Часть 89
***
Сорок минут спустя....
Чуя мерил шагами коридор возле одной из палат, время от времени подходя к ней и прислушиваясь к тому, что происходит за дверью, а вскоре она отворилась и к нему вышел босс в сопровождении нескольких медсестёр, которые пошли по своим делам.
— Как Дазай, босс? — с волнением в голосе спросил Накахара.
— С ним всё будет в порядке, — ответил Огай, а Чуя добавил:
— Можно к нему?
— Он сейчас отдыхает. Скажи, Чуя, что произошло? — задал вопрос Мори. — Почему он это сделал, едва выписавшись из больницы?
— Я не знаю, босс, — ответил тот. — Но, если помните, я говорил вам, что Дазай в депрессии. Ему следовало назначить антидепрессанты.
— И я их ему назначил за неделю перед выпиской, и лично следил за тем, чтобы он принимал препараты, но, видимо, едва вернувшись домой, он прекратил приём. Хотя его состояние не внушало мне опасений. Он чувствовал себя вполне нормально.
— Я тоже так думал. До того дня, пока я не забрал его из лазарета. Позавчера мне показалось, что он был не совсем адекватным, по крайней мере, он говорил странные вещи. Между нами было некоторое недопонимание, а потом мы с ним поговорили, и мне казалось, что решили этот вопрос, пришли к какому-то соглашению и пониманию, но в день выписки он вёл себя так, будто мы и не обсуждали с ним наши проблемы, и на самом деле ничего не было решено.
— Вот как? И часто у него бывают такие смены настроения?
Чуя пожал плечами, произнеся:
— Не то чтобы часто. Раньше всякое бывало, когда он сидел на наркотиках, но потом вроде бы было всё хорошо. Хотя незадолго до болезни Дазая мы с ним поссорились и почти не общались.
— Знаю. Скажи, это ведь не первая его попытка суицида за последнее время?
— Откуда вам это известно, босс?
— Я хорошо тебя знаю и чувствую, когда ты что-то не договариваешь.
— Да. После нашей ссоры и перед тем, как Дазай заболел, он пытался покончить с собой дважды.
— Почему раньше не сказал?
— Я думал, что причина этих попыток заключалась в том, что происходило между нами.
— Серьёзно? Ты точно про Дазая говоришь? — Накахара кивнул, а босс продолжил: — Чуя, всё может оказаться гораздо серьёзнее. И если бы ты рассказал мне обо всём раньше, этот случай можно было бы предотвратить. Я подозреваю, что у Дазая какое-то психическое расстройство, связанное с длительным приёмом наркотиков, обострение которого могли спровоцировать стрессовые ситуации.
Накахара молчал, не зная что сказать, подумав о том, что если босс прав, то болезни Дазая могло поспособствовать именно то, как Чуя к нему относился в своё время.
— Пойдём в мой кабинет, — вывел Чую из задумчивости голос Мори. — С Дазаем всё будет хорошо, его жизни ничего больше не угрожает, — заверил он Накахару, направившись к лифту, тот проследовал за боссом. — Помнишь о задании, о котором я тебе говорил по телефону?
— Да, Мори-сан, — ответил Чуя. Лифт остановился, и эсперы проследовали в кабинет Огая.
— Тебе придётся отправиться одному, поскольку Дазай пролежит здесь минимум несколько дней, а дело не терпит отлагательств.
— Мне следует уничтожить всех?
— Верно, — ответил Огай, передавая Чуе какую-то папку. — Возьми документы, ознакомься. Здесь указаны все способности эсперов организации. Есть несколько из них, которые вызывают опасения. Если бы Дазай был в форме, ты бы применил порчу, но сейчас это невозможно. Возьми с собой Акутагаву.
Открыв папку и пробежав глазами по её содержимому, Чуя нахмурился и посмотрел на босса, спросив:
— А почему такая спешка, Мори-сан? Действительно, в списке есть два эспера, от дара которых моя способность не защитит, а возможно, окажется против них бесполезна. Может быть, стоит подождать несколько дней?
— Нет, мы не можем ждать. Конкурентам удалось взломать нашу базу данных, и теперь им известно о Портовой Мафии практически всё. У нас есть шпион во вражеской организации, и он сообщил, что они атакуют нас завтра. Их цель: уничтожить порт вместе со всеми зданиями и людьми. Нам неизвестно точно, в какое время планируется теракт, но, скорее всего, неприятель использует этого эспера, — Мори ткнул пальцем в одну из фамилий. — Он способен устроить мощнейший взрыв, который охватит все прилегающие территории на расстоянии нескольких километров. Ему даже к порту сильно приближаться не надо. Конечно, можно попробовать его перехватить, но это будет непросто сделать. Поэтому атаковать их нужно сегодня и уничтожить базу врага полностью. Они все сейчас находятся там и вряд ли ожидают нападения. Давай, Чуя, чем быстрее ты это сделаешь, тем будет лучше для нас.
— Ну хорошо, — кивнул Накахара, а затем его взгляд зацепился за одну из фотографий, лежавших в папке.
Взяв её в руки, Чуя задумчиво произнёс:
— Это же тот парень...
— Какой парень? — переспросил Огай.
— Я видел его с Дазаем вчера. Не может быть...
— О чём ты, Чуя? Это, кстати, и есть тот самый Тикамацу Мондзаэмон, который предположительно должен устроить взрыв. Его способность называется «Масляный ад».
— Мори-сан, — Чуя, неожиданно схватил босса за руку. — Этот Тикамацу был с Дазаем вовсе не случайно. Вы должны взять у него кровь на анализ. Возможно, я ошибся, и это было вовсе не отравление таблетками. Может быть, ему ввели какой-то яд. Я немедленно отправляюсь на эту базу и камня на камне от неё не оставлю.
Накахара развернулся и направился к выходу из кабинета босса, но тот его остановил:
— Чуя, подожди. Ты можешь объяснить, при каких обстоятельствах видел этого эспера с Дазаем?
— Мори-сан, я потом вам всё расскажу, сейчас важно не упустить момент и провести все исследования...
— Чуя, — босс повысил голос. — Ты вздумал меня учить, как правильно проводить лечение пациентов?
— Нет, я не пытаюсь вас учить, босс. Просто я уверен, что Дазай отравился не таблетками.
— Кровь на анализ взяли сразу. Так что, ты ответишь на мой вопрос?
— Дазай привёл его к себе домой ночью. Не знаю, сколько было времени, но уже за полночь.
— Значит, они решили его устранить? Но всё же это странно. Прошло достаточно много времени, но Дазай всё ещё жив. Если бы его хотели убить, то сделали бы это каким-нибудь другим способом. Не думаю, что ему оставили бы шанс на спасение.
Накахара пожал плечами и всё-таки покинул кабинет босса, но прежде, чем отправиться выполнять задание, спустился на лифте в лазарет и справился у дежурного врача о состоянии Дазая. Тот сказал, что оно не ухудшилось.
— Дазай-сан всё ещё спит, — сказал врач, видя, что Чуя хочет зайти в палату.
Накахара приоткрыл дверь, но застыл на пороге, так и не войдя внутрь. Дазай лежал на спине с закрытыми глазами, от его правой руки шла какая-то трубка, которая вела к бутылочке на штативе. Дыхание Осаму было размеренным, хотя вид он имел довольно бледный. Подумав с минуту, Чуя закрыл дверь, а врач спросил:
— Передать Дазай-сану, что вы заходили?
— Не стоит, — буркнул Накахара и покинул лазарет.
***
Два часа спустя...
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Огай, проходя в палату и подходя к постели больного.
— Нормально, — буркнул Дазай, а затем добавил: — Опять мне не дали умереть. И кто это был на этот раз?
— Так всё-таки ты это сделал сам? — пробормотал босс, присаживаясь на край кровати и глядя в карие глаза. — Хотя результаты анализов подтвердили медикаментозное отравление.
— Конечно сам. А вы что думали, босс, что кто-то запихнул в меня эту кучу таблеток насильно?
— Расскажи мне о Тикамацу Мондзаэмоне, — произнёс босс, на что Дазай лишь удивлённо приподнял левую бровь.
— О ком? — переспросил он.
— Ты слышал о ком. Откуда ты его знаешь и почему привёл к себе домой вчера ночью?
— Да вам-то какое дело, босс, кого я к себе привожу на ночь?
— Мне не было бы до этого дела, — повысил голос Огай, — если бы этот эспер не имел отношения к вражеской организации, которая вознамерилась уничтожить Портовую Мафию и которую вы с Чуей должны были ликвидировать сегодня. Но по какому-то странному стечению обстоятельств ты оказался на больничной койке так не вовремя.
— Босс, вы что, обвиняете меня в предательстве?
— Пока нет, иначе не я бы сейчас с тобой разговаривал, а наши дознаватели. Поэтому не пытайся юлить, а отвечай на поставленные мною вопросы, если не хочешь с ними встретиться.
— Как страшно, — Дазай усмехнулся. — Вы забываете, Мори-сан, что лучший из них — это я.
— Не советую играть со мной, Дазай, — произнёс Мори с металлическими нотками в голосе и довольно сильно сжал руку Осаму. — Отвечай.
— Ладно. Вы имеете в виду того светловолосого парня, который подкатил ко мне в баре?
— Я не знаю, кто к тебе подкатил и где. Это он? — Мори извлёк из кармана плаща фотографию и показал её Дазаю.
— Точно, это он, — сказал Осаму. — Как там его?
— Тикамацу Мондзаэмон.
— Ага. Мы познакомились в баре, правда, он назвался другим именем. Он так навязывался даже после того, как несколько раз был послан мною далеко и надолго, что мне показалось это странным, и я решил всё же познакомиться с ним поближе. Он был каким-то нервозным, почти всё время держал руки в карманах, за исключением тех случаев, когда пил виски, точнее, делал вид, что пьёт. Мне удалось незаметно обшарить его карманы, когда я притворился настолько пьяным, что еле держался на ногах. В его правом кармане я обнаружил какую-то ампулу и мне стало понятно, что он приготовил её для меня. И хотя к тому моменту я уже принял решение умереть, подыхать от отравления неизвестным ядом мне совсем не хотелось, ведь такая смерть может быть довольно мучительной. Я пригласил его к себе, продолжая делать вид, что сильно пьян, а в квартире меня ждал Чуя, как вы, наверное, уже знаете. Когда он ушёл, а этот блондинчик расположился на кухне, вылив содержимое ампулы в мой бокал, я перерезал ему горло.
— И после этого решил наглотаться таблеток? — поинтересовался босс.
— Да, почему бы и нет?
— А ты не подумал, что этого парня к тебе могла подослать вражеская организация?
— Да, была такая мысль, ну а что это меняет? С моим нежеланием жить или желанием умереть это никак не связано.
— Я просто не могу найти слов, — произнёс босс, прохаживаясь по палате. — Я отправил Чую на это задание одного, но в организации есть довольно опасные эсперы — ты должен был ехать с ним.
— Мори-сан, в конце концов, пока я лежал в больнице, вы не обмолвились ни словом об этой организации, откуда мне было знать о ней вообще? Если бы знал, непременно повременил бы с самоубийством.
— Всё ёрничаешь, Дазай? — проронил босс. — Ты можешь быть хоть чуточку серьёзнее, ведь дело действительно не шуточное?
— Зачем же вы отправили Чую на него одного именно сейчас? Неужели нельзя было подождать пару дней?
— Нельзя. На порт завтра планируется нападение, и именно Тикамацу Мондзаэмон должен был здесь всё взорвать при помощи своего дара. Учитывая, что способность эспера действует на довольно большом расстоянии, мы бы вряд ли смогли предотвратить взрыв, поэтому мною было принято решение уничтожить организацию сегодня. Хотя, конечно, если бы я знал, что этот эспер мёртв, можно было бы и повременить с этим делом. Кстати, куда ты дел тело?
— Спрятал его в шкафу, — ответил Дазай, а Мори, который всё ещё расхаживал по палате, остановился и удивлённо спросил:
— Серьёзно?
— Да, мне не хотелось утруждать себя и выносить труп. В конце концов, я планировал умереть, так что какая разница, где и когда обнаружили бы тело убитого?
— Ну ты даёшь! Я сейчас вернусь, — произнёс Огай. Выйдя из палаты, он взял в руки телефон и, позвонив Хироцу, отдал ему распоряжение съездить в квартиру Дазая, отыскать там тело и избавиться от трупа.
Вернувшись в палату, он спросил:
— Ты бросил пить антидепрессанты, которые я тебе назначил?
— Я и не пил их, — признался Дазай, — лишь делал вид, а когда вы уходили, выбрасывал таблетки.
— Почему?
— Потому что мне они не нужны. Я много лет сидел на антидепрессантах, и они мне не помогли, так к чему снова начинать их пить?
— Ты много лет сидел на наркоте, потому и таблетки тебе не помогали. А наркотики окончательно разрушили твою нервную систему.
— Да ладно, босс. Сколько себя помню, я всегда мечтал о смерти, и наркотики тут ни при чём.
— Ну да, конечно, рассказывай. Ты ведь принимал препараты после реабилитации, и они тебе помогали. По крайней мере, ты не пытался умереть.
— Откуда вам знать, что я пытался сделать, а что нет?
Мори удивлённо посмотрел на Осаму и уже собирался что-то сказать, когда зазвонил его телефон.
— Слушаю, Акутагава, — произнёс он в трубку, а Дазай отметил, как лицо босса помрачнело, и он переспросил: — Что? Повтори.
Мори включил громкую связь, и Дазай услышал какой-то грохот, крики, звуки выстрелов, сквозь которые довольно невнятно пробивался голос Акутагавы:
— ...я ...вал порчу.
Дазай побледнел ещё сильнее, хотя это казалось уже невозможным, ведь его вид и так был достаточно бледным.
— Зачем? — лишь спросил босс.
— ...знаю, я его ...варивал, предлагал отступить, ... не могли... — голос Акутагавы прервался, а Дазай принял сидячее положение, вытаскивая из вены катетер.
— Далеко до базы? — спросил он босса.
— Минут двадцать на машине, — ответил тот.
— Поехали.
— Чуя столько не продержится.
— Мы должны попытаться его спасти.
Дазай, пошатываясь, направился к выходу из палаты. Он ощущал ужасную слабость, и его мутило. Сделав с десяток шагов, он чуть не упал, но Мори подхватил его под руку и помог выйти за дверь. В коридоре два медбрата везли каталку, на которой кто-то лежал.
— Эй, вы! — окликнул мужчин Огай. — Проводите Дазай-сана к моей машине.
Медбратья тут же бросили каталку, кинулись к боссу, подхватили под руки Осаму и направились с ним к лифту, а Мори зашёл в ординаторскую. Когда босс вышел из главной высотки мафии, держа в руках медицинский чемоданчик, Дазай вместе с медбратьями стоял у его машины, опершись на капот.
— Ты, — обратился к одному из мужчин босс. — Хорошо водишь?
— Не очень, — ответил тот и добавил, кивнув на своего коллегу: — Он водит отлично, даже в гонках когда-то участвовал.
— Давай за руль, — отдал приказ медбрату Огай, передав ему ключи, сам же открыл дверь автомобиля и сел на заднее сиденье. Дазаю в салон помог забраться второй медбрат, а первый сел за руль.
Босс быстро проложил маршрут на навигаторе своего мобильного и передал его водителю.
— Доставишь нас на место за пятнадцать минут — получишь повышение и премию.
— Тогда пристегните ремни, — улыбнулся тот, заводя двигатель, и машина тут же рванула с места.
Дазай откинулся на спинку сиденья, чувствуя себя довольно паршиво. Пока лежал в палате, казалось, что всё более-менее нормально, но сейчас у него кругом шла голова, а слабость была настолько сильной, что он с трудом мог с собой совладать: хотелось закрыть глаза и провалиться в глубокий сон. Под конец пути он всё же отключился, Мори пытался привести его в чувства, хлопая по щекам, но это не помогло. Тогда босс извлёк из саквояжа пузырёк и дал понюхать жидкость Дазаю, отчего тот дёрнул головой, слегка застонав, и открыл глаза.
— Эй, не смей отключаться, Дазай, — строго проговорил босс. — Мы почти на месте, держись.
Видя, что Осаму вновь потухает, Мори влепил ему ощутимую пощёчину, что привело того в чувства.
— Если Чуя погибнет, это будет на твоей совести, — произнёс Огай, строго глядя на подчинённого. — Делай что хочешь, но не смей отключаться: у нас нет на это времени. Как только приедем, нужно будет действовать очень быстро, слышишь?
— Да, Мори-сан, — с трудом выдавил из себя Осаму. — Я продержусь.
Через пару минут эсперы услышали грохот и отсвет чего-то красного вдалеке. У Дазая от сердца отлегло: если он видел это свечение, значит, Накахара всё ещё жив. Однако через минуту грохот стих и красный отсвет тоже исчез. Дазай повернулся к Мори, но тот сидел с каменным лицом и не смотрел в его сторону. Машина остановилась, так как дальше проехать на ней было невозможно: всё поле боя было изрыто огромными ямами. Водитель помог выйти из машины Дазаю, и тот слабым голосом позвал Чую, однако ответа не последовало, а потом он услышал голос босса:
— Акутагава, где Чуя? Ты свет фар видишь? Как далеко? Хорошо.
Босс отключил вызов, оглядываясь по сторонам, а затем все увидели, как где-то вдалеке что-то засветилось, похожее на луч фонаря.
— Нам туда, — произнёс босс и, взяв Дазая под руку с другой от медбрата стороны, пошёл с ним в направлении фонаря, подсвечивая своим. Луч становился всё ближе, но не только из-за того, что эсперы двигались в его направлении, сам он также приближался к ним. Наконец, они увидели Рюноске, который нёс на руках, судя по всему, бессознательного Чую. Тот всё ещё светился красноватым свечением, но оно было довольно слабым.
— Клади его сюда, — распорядился Мори и обратился к медбрату: — А ты быстро неси сюда мой чемоданчик.
Акутагава положил Чую на землю, а Мори подвёл к нему Дазая. Тот упал рядом с эспером на колени, дотронувшись до его лица рукой. Тут же сверкнула яркая белая вспышка, и свечение вокруг Накахары погасло, а Осаму свалился на него сверху, не в силах более совладать со своей слабостью, и отключился.
— Акутагава, убери его, — сказал Мори, кивнув на Дазая.
— А что с ним? — спросил Рюноске, аккуратно перекладывая наставника в сторону и кладя его рядом с Чуей.
— А ты что, ничего не слышал? — удивился Мори. Рюноске покачал головой, а босс присел рядом с Накахарой, вытирая платком кровь с его лица, собираясь осмотреть эспера на наличие ран. — Посвети мне, — сказал он.
Рюноске направил луч фонаря на Чую, а босс продолжал:
— Дазай с собой пытался покончить. Таблеток нажрался, идиот! А тут такое! Как же всё не вовремя.
— Опять? — протянул Рюноске. — Мори-сан, да что с ним не так? Почему он делает это с таким упорством? Может, стоит показать его специалисту?
— Может и стоит, хотя он будет не в восторге от этой идеи.
— Я всё слышу, — пробормотал Осаму, а затем попытался приподняться и как-то сесть. — Как Чуя, босс?
— Серьёзных ран я не заметил, но, кажется, у него сломана левая рука. Состояние, сам понимаешь, неважное. Так долго порча в нём ещё ни разу не находилась.
— Мори-сан, — обратился к боссу только что подошедший медбрат. — Вот ваш саквояж.
Огай открыл чемоданчик, извлёк из него шприц и наполнил его какой-то жидкостью из ампулы. Акутагава продолжал подсвечивать боссу фонариком, когда тот внутривенно вводил препарат Накахаре, при этом «Расёмон» использовался в качестве жгута. Мори наложил шину на сломанную конечность Чуи, после чего отдал приказ Рюноске отнести Накахару в машину. Дазаю идти помогал медбрат, а босс следовал налегке: он нёс лишь свой чемоданчик.