизинца твоего не стою. Ты столько сделал для меня, для нас всех, а я... я просто...
— Замолчи, — вдруг прозвучал тихий голос над ухом. — Хватит уже самоистязания, да и вообще, хватит мучить друг друга.
— Что ты хочешь этим сказать? — прошептал Чуя, а затем поднял голову, встретившись взглядом с возлюбленным.
Вместо ответа в его волосы зарылись чужие пальцы. Губы Осаму были очень близко, но Чуя замер на месте, глядя в карие омуты и ожидая действий партнёра. Дазай склонился к нему ближе и накрыл его губы своими, впиваясь в них жадным поцелуем. Накахара проник здоровой рукой под одежду Осаму, оглаживая нижнюю часть спины, спускаясь к бёдрам, лаская их пальцами через брюки, и страстно ответил на поцелуй. От близости друг друга у обоих парней кругом пошла голова, дыхание сбилось, а сердцебиение участилось. Чувствуя нарастающее возбуждение, эсперы всё углубляли поцелуй, а потом в лёгких закончился воздух, и они вынуждены были его прервать, чтобы сделать несколько глотков воздуха, прежде чем их губы снова встретились и слились в жадном поцелуе.
Минуту спустя Дазай отстранился от Чуи, глядя в его глаза расфокусированным взглядом, и потянул его за руку, заставляя подняться на ноги и вставая сам. Не говоря ни слова, мафиози быстро переместились в спальню, где снова принялись целоваться, сбрасывая друг с друга одежду.
— Ты правда хочешь этого? — прошептал Чуя в губы возлюбленного, когда парни ненадолго разорвали поцелуй.
— Больше всего на свете, — ответил Дазай, вновь припадая к любимым устам своими, расстёгивая ремень на брюках Чуи, ощущая, как чужие пальцы справляются с его собственным.
Стянув с Осаму брюки, Накахара принялся расстёгивать пуговицы на его рубашке, тут же срывая её и бросая на пол. Разорвав поцелуй, Дазай кое-как снял с Чуи футболку, хотя из-за гипса на левой руке эспера сделать это оказалось не так просто. Чуя подтолкнул возлюбленного к кровати, и тот опустился на неё, укладываясь на спину. Накахара подошёл к шкафу-купе и, раздвинув дверцы, порылся в нём, чтобы извлечь баночку лубриканта.
Подойдя к постели, Чуя стянул с Осаму боксёры и развёл его ноги в стороны, устраиваясь между бёдер. Затем переместился выше, впиваясь в губы партнёра страстным поцелуем, оглаживая его лицо пальцами, ощущая на своей обнажённой спине тёплые ладони. Спускаясь поцелуями ниже, Накахара принялся осыпать ими шею, плечи и грудь возлюбленного, лаская правой рукой разгорячённую кожу, чувствуя своим телом стояк парня под ним. Затянув в рот левый сосок, Чуя принялся его посасывать, глядя в затуманенные пеленой страсти глаза и срывая стоны с губ партнёра. Не обделив лаской и правый, он спустился ещё ниже, обхватывая ладонью возбуждённый орган, и затянул его в рот, нежно посасывая головку. Создав во рту вакуум, Накахара принялся затягивать член глубже, крепко сжимая ладонью орган и двигая ею вдоль ствола. Дазай резко вскинул бёдра, со стоном проникая в рот партнёра дальше, а тот, убрав руку с его члена, принялся заглатывать до конца, отчего с губ Осаму срывались всё более громкие стоны. Минуту спустя Чуя выпустил изо рта его член, и Дазай разочарованно застонал, однако в следующий момент ощутил, как два увлажнённых лубрикантом пальца медленно проникают внутрь, даря знакомые, но почти забытые ощущения. Через какое-то время Чуя пошевелил пальцами, нащупывая простату и массируя её, отчего Дазай прогнулся в спине, застонав, а затем двинул бёдрами вперёд, насаживаясь на пальцы до конца. Чуя развёл их в стороны, потом свёл вместе и двинул рукой вперёд, проникая глубже, а Осаму вновь застонал. Накахара растягивал партнёра минуты три, по очереди добавляя ещё два пальца, доводя Дазая своими движениями почти до безумия, и тот в какой-то момент просто взмолился:
— Чуя, войди. Трахни меня. Я очень сильно тебя хочу.
— Знаю, — с улыбкой произнёс Накахара, а затем добавил, резко двигая рукой, цепляя простату: — Тебе не кажется, что мы слишком торопимся?
— Ты издеваешься? — простонал Осаму, подаваясь бёдрами вперёд.
— Нет, — серьёзно ответил тот, снова двигая рукой. — Просто ответь на вопрос.
— Ах! — сорвалось с губ Дазая, когда Чуя надавил на простату. — Не кажется. Пожалуйста.
— Ладно, — ответил Чуя, вытаскивая из Осаму пальцы и приставляя твёрдую головку своего члена к растянутой дырочке, слегка надавливая, но не проникая внутрь. Дазай сам двинул бёдрами вперёд, однако Чуя его удержал, произнеся: — Переворачивайся, а то мне с одной рукой в такой позиции будет не слишком удобно.
Дазай отстранился и встал в коленно-локтевую позу, ощутив, как пальцы Чуи наносят лубрикант на его анальный проход снаружи и изнутри, а затем крепко сжимают правую ягодицу. Упёршись своим стояком в дырку Дазая, Накахара двинул его на себя, со стоном проникая в него сразу же до конца. Осаму изнывал от желания почувствовать в себе член партнёра, а когда ощутил, как что-то твёрдое, раздвигая нежную плоть, довольно резко проникает внутрь, заполняя его без остатка, вскрикнул, двинув бёдрами навстречу толчку любовника. Пальцы Чуи сжали его плоть ещё сильнее, он немного подался назад, затем толкнулся вперёд, двигая партнёра на себя, отчего тот снова вскрикнул, почувствовав, как член любовника проехался по простате, подарив целый феерверк приятных ощущений и непередаваемых эмоций. Накахара двигался медленно, однако проникал довольно резко и глубоко, будто дразня любовника, который жаждал ускорения, подаваясь бёдрами ему навстречу и моля:
— Чуя, быстрее!
— Не торопись, — проговорил Накахара, вновь двигая Осаму на себя, резким толчком проникая в него до упора, срывая с его губ очередной вскрик и немного выходя из партнёра для того, чтобы снова толкнуться вперёд.
— Чуя, пожалуйста, — взмолился Дазай, сам пытаясь ускорить движения, однако Чуя не позволял, крепко удерживая его правой рукой и проникая в него сам тогда, когда считал нужным это сделать.
— Я хочу растянуть удовольствие, — проронил он, вновь резко толкаясь внутрь.
Тело Дазая раскраснелось и мелко подрагивало, он всё не оставлял попыток перехватить инициативу и подстроить Чую под нужный ему темп, однако всё было без толку.
— Чу-уя! Хватит издеваться.
— Я не издеваюсь, — ответил тот, вновь резко проникая в любовника до конца, заставляя его снова вскрикнуть.
Выйдя из Осаму почти полностью, Накахара опять толкнулся в него, склоняясь ближе к нему, он прикусил кожу на его плече. Было немного больно, но такая боль казалась Дазаю даже приятной. От неожиданности он вздрогнул и застонал, двигая бёдрами навстречу Чуи, принимая в себя его орган без остатка, шепча:
— Ещё.
Накахара снова подался назад, затем толкнулся вперёд, прикусывая кожу на плече Дазая рядом, потом до боли сжал его бедро, двигая на себя, и резко ускорил темп, проникая в любовника всё более грубо, заставляя его сердце колотится с бешеной скоростью, срывая с его губ всё более громкие стоны и крики.
Не сдерживаемый теперь рукой Чуи, Осаму всё быстрее двигался ему навстречу, ощущая дрожь во всём теле и слыша стук собственного сердца у себя в ушах. Каждый толчок Накахары поднимал его всё выше к облакам, качая на волнах эйфории, и Дазай чувствовал, что уже на грани. Чуя вбивался в тело партнёра всё более ускоряя движения, ощущая его дрожь и слыша какое-то бессвязное бормотание пробивающееся сквозь стоны и крики. Накахара и сам был на пределе, больно впившись пальцами в кожу на бедре Осаму, оставляя на ней синяки, он ускорил движения до невозможного, проникая в любовника со звуками быстрых шлепков и хлюпаньями. Издав низкий, утробный звук, не в силах более себя сдерживать, Чуя излился в партнёра, продолжая резко натягивать его на свой член. Дрожь Осаму стала сильнее, затем переросла в неконтролируемые конвульсивные изгибания, так как жар внутри достиг наконец своего апогея. Внизу живота будто что-то взорвалось, а от нереального кайфа голова пошла кругом. Продолжая быстро двигать бёдрами, Дазай сжал в руках простынь, с криками орошая её своим семенем, а затем обессиленно свалился на постель, часто и тяжело дыша, всё ещё подрагивая. Выйдя из возлюбленного, Чуя улёгся рядом с ним, поглаживая пальцами влажные плечи, пытаясь сам восстановить сердцебиение и дыхание. Когда наконец это произошло, он поцеловал Осаму в шею и заглянул в карие глаза.
— Не жалеешь? — тихо спросил он.
Дазай повернулся на бок, приобнимая Чую и прошептал:
— Это самая прекрасная ночь в моей жизни. Как я могу об этом жалеть?
— Ты больше не злишься?
— Кажется, меня отпустило окончательно, — произнёс Дазай, улыбнувшись Чуе, и чмокнул его в губы. — И теперь я окончательно осознал, что по-прежнему тебя люблю.
Накахара вздохнул с облегчением, притягивая голову возлюбленного к своей груди.
— Я тоже тебя люблю, — шёпотом проговорил он, целуя Дазая в висок. — И я рад, что мы наконец решили наши проблемы, хотя осталась ещё одна.
— Какая же? — поинтересовался Осаму.
— Как дойти до ванной и принять душ? У меня совсем нет сил, — ответил Чуя.
— У меня тоже, — признался Дазай. — Давай отдохнём.
— Давай. Ведь выбора у нас всё равно нет.
Минут через тридцать парни всё-таки отправились в душ, после чего, сменив перепачканное постельное, почти мгновенно отрубились в объятиях друг друга. Утром обоих разбудил рингтон на мобильном Чуи, и тому пришлось отвечать на звонок, так как звонил босс.
— Чуя, — произнёс он в трубку. — Ты где? И куда вы оба с Дазаем пропали?
— С нами всё в порядке, Мори-сан, — ответил Накахара. — Но мы бы хотели взять сегодня выходной.
— Почему ты мне не сообщил, что пришёл в себя? Ты хорошо себя чувствуешь?
— Простите, босс. Я не хотел вас вчера беспокоить, так как время было уже позднее. Я чувствую себя вполне нормально.
— А как Дазай?
— С ним тоже всё хорошо.
— Ладно. Жду вас на работе завтра и не забудь про отчёт.
— Конечно, босс, — сказал Чуя, и Мори сбросил вызов.
— Босс дал нам сегодня выходной, — произнёс он, глядя в карие глаза напротив. — Может, сходим куда-нибудь?
— Конечно, сходим, — улыбнулся Дазай. — Но прежде, иди сюда.
Осаму притянул Чую к себе и губы парней слились в долгом и страстном поцелуе...