Часть 76
***
Приехав домой, Осаму открыл ключом дверь и вошёл в квартиру. Плюхнувшись на диван и облокотившись на спинку, он размышлял обо всём, что произошло в последнее время. От мыслей о том, что Чуя снова его отверг, на душе было паршиво. Он понимал, что Накахара его не любит и, скорее всего, они больше никогда с ним не будут вместе. Думать об этом было больно, а ввиду того, что он уже не раз размышлял о смерти, Осаму произнёс вслух:
— Почему бы и нет? Что в моей жизни осталось ценного, чтобы тянуть эту лямку и дальше? Я ведь всегда мечтал это сделать. И лишь когда был вместе с Чуей, мне хотелось жить. А сейчас я снова не вижу смысла в своей жизни.
Осаму прошёл в ванную и достал с полки пачку лезвий. Раскрыв её, он извлёк одно из них и провёл им по внутренней стороне предплечья вверх. Из пореза потекла кровь. Дазай собирался сделать то же самое со второй рукой, как вдруг в дверь позвонили.
Не желая открывать, Осаму приставил лезвие к другой руке, однако голос из-за двери остановил его.
— Дазай, открой дверь! Это я.
— Чёрт, — выругался тот, вытаскивая из аптечки бинт и быстро перевязывая порезанную руку.
В дверь громко постучали, и Чуя пригрозил выломать её, если Осаму ему не откроет.
Убрав лезвие и аптечку на полку, он пошёл открывать.
— Почему так долго? — задал вопрос Накахара, отстраняя Осаму и проходя в квартиру.
— Чего хотел? — суховато спросил тот.
— Хотел удостовериться, что ты сдержишь слово и не поменяешь вас с Дазаем обратно, — ответил Чуя. — Ведь в прошлый раз это произошло вскоре после того, как ты уехал домой.
Осаму тяжело вздохнул и произнёс:
— Да не собираюсь я нас менять обратно. Я же сказал.
— Лучше отдай мне Книгу, чтобы я... — Накахара не закончил фразу, так как Осаму громко его оборвал:
— Да достал ты меня со своим Дазаем! Мне надоело слушать о нём! Проваливай!
— Эй, ты чего? — Чуя ошарашено смотрел на Осаму. Он не видел его прежде таким.
— Я сказал: убирайся! — Осаму с трудом сдерживал гнев, его и так угнетала и раздражала вся эта ситуация, а сейчас ещё вспомнились слова Чуи о том, что он ненастоящий и просто фальшивка. Его бесило то, что Накахара продолжает беспокоиться только о бывшем любовнике, а на него ему совершенно плевать, несмотря на всё, что было между ними, поэтому эспер и вышел из себя, поддавшись вспышке ярости. Всё же взяв себя в руки, Осаму произнёс более спокойно: — Книгу ты не получишь. Уходи.
— Дазай... ты точно ничего не планируешь сделать?
— Уходи, — не ответив на вопрос Накахары, тихо сказал он. Сжав плечи Чуи, Осаму развернул его лицом к выходу и подтолкнул вперёд.
Накахара вдруг резко повернулся назад, заметив несколько капель крови на правом рукаве рубашки Осаму, и схватил его за горло. Чуя прижал Дазая к стене, стукнув о неё головой, отчего с губ того сорвался тихий стон. Приподняв рукав, Накахара увидел пропитанные кровью бинты.
— Какого чёрта?! — прошипел он, гневно глядя в карие глаза. — Я же тебе всё объяснил, но ты снова решил это сделать!
— Да пошёл ты! — выкрикнул Осаму. Он отбросил руку Чуи и оттолкнул его от себя к противоположной стене.
Для Накахары этот толчок стал полной неожиданностью, и он влип в стену всем телом, особенно больно было его голове.
— Не твоё дело, что я хочу сделать со своей жизнью! — орал Осаму. — И раз уж это тело теперь окончательно моё, то только мне решать, жить ему или умереть!
— Так ты хотел умереть? — спросил Накахара, отстраняясь от стены и снова подходя к Осаму.
— Нет, я хотел покайфовать от боли, ужасно по ней соскучился.
Чуя удивлённо смотрел на Осаму, вспоминая о том, каким он его видел в том мире в последний раз. Дазай показался ему тогда слишком спокойным и невозмутимым, и Накахара подумал в тот момент, что он смирился, как и сам Чуя, с тем, что его возлюбленный любит другого. Но сейчас Осаму был совсем другим.
— Ты это... — тихо проговорил Накахара. — Не делай глупостей.
— Чего тебе-то переживать? Ты ведь беспокоишься не обо мне, а лишь об этом теле. Но если не планируешь возвращать своего любимого, то и на тело тебе должно быть плевать.
— Извини, я сегодня перегнул палку. Но я не хочу, чтобы ты что-то сделал с собой. Давай лучше выпьем, поговорим нормально, обсудим ситуацию.
— Да ладно! Чуя предлагает мне выпить и поговорить! — Осаму расхохотался. — Знаешь, а я не хочу с тобой пить и видеть тебя тоже, да и обсуждать нам больше нечего. Всё уже было сказано, причём не раз. Держись от меня подальше, иначе я за себя не ручаюсь!
— А? — Накахара смотрел на Осаму так, будто видел его впервые в жизни, а тот добавил:
— Я не хочу тебя больше видеть. Убирайся из моего дома!
— Ясно, но я не могу оставить тебя одного в таком состоянии. Не хочу, чтобы ты навредил себе.
— Моя жизнь больше не должна тебя волновать. Сколько раз мне ещё повторить, что я не могу тебя видеть? Оставь меня в покое!
— Послушай, — спокойно заговорил Чуя. — Я понимаю, в каком ты сейчас состоянии после того, что я тебе наговорил, когда ты пришёл ко мне, но я же уже извинился. Я не думаю так, и мне правда жаль. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я прошу тебя, просто забудь об этих словах. Кстати, это ведь ты просил меня, чтобы я вернулся именно в тот момент, почему не на час или два раньше? Я бы никогда больше не сказал тебе тех слов. — Накахара схватил Осаму за руку, глядя в карие глаза. — Скажи, почему именно в тот момент?
— Наверное, чтобы помнить и понимать, кто ты на самом деле, — Осаму вырвал свою руку и подтолкнул Чую к выходу.
— И кто же? — спросил Накахара, упорно не желая уходить.
— Ты и сам прекрасно знаешь, а теперь знаю и я. Иди уже. — Осаму снова подтолкнул его к двери, но тот не сдвинулся с места, и тогда Дазай добавил: — Ничего я с собой делать не собираюсь.
— Точно?
— Точно.
Накахара кивнул и неуверенно направился к выходу, но затем резко остановился и, развернувшись к Осаму, сказал:
— Никуда я не уйду.
— Ты прикалываешься?
— Нет.
— Тогда я уйду, — произнёс Осаму, засовывая ноги в туфли.
— Попробуй, — проронил Чуя, прислонившись к двери и скрестив руки на груди.
Дазай окинул его взглядом и попытался оттолкнуть от двери, но тщетно.
— Уйди с дороги! — раздражённо бросил он, но Чуя коротко ответил:
— Нет.
И тут Осаму схватил Накахару за руку и направил на него пистолет, который оказался в другой его руке.
На лице Чуи промелькнуло удивление, однако, справившись с секундным замешательством, он улыбнулся, бесстрашно глядя в карие глаза.
— Стреляй! — сказал он, и Осаму взвёл курок.
— Клянусь, я выстрелю, — проговорил он.
— Не выстрелишь, — уверенно заявил Накахара.
Нараставшее между ними напряжение вдруг разрешил звук выстрела. Накахара остановил пулю гравитацией почти у самого лба. В последний момент, перед тем как выстрелить, Осаму отпустил его руку, не сомневаясь, что Чуя успеет среагировать: он не раз видел его в деле. Дазаю очень хотелось проучить его, и этим поступком он показал, что у него больше не осталось чувств к Накахаре.
Пуля со звоном ударилась об пол, а Чуя, не сдержавшись, нанёс Осаму удар в челюсть, от которого тот отлетел к стене и сполз по ней вниз, пистолет при этом отлетел в сторону.
— Идиот! — выкрикнул Накахара. — Что ты творишь?!
Опомнившись, Чуя подошёл к Осаму, желая ему помочь подняться на ноги, но тот откинул его руку и встал с пола самостоятельно.
— Пошёл ты! — с этими словами Осаму прошёл в свою спальню, закрыв за собой дверь.
— Чёрт! — Чуя ударил кулаком в стену, ругая себя за несдержанность.
Осаму и так находился в депрессии по его вине — Накахара это чётко понимал, — а он его ещё и ударил, что вряд ли могло как-то улучшить моральное состояние. Но Чуя не ожидал от Осаму такого. Он был уверен, что прежний Дазай мог выкинуть нечто подобное, но не этот — поступок Осаму его просто шокировал. Перед мысленным взором Накахары предстало лицо Осаму в момент выстрела, и его выражение было совершенно лишено эмоций. Чуя не ожидал выстрела и до него не сразу дошло, что Осаму отпустил его руку, однако он среагировал мгновенно, лишь услышав звук, прорезавший пространство. Но откуда Осаму знал, что Накахара успеет? А если бы не успел? Неужели он был готов убить его, вот так просто, при том, что совсем ещё недавно клялся ему в любви?
Чуя не знал, что и думать теперь об этом Дазае. Если он знал, чего ожидать от прежнего, то этот, как оказалось, был полон сюрпризов и поставил его просто в тупик. Накахара думал, что он хорошо его знает, ведь они довольно долгое время были вместе, но оказалось, что нет. Ещё когда искали Абэ и пытались спасти второго Дазая, Осаму неоднократно поразил Чую своей проницательностью и дедукцией, а сегодня он однозначно поверг его в шок, и Накахара не мог понять, какие чувства в нём вызывают последние события и сам Осаму.
Накахара взял в руки телефон и позвонил Акутагаве, попросив того приехать и присмотреть за Дазаем, так как было понятно, что Осаму сейчас меньше всего хочет видеть Чую, и его присутствие лишь раздражает напарника.
— Что случилось? — спросил Рюноске.
— Он пытался вены вскрыть, а меня видеть не хочет. Мы поссорились. Я не могу допустить, чтобы он довёл дело до конца, да и ты, думаю, тоже этого не хочешь.
— Выезжаю, — проговорил Акутагава и сбросил вызов.
Чуя подошёл к спальне, в которой закрылся Дазай, и прислушался. За дверью было тихо. Накахара постучал, но ответом ему послужила всё та же тишина.
— Дазай, открой дверь, — попросил Чуя, но Осаму молчал. — Я просто хочу убедиться в том, что с тобой всё в порядке.
За дверью по-прежнему было тихо, и Накахару эта тишина не на шутку встревожила, поэтому он сказал:
— Если сейчас же не откроешь, я вышибу эту дверь к чертям собачьим!
Чуя засветился красным и толкнул дверь плечом, однако почему-то она отворилась сама, и Накахара буквально ввалился в спальню, чуть не упав, при этом он смешно взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. От падения его спасла лишь способность — не будь он эспером, то непременно растянулся бы на полу. По-прежнему светясь красным, Чуя резко выпрямился и повернулся в сторону двери. За ней стоял Осаму с таким же безэмоциональным лицом, как и прежде.
— Убедился? — спросил он.
— Да, — неуверенно произнёс Накахара.
— Тогда проваливай.
— Я не оставлю тебя одного, — вновь заупрямился Чуя.
— Да что ж такое-то? Я не могу в своём собственном доме остаться один?
— Нет, не можешь, — ответил Накахара.
— Блять! Достал ты меня! — с этими словами Осаму вышел из комнаты, направляясь в коридор, Чуя же последовал за ним и, обогнав его, снова загородил собой дверь.
Осаму остановился перед Накахарой и, посмотрев в его глаза, холодно произнёс:
— Не стоило отпускать твою руку.
— Что? — переспросил Чуя.
— Что слышал, — ответил Осаму и пошёл на кухню.
— Вот урод! — тихо, выругался Накахара, задумчиво глядя Дазаю вслед.
Расположившись на кухне, Осаму налил себе виски и надел наушники, включив музыку. Минут через пятнадцать кто-то тронул его за плечо. Дазай развернулся к наглецу, посмевшему нарушить его покой, и уже хотел сказать что-то резкое, как вдруг увидел перед собой Акутагаву.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Осаму, снимая наушники.
— С тобой всё в порядке? — произнёс Акутагава, подходя ближе.
— Так что ты здесь делаешь? — снова задал вопрос Дазай.
— Пришёл удостовериться, что с тобой всё в порядке, — последовал ответ.
— С чего бы это? — прищурившись, поинтересовался Осаму.
— Чуя сказал, что ты вены пытался порезать. Что у тебя случилось?
— Ах Чуя, значит, — тихо проговорил Дазай. — И где же наш Чуя сам?
— Ушёл, как только пришёл я, — ответил Акутагава. — Так может, расскажешь, что у тебя произошло?
— Со мной всё нормально, я не собираюсь ничего с собой делать. Пусть твой Чуя не переживает, можешь идти домой и передать ему мои слова. Хотя с чего ему переживать?
— Я не знаю, что у вас произошло, но он просил присмотреть за тобой. Может, расскажешь, что случилось?
— Ничего, — сухо ответил Осаму. — И, вообще, я не нуждаюсь в няньке. Так что иди домой, Акутагава.
— Я не уйду, пока не удостоверюсь в том, что с тобой всё в порядке.
— Блять, достали вы меня с Чуей. Ладно, раз уж пришёл, сходи за вином, а лучше виски купи. Мне кажется, что вино меня сегодня не вставит.
— Ага, сейчас, — Акутагава извлёк из кармана телефон и заказал доставку в квартиру Дазая, тот лишь фыркнул и отвернулся от Рюноске, наливая остатки виски в стакан и опрокидывая его в себя.
Минут через двадцать в дверь позвонили, и Акутагава пошёл открывать, решив, что это привезли его заказ.
Расплатившись за доставку, Рюноске вернулся на кухню. На столе уже стояли два стакана, и Осаму, откупорив бутылку, плеснул в них виски, после чего бросил по шарику льда в каждый. Присев на стул и сделав несколько глотков из своего, Акутагава спросил:
— Вы с Чуей расстались?
Осаму не стал отрицать очевидных вещей, не видя в этом смысла, и просто кивнул.
— Я заметил, что между вами будто чёрная кошка пробежала, после того как вы оба вернулись, — продолжил Рюноске.
— Верно, — Дазай снова кивнул.
— Что случилось? Ведь вы столько лет были вместе...
— Устали друг от друга, — Осаму сделал несколько глотков из стакана и добавил: — И поняли, что мы не подходим друг другу.
— А по-моему, вы отличная пара.
— Я так не думаю. Всю жизнь, что знакомы, мы только и делали, что скандалили. Сам не понимаю, как при всём этом мы умудрялись продолжать отношения. Но, наконец, поняли, что больше не можем быть вместе. Только и всего.
— Мне так жаль.
— А мне нет, — солгал Осаму, делая очередной глоток из стакана.
— Чуя переживает за тебя.
— Сомневаюсь, — буркнул тот, снова отпивая виски и закуривая.
Акутагава последовал его примеру, правда, не закурил. Из-за хронического кашля он не мог себе этого позволить. Потом его мобильный подал сигнал о новом входящем сообщении, и Рюноске прочитал СМС от Чуи:
«Как Дазай? Ты всё ещё у него?»
«Он в порядке, — быстро набрал в ответ Акутагава. — Я у него».
«Отлично. Не говори ему, что я спрашивал о нём, и не оставляй его одного хотя бы сегодня».
«Хорошо».
— С кем переписываешься? — спросил Осаму.
— С Гин, — ответил Рюноске, пряча телефон в карман.
Осаму зевнул и опустошил свой стакан, после чего налил следующий себе и Акутагаве. Они выпили ещё по два, а потом Дазай сказал, что устал и хочет спать.
— Иди ложись, — произнёс Рюноске.
— Ты что, собираешься у меня ночевать? — удивился Осаму.
— Именно.
— Да оставьте вы меня в покое наконец! — не выдержал Дазай. — Поезжай домой.
— Я поеду, но тогда сюда снова приедет Чуя. Ты хочешь этого?
— Ладно, оставайся, если тебе угодно, — с этими словами Осаму поднялся со своего места и пошёл в спальню, услышав во след:
— Только двери не закрывай на замок.
— Как вы меня бесите, — бросил в ответ он, но дверь запирать не стал, зная, что Акутагава легко справится с замком. Конечно, Осаму мог сейчас проявить к ученику жёсткость, как это не раз делал его двойник, но он не хотел, чтобы вместо Акутагавы действительно приехал Чуя. Осаму был зол на Накахару и всё ещё обижен.
Выпитый алкоголь помог ему довольно быстро отрубиться, и он даже почти не думал о Чуе и о сегодняшнем с ним разговоре в квартире последнего, от которого на душе остался неприятный осадок. Проснувшись утром с больной головой и ужасным сушняком, Дазай решил не ехать на работу и отключил телефон, чтобы босс не звонил. Утолив жажду, Осаму лёг спать, однако едва он задремал, как его разбудил Акутагава, который всю ночь просидел на кухне, временами проверяя как Дазай, и за всё это время ни разу глаз не сомкнул.
— Ну чего тебе ещё, Акутагава? — раздражённо спросил Осаму, открывая глаза.
— Ты не поедешь на работу? — спросил Рюноске.
— Нет, голова болит с похмелья, — ответил Дазай. — А ты поезжай.
— Тогда я позвоню Чуе: не могу оставить тебя без присмотра.
— Акутагава, а ты ничего не попутал? — прошипел Осаму, поднимаясь с постели и зло глядя на Рюноске.
— Нет, — ответил тот и набрал номер.
Когда на том конце ответили, Акутагава произнёс:
— Дазай не собирается ехать на работу. Может, ты сменишь меня, я за ночь глаз не сомкнул?
— Сейчас приеду, — послышалось в ответ. — Я недалеко от его дома.
— Да вы что, издеваетесь? — возмущению эспера не было предела. — Мне не нужны няньки, проваливайте оба!
Осаму оттолкнул Рюноске и проследовал к выходу, однако тот прошмыгнул мимо него и заслонил собой дверь, как вчера сделал Чуя.
Дазай недобро улыбнулся и, схватив Акутагаву за руку, легко оттащил от двери. Но открыть её и выйти не успел, поскольку Рюноске снова загородил её своим телом, перед этим захлопнув.
В ярости Осаму ударил Акутагаву и всё-таки покинул свою квартиру, слыша за спиной торопливые шаги и ускоряя собственные. На выходе из подъезда Дазай вдруг нос к носу столкнулся Чуей. Тот схватил его за руку, останавливая со словами:
— Куда собрался?
— На работу, — соврал Осаму.
— Тогда идём, я отвезу тебя.
— Да отвали ты от меня, как же достали вы оба, — прошипел Осаму, пытаясь вырвать свою руку, но безуспешно, а потом по ступенькам спустился Акутагава, и Чуя отметил, что под его глазом начинает расплываться синяк.
— Всё нормально? — спросил он.
— Ерунда, — отмахнулся Акутагава.
— Тебе бы лёд приложить.
— Не нужно.
— Спасибо, что присмотрел за ним.
— Не за что.
Акутагава покинул подъезд, а Осаму, недовольно глядя на Накахару, произнёс:
— И что дальше? Как долго ты собираешься не отходить от меня?
— Пока не удостоверюсь в том, что ты ничего с собой не сделаешь.
— Тогда лучше действительно отвези меня на работу, — решил Осаму, и они с Чуей покинули подъезд.
В порту Накахара так же не отходил от Дазая, но потом его вызвал босс, и Осаму представился шанс бежать. Именно бежать, так как он решил покинуть Йокогаму и Японию в целом.
Несмотря на то, что в присутствии Чуи Осаму отлично себя держал в руках, эмоциональное его состояние было довольно паршивым. На душе кошки скребли, а сердце по-прежнему разрывалось от боли, поскольку вчера Накахара его безжалостно разбил и растоптал. Осаму понимал, что пока они с Чуей работают в одной организации, ему будет очень сложно его забыть, а видеть Накахару было довольно тяжело.
Взяв одну из служебных машин, Осаму отправился домой. Когда он вошёл в квартиру, то тут же направился к книжному шкафу и извлёк из него Книгу. Повертев её в руках, Дазай прошёл в спальню и, открыв шкаф-купе, достал из него чемодан. Он кинул в него Книгу и принялся складывать туда свои вещи. Забив чемодан на треть, Осаму взял наличку, банковские карты и документы, после чего вызвал такси. Когда машина подъехала, Дазай назвал водителю адрес, а после того как она остановилась возле банка, сказал:
— Подождите меня.
Водитель кивнул, и Осаму вошёл в банк. Сняв со своих счетов всю наличку и сложив её в чемодан, Дазай вышел из банка и снова сел в такси.
— В аэропорт, — сказал он водителю, и тот тронулся с места.
Мысли о том, чтобы уехать из Йокогамы, впервые посетили Осаму ещё вчера. Сегодня он принял окончательное решение покинуть город, а может быть, и страну, так как оставаться тут и далее (зная, что Чуя совсем близко, но не сметь даже прикоснуться к нему), уже не было сил. Он знал, что долго не выдержит этого и, скорее всего, депрессия его окончательно доконает. Отъезд из Йокогамы казался ему сейчас выходом. Осаму не думал о том, что мафия будет его искать, да ему было плевать на это. У него имелись деньги и документы на разные фамилии, поэтому он был уверен, что его не найдут.
Приехав в аэропорт, Осаму узнал, куда вылетает ближайший рейс. Оказалось, что в Лондон. Купив билет на самолёт, он прошёл на посадку, ни разу не оглянувшись назад.