Часть 75
***
Прибыв на минку, эсперы расположились на диване в гостиной, а Кобо спросил:
— Вы хотите вернуться в день смерти Дазая Осаму?
— Нет, — ответил Чуя, — нам нужно возвратиться примерно на месяц назад, даже чуть больше.
— Хм, — произнёс Абэ. — Зачем так далеко?
— Дазай умер от передозировки наркотиков, — ответил Накахара. Он решил немного соврать и добавил: — Я примерно знаю, когда он подсел, и знаю, как предотвратить это. Толчком к тому, что он стал принимать наркотики, послужило одно событие. Чтобы всё не повторилось, мне нужно предотвратить это событие. Только так я спасу его.
— Что ж, я могу это сделать, — произнёс Кобо. — Хотя чем дальше возврат во времени, тем больше энергии требует применение способности. Это весьма неприятные ощущения, если хотите знать. После активации дара и отката времени на столь длительный период ощущаешь себя как выжатый лимон.
— Я готов компенсировать вам энергетические затраты в денежном эквиваленте, — предложил Накахара, но Абэ покачал головой, сказав:
— Я не нуждаюсь в деньгах. У меня очень хорошая зарплата, да и со своей способностью я всегда могу раздобыть любые деньги, если они мне вдруг понадобятся. Я ожидаю от вас иной благодарности.
— Какой же? — спросил Чуя.
— Честно ответить на мой вопрос о том, как вы меня находили несколько раз и как узнали обо мне. Я не верю в вашу версию о каком-то таинственном эспере. Обещаю, что никому и никогда не выдам вашу тайну, но мне это необходимо знать.
— Почему? — спросил Накахара.
— Потому что хочу попросить вас об ответной услуге.
— Какой?
— Мне нужно отыскать одного человека. Я потратил на его поиски уже не один год, и всё напрасно. Даже несмотря на все свои связи, я не смог его найти. Я хочу разыскать его, либо удостовериться в том, что он мёртв.
— Он эспер? — спросил Чуя.
— Да, — ответил Абэ.
— Я помогу вам его найти, если вам известны его имя с фамилией или способность.
— Фамилия и имя мне известны, а вот о способности знаю меньше. Она как-то связана с перемещением предметов на расстоянии. Возможно, что-то вроде телекинеза, но названия дара я не знаю.
— Я так понимаю, что после возврата во времени мы будем помнить всё происходящее до этого дня? — уточнил Чуя.
— Я могу сделать так, чтобы вы помнили. Но только вы двое, — сказал Абэ и кивнул на Осаму, добавив: — На нём это не сработает.
— Печально, — проговорил Осаму, поджав губы. — Хотя я и так об этом знал.
— Думаю, — добавил Абэ, посмотрев ему в глаза, — благодаря своей способности вы будете, вероятно, ощущать что-то, но не так, как сегодня. Ведь вы не будете помнить обо мне и моём даре.
— Тогда, — продолжил Чуя, не обратив внимания на краткий разговор Осаму и Кобо, — давайте сделаем так: после возврата во времени Чуя найдёт вас и сообщит информацию о местонахождении нужного вам человека. Для того, чтобы определить его местоположение в первый раз, потребуется время, — решил он соврать, так как не мог использовать артефакт при Абэ. — Пусть способ, которым мы это сделаем, останется в тайне. Просто назовите нам имя и фамилию этого человека.
— Хорошо, — кивнул Кобо. — Его зовут Николай Яновский.
— Он русский, что ли? — поинтересовался Чуя.
— Не совсем. Фамилии, имеющие окончание -ский, ещё относят к полякам, украинцам и белорусам.
— И вам неизвестно, кто он по национальности?
— Если честно, я его никогда об этом не спрашивал. А это имеет значение?
— Да не особо. Кто он вам?
— Позвольте, я не буду отвечать на этот вопрос.
Чуя пожал плечами и сказал:
— Как вам угодно. Мне без разницы.
— Что ж, тогда приступим? — произнёс Абэ.
— Приступим, — согласился Чуя.
— Мне нужно знать, в какой день и время вас возвращать.
— Подождите, — проговорил Осаму, подойдя к Накахаре. Он кивнул ему в сторону выхода, сказав: — Чуя, можно тебя на минутку?
— Конечно, — Накахара пожал плечами, взглянув на Чую, и вышел вслед за Осаму на улицу. — Что ты хотел? И почему вытащил меня именно сюда?
— Потому что в доме камеры, а Абэ не должен нас слышать. Мало ли что он может сделать при помощи своего дара?
— Ну хорошо, говори.
— После отмотки времени я не буду помнить о событиях, произошедших до сегодняшнего дня, поэтому хочу тебя сразу предупредить, а ты уже потом скажешь об этом Чуе.
— Почему ты сам ему не скажешь?
— Потому что у меня есть к тебе просьба и поговорить мне нужно именно с тобой, но об этом позже. Отозвать вас обоих я не могу: лучше, чтобы Чуя присматривал за Абэ. Я ему не доверяю.
— Понятно. И о чём ты хотел поговорить?
— Сейчас я хочу сказать по поводу этого эспера, которого разыскивает Абэ.
— Я слушаю.
— Мне кажется что-то знакомым в его фамилии, имени и способности. Фамилию Яновский я уже слышал, когда находился в плену у Достоевского. Охранники часто болтали между собой, а у меня очень хороший слух. Правда, я особо тогда не заострял внимание на ней и не помню, в сочетании с каким именем она была произнесена. Но если имя эспера Николай, а способность связана с перемещением предметов... — Осаму сделал паузу, многозначительно посмотрев на Накахару, а тот спросил:
— Ты говоришь сейчас о Николае Гоголе?
Осаму кивнул.
— Думаешь, это он?
— Вполне возможно, хотя Абэ и говорил что-то о телекинезе, но он мог соврать, чтобы мы ничего не заподозрили по поводу того, кого именно будем искать. И даже если это не тот эспер, то он может быть связан с Достоевским, так что имейте это в виду, когда отправитесь на его поиски.
— Хорошо.
— Знать бы ещё, зачем Абэ его разыскивает.
— Возможно, у них была связь?
— Любовная?
— Кто знает?
— Может быть, а может и нет. Если Яновский и Гоголь — одно и то же лицо, ты только вдумайся: для чего он мог понадобиться Абэ? Что, если он ведёт свою игру и тоже связан с Достоевским и их компанией?
— Он ведь работает на правительство.
— Ну и что? К тому же ты уверен, что это так?
— Он так сказал, точнее, Чуя выдвинул предположение о том, что он работает на правительство, а Абэ подтвердил. И мне кажется, что это логично.
— Абэ может врать и о своей работе, и о том, что разыскивает Яновского несколько лет, да и о телекинезе тоже. Он вообще довольно мутный тип. Не доверяй ему. И ещё, он ни в коем случае не должен узнать об артефакте.
— Ясное дело. Что ж, если окажется, что Яновский и Гоголь — один человек, мы не станем его искать.
— Я тут подумал: а что, если Абэ знает об артефакте и просто хочет, чтобы вы им воспользовались снова, чтобы добраться до него?
— Если бы всё было так, он бы уже это сделал, имея такую способность. Что ему мешало нас обыскать, например, неожиданно убив кого-то из нас, а затем откатив время назад?
— Вот оно что! Так значит, он действительно меня убил? Мне не показалось. И вы с Чуей молчали? Разве вы не понимаете, на что способен этот человек и насколько он опасен?
— Понимаем. Извини, что сразу не сказал. Он ударил тебя ножом в сердце, и мы с Чуей не смогли этого предотвратить. Но он вернул всё назад, и ты снова жив. К тому же он говорил о том, что нарушил приказ о непричинении нам вреда.
— Вот как? Значит, приказ всё-таки был.
— А ты сомневался?
Осаму пожал плечами.
— Не знаю, ведь всё это только с его слов. Вы же не слышали, что ему говорили по телефону?
— С чего ты вообще его подозреваешь в таком?
— А разве не странно, что он так допытывался о способе, при помощи которого мы его находили? Он мог сразу попросить нас помочь ему отыскать Яновского. Возможно, он не знает, но догадывается, что это за артефакт, к тому же у него есть приказ, который он сейчас не может нарушить.
— Ты уверен? Если он, как ты говоришь, ведёт свою игру, то может сделать всё что угодно, и его начальство об этом никогда не узнает.
— Я думаю, что, если он работает на правительство или какую-то иную серьёзную организацию, они должны иметь какой-то способ контроля над таким эспером. Его способность слишком опасна. Возможно, они как-то отслеживают, когда и сколько раз он применяет свой дар, иначе гораздо проще было бы его устранить, чем пользоваться его услугами, даже если они очень нужны.
— А это здравая мысль, — проговорил Накахара, удивлённо глядя на Осаму. — Ты что-то слышал об этом?
— Я просто не стал бы использовать Абэ, будь я на месте сильных мира сего, не имея при этом никакого контроля над ним. Это слишком рискованно.
— Что ж, хорошо. Я думаю, что в твоих словах есть смысл, но не понимаю: чем это нам может помочь в дальнейшем, после того как вернёмся назад?
— Просто будьте осторожны на будущее и, прежде чем искать Яновского, убедитесь в том, что за вами не следят.
— Зря мы связались с Абэ.
— Да, теперь я тоже об этом жалею. Нужно было найти другого эспера, Чуя ведь говорил, что их несколько. Когда Анго не нашёл о нём информацию, это уже был тревожный звонок. Теперь, если вы откажитесь искать Яновского, он может изменить нашу жизнь полностью и по своему усмотрению. Скажем, откатит время назад на несколько недель или месяцев и помнить об этом будет только он. Так Абэ сможет сотворить всё что захочет.
— И что делать?
— У меня лишь один вариант: если Яновский и Гоголь — это одно лицо, убей Абэ.
— Не слишком ли это круто? — спросил Накахара. — Возможно, он разыскивает его по приказу начальства. Никому же неизвестно, куда подевались Гоголь с Достоевским.
— Может быть, но я считаю, что это маловероятно.
— Почему?
— Иначе бы с нами связалось его вышестоящее руководство. Тем более что они не выставили нам никаких требований и условий. Наверняка им известно, что мы так быстро несколько раз находили Абэ.
— Ладно, я тебя понял, буду иметь в виду твои слова. А о чём ты хотел меня попросить?
— Чуя, — неожиданно Осаму подошёл к Накахаре и зашептал ему что-то на ухо, ненароком обдав шею горячим дыханием. От этого действия по телу собеседника пробежала странная дрожь, и на какие-то мгновения его будто вернуло в прошлое, когда они с Осаму были вместе и он ещё не знал всей правды. Накахара тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя наваждение, и с удивлением посмотрел на Осаму, когда тот закончил говорить. Накахара так и не понял, с какой целью Дазай высказал ему свою просьбу на ухо, ведь рядом с ними никого больше не было, и, всё же переключившись, спросил:
— Почему ты хочешь, чтобы я вернулся именно в этот момент?
— Так нужно, — коротко ответил тот, отстраняясь от Накахары и отворачиваясь в сторону.
— Кому? — Накахара схватил его за руку и повернул к себе лицом.
— Мне, — ответил Осаму, бесстрастно посмотрев в голубые глаза.
— Не понимаю.
— А тебе и не нужно понимать. Просто сделай, как я прошу, — сухо ответил он, а затем более мягко добавил: — Пожалуйста.
— Ну хорошо, — согласился Накахара, и эсперы вернулись в гостиную к остальным.
— Вы готовы? — спросил Абэ. Чуя с Накахарой кивнули, и Кобо взял их за руки. — Назовите число и время, в которое хотите вернуться.
Накахара задумался, пытаясь вспомнить время, и Осаму подсказал:
— Семнадцать тридцать восемь, двенадцатое августа.
Чуя кивнул, а Накахара тихо прошептал: «Дазай, я отпускаю тебя».
Перед глазами Накахары всё поплыло и завертелось. Казалось, что комната закружилась. Её вращения ускорялись до тех пор, пока эспер не перестал различать какие-либо предметы и даже их очертания. Всё вокруг было как в тумане, а затем он куда-то провалился. Накахара, чтобы удержаться на ногах, неосознанно активировал способность, подумав при этом, что в прошлый раз всё происходило несколько иначе. Однако применение дара не помогло, и он продолжил падать вниз. Его падение было слишком стремительным, из-за чего голова эспера пошла кругом. В конце концов он упал на диван, и одновременно с этим сверкнула белая вспышка. Очнувшись, Накахара услышал слова Осаму, которые были сказаны с ясным отчаянием:
— ...Он не достоин тебя!
Дазай упал головой на колени Чуи, его плечи немного подрагивали. Накахара понял, что план сработал и он вернулся в тот день, когда Осаму сделал запись в Книге. Перед глазами всё по-прежнему плыло, а голова продолжала идти кругом, возможно, от выпитого алкоголя, ведь в тот вечер он довольно сильно напился. Чуя положил ладонь на затылок Дазая, прошептав:
— Извини.
Проведя рукой по каштановым волосам, Накахара зашипел от боли.
— Что с тобой? — Осаму неожиданно резко поднял голову вверх и посмотрел Чуе в глаза, переведя взгляд на его правую руку. — У тебя кровь, — произнёс он, взяв ладонь Накахары в свою и перевернув её тыльной стороной вниз. Чуя только сейчас заметил, что бокал, который он держал в руке, лопнул и поранил его ладонь. Небольшой осколок стекла застрял в ней по центру. Странно, что, когда это произошло, он совсем не почувствовал боли, но теперь ощущал её в полной мере.
— Чёрт! — не смог сдержать возгласа Накахара.
— Нужно обработать рану, — Дазай поднялся с колен и прошёл за аптечкой в ванную комнату.
Чуя при помощи способности извлёк осколок стекла из своей ладони — кровь потекла сильнее, но тут пришёл Осаму и принялся обрабатывать порез на его руке антисептиком, после чего наложил на неё тугую повязку. Дазай собрал осколки стекла с пола и отнёс их в мусорное ведро, затем вернулся в гостиную и присел рядом с Накахарой.
— Что произошло? — спросил он.
— Да так, ничего, — проговорил Чуя, а затем взял Осаму за руку, произнеся: — Послушай, забудь о том, что я тебе сказал только что.
— Ты передумал? — с надеждой в голосе спросил Дазай.
— Не то чтобы передумал, — ответил Накахара. — Я не хочу быть грубым, ведь со злости наговорил тебе много лишнего. Не принимай мои слова близко к сердцу: я вовсе так не думаю.
— Не понимаю, — произнёс Осаму. — Только что ты говорил мне ужасные вещи, а теперь просишь не принимать твои слова близко к сердцу? Что это значит, Чуя?
Дазай неотрывно смотрел в голубые озёра, и Накахара невольно отвёл взгляд. Он не хотел больше быть с Осаму в прежних отношениях, которые у них были до того, как Чуя узнал правду, но и не мог допустить повторения истории, поэтому сейчас пытался подобрать слова.
— Знаешь, — тихо проговорил Чуя, решив рассказать Осаму правду, — ты не поверишь. Я побывал в будущем, точнее, только что вернулся в прошлое, в этот момент. — Накахара тряхнул головой, заметив на себе странный взгляд Дазая. Осаму смотрел на него, как на сумасшедшего.
— Сколько ты выпил, Чуя? — спросил он.
— Много. Нет, немного. Не важно. Я в здравом уме, и я не пьян. Ты хотел, чтобы я был счастлив, поэтому поменялся местами со своим двойником, сделав запись на странице в Заветной Книге. Но это привело к трагедии. Вернувшись назад, Дазай снова подсел на наркоту и через месяц умер от передозировки. Нельзя вас менять обратно, иначе он погибнет, а я не смогу с этим жить.
— О том, что Книга у меня, никому неизвестно, — задумчиво проговорил Осаму. — Значит, это правда?
— Да. Ничего не пиши в Книге. Пусть всё остаётся как есть.
— Хорошо, но как ты вернулся в прошлое?
— Я нашёл тебя там, в том мире, потом мы возвратились в наш мир и отыскали эспера, способного манипулировать временем. Он вернул меня в этот момент.
— Почему мы не воспользовались Книгой? — спросил Осаму.
— Потому что ты скрыл её ото всех, сделав в ней запись об этом, — ответил Чуя. — По возвращении сюда она оказалась скрыта и от тебя.
— Понятно. Но что будет дальше? Между нами что-то изменится?
— Прости, — тихо проговорил Накахара. Осаму кивнул и вышел из комнаты.
Когда он уже обувался, то услышал из гостиной голос Чуи:
— Пообещай, что не поменяешь вас с Дазаем обратно.
— Обещаю, — ответил Осаму и покинул квартиру напарника.
Накахара вытер с пола разлитое вино и убрал недопитую бутылку в шкаф на кухне. Пить ему совсем расхотелось. Присев на диван, Чуя включил настенную плазму и проклацал несколько каналов. Однако вскоре выключил её, не найдя ничего интересного по телевизору, а точнее, он просто понял, что не может уловить смысл того, что там транслируют. Все его мысли были о Дазае, иногда они переключались на его двойника. Эспер ощущал какую-то смутную тревогу и беспокойство, но не мог понять природу этого чувства. Он давно уже смирился с мыслями о том, что Дазай его не любит, но это не значит, что Чуя разлюбил его и забыл. Ему всё ещё было больно, когда он думал о бывшем любовнике, хотя, конечно, боль уже была не такой острой, как прежде. А ещё Чуя переживал о том, что Осаму не сдержит слово и снова поменяет их с Дазаем местами. Не зная, куда себя деть от тревожных мыслей, и так и не найдя себе занятие, Чуя оделся и отправился к Осаму.