Часть 56
Чуя с Осаму приехали в город и без особого труда отыскали градоначальника, узнав у местных, где его найти. Объяснив ситуацию, эсперы передали ему часть оружия, после чего сняли комнату, решив отдохнуть и провести ночь в городе. А на следующий день рано утром тронулись в путь, который занял у них намного меньше времени, чем когда они направлялись в горы. Переночевав в последнем городе, на рассвете они снова отправились в дорогу. Когда добрались до пропасти, разделяющей этот мир напополам, Чуя при помощи способности переместил лошадей на другую сторону, а Осаму пришлось преодолевать путь самостоятельно, точнее, он перебрался через пропасть вместе с Чуей, удерживая его за руку.
Доехав до разрушенной деревни, эсперы спешились и нашли записку от Накахары в той части развалин дома, где они впервые с ним пересеклись. В ней было написано следующее:
«Буду вечером, как только стемнеет».
— Ну что, придётся ждать его здесь, — сказал Осаму, на что Чуя кивнул.
— Есть время перекусить, — произнёс он, извлекая из рюкзака копчёности и выпечку, а также отвязывая от крупа лошади плиту, чтобы заварить чай.
Перекусив и выпив чаю, Накахара с Дазаем присели на ствол поваленного дерева, которое лежало неподалёку. Осаму привалился к плечу Чуи, а тот приобнял его. Они просидели так около часа, затем Дазай поднялся на ноги и решил пройтись, так как отсидел себе зад. А ещё через тридцать минут он увидел вдали приближающийся силуэт, сразу узнав в нём Чую. Когда тот подошёл, Осаму произнёс:
— Здравствуй, Чуя.
— Привет, — сухо ответил эспер.
— Где ты был?
— В своём мире. Я приходил обычно сюда вечером и ждал вас несколько часов, затем оставлял записку и снова уходил.
— Понятно.
— Вы добыли артефакт?
— Конечно.
— И каков дальнейший план?
— Спасти Дазая и уничтожить Достоевского из нашего мира.
— Прекрасно, тогда идём.
Эсперы выдвинулись в путь, а добравшись до места, откуда можно было открыть врата, Чуя проговорил:
— Здесь.
Достав кристалл и активировав его, Накахара открыл проход в свой мир, и все трое прошли через него, перед этим отпустив верховых животных.
— Есть предположения, где находится база Достоевского? — спросил Чуя Осаму.
— Конечно, в туннелях. Но их немало под городом. Нужен «Взор Бога».
— Хочешь обратиться к Фицджеральду?
— Да, это ускорит поиск.
Прежде чем ехать к Фрэнсису, эсперы посетили магазин одежды и приобрели там соответствующие погодным условиям костюмы, плащи и обувь. Покупки пришлось оплачивать Накахаре, так как, понятное дело, у Чуи-альфы с Осаму денег не было: банковские карты оказались безнадёжно испорчены, побывав в стольких передрягах вместе со своими владельцами, но даже если бы они уцелели, вряд ли бы оказались здесь действительными.
Фицджеральд не стал спорить, когда Дазай сказал, что ему нужна помощь, и пообещал её оказать, не заметив, что Осаму стал на три сантиметра ниже. Никто бы и не смог обратить на этот маленький нюанс внимание: Дазай купил обувь на толстой подошве, чтобы разница в росте не бросалась в глаза, если его увидит кто-то из знакомых. А через несколько часов Фрэнсис переслал Осаму фрагмент видео. На нём были засняты Фёдор и Николай, а также место, где они оба исчезли. Судя по карте, в той части города как раз располагались туннели, хотя входа в них на видео видно не было.
— Едем туда, — произнёс Осаму, и все трое выдвинулись в путь, перед этим вызвав такси. Водитель, заметив двух рыжих парней с одинаковыми лицами, окинул их удивлённым взглядом.
— А они что, близнецы? — поинтересовался он.
— Ага, — Осаму кивнул.
— Почему тогда один выше, а второй ниже?
— Потому что в подростковом возрасте он, — Осаму кивнул на Чую из этого мира, — переболел гипофизарным нанизмом.*
— Ясно, — водитель с сочувствием посмотрел на Накахару, а тот одарил Дазая уничижительным взглядом.
Когда машина тронулась в путь, Осаму склонился к Чуе и прошептал:
— А что я должен был ему сказать? Как объяснить вашу разницу в росте? Не мог же я ему рассказывать о том, что вы — двойники из параллельных вселенных?
— Нужно было сказать, что мы просто двойники, и всё, — зло бросил Накахара, а Чуя-альфа отвернулся к окну, пряча улыбку, прекрасно понимая гнев бывшего парня Дазая, ведь окажись он на его месте — тоже бы злился.
Подъехав к туннелям, возле которых несколько дней назад на камеру видеонаблюдения попали Фёдор с Николаем, эсперы расплатились с таксистом, но, осмотревшись, не обнаружили входа в них. Дазай предположил, что Николай переместил и себя, и Фёдора при помощи способности, а Чуя спросил:
— Ты знаешь, кто это? Тот блондин в цилиндре?
— Это Гоголь — подельник Фёдора, — ответил Осаму, — обладает способностью телепортации: может перемещать себя, других людей и предметы в районе тридцати метров.
Чуя кивнул и, не скрываясь, проделал вход вниз гравитацией. Правда, вскоре эсперы поняли, что туннели пусты, несмотря на то, что здесь были обнаружены следы пребывания крыс.
— Кажется, они сменили базу, — произнёс Осаму. — Тебе нужно связаться с Фёдором, Чуя, и сказать ему, что артефакт у тебя.
— Номер, с которого он звонил, не определился, — произнёс Накахара.
— Значит, Фёдор должен сам связаться с тобой. Тебе следует вернуться в порт. Наверняка ему станет об этом известно, и он тебе позвонит.
— Хорошо, — Чуя кивнул.
— Как только он с тобой свяжется, тут же сообщи мне. Нужно купить мобилу и сим-карту. Назначь с ним встречу и поставь условие, чтобы он привёз Дазая. На всякий случай приобрети себе новый телефон и номер; никому с него не звони — только мне.
Накахара снова кивнул, потом эсперы отправились в ближайший магазин электроники, где они с Дазаем приобрели мобильные телефоны и симки, за которые опять пришлось платить Чуе, причём вдвойне, так как решили оформить их на чужие документы, договорившись об этом с продавцом, после чего разошлись в разные стороны. Осаму с Чуей-альфой сняли номер в отеле, чтобы не светиться в городе, а Накахара поехал в порт.
Заказав в номер ужин и дорогое вино, эсперы поели; Чуя выпил несколько бокалов, после чего потянулся к Осаму за поцелуем. Они сидели на огромной двуспальной кровати. Дазай лёг на спину, а Чуя оказался сверху на нём, прошептав:
— Я люблю тебя.
Накахара поглаживал пальцами лицо возлюбленного, снова накрыв его губы своими, отчего тот застонал в поцелуй, обвивая шею Чуи руками и страстно отвечая на поцелуй. Когда он закончился, Дазай шумно втянул носом воздух, в затем провёл пальцами по шее альфы, там, где он оставил метку.
— Ты её видел? — спросил Осаму, посмотрев в голубые глаза.
— Да, когда умывался в ванной комнате, — ответил Чуя. — Ты оказался прав, у меня тоже появился символ, и он выглядит точно так же, как твой. Ты действительно мой истинный.
— А ты мой, и я безумно тебя люблю, Чуя.
Осаму притянул Накахару ближе и сам стал целовать его в губы, прорываясь в чужой рот языком, вытворяя в нём что-то невообразимое, зарываясь пальцами в рыжие волосы и перебирая пряди между ними. Запустив руки под одежду Дазая, Чуя поглаживал его тело, затем принялся освобождать любовника от неё, вновь впиваясь в губы поцелуем. Осаму расстегнул пуговицы на пиджаке и жилете Чуи, а после и на рубашке, сбросив эти вещи на пол. Накахара отправил вслед за ними и одежду Дазая, после чего настала очередь брюк и нижнего белья.
Осыпая поцелуями шею Осаму, Чуя срывал с его губ протяжные стоны, ощущая на своей спине тёплые ладони возлюбленного, чувствуя специфический запах, исходящий от метки, которую он поставил Дазаю перед тем, как парни отправились в путешествие. От этого запаха кругом шла голова, возбуждение нарастало с каждой секундой, и Чуя с трудом себя сдерживал, чтобы тут же не овладеть любовником. Спускаясь поцелуями ниже, он целовал грудь и живот Осаму, оставляя на коже влажные дорожки от языка. Дазай поглаживал спину альфы, а тот затянул в рот его член и принялся нежно посасывать головку, отчего омега стонал всё громче и подрагивал. Приставив указательный палец ко входу в анус, Чуя надавил на дырочку, проникая внутрь, заставляя Осаму вновь застонать. Палец вошёл довольно легко в тёплые глубины, истекающие естественной смазкой. Накахара задвигал пальцем, нащупывая простату, и, массируя её лёгкими движениями, продолжал ласкать языком головку влажного от предэякулята органа. Протолкнув в Осаму ещё один палец, Чуя задвигал рукой более резко, толкаясь в простату, отчего с губ Дазая срывались уже не стоны, а крики; он интенсивно двигал бёдрами вперёд, пытаясь принять в себя пальцы глубже. Дыхание обоих парней стало учащённым, а сердца стучали всё громче, будто намеревались выскочить из грудной клетки. Накахара выпустил изо рта член Осаму, а затем вытащил из него пальцы; поднявшись выше, неотрывно глядя в карие омуты, он накрыл манящие губы поцелуем и, толкнувшись внутрь, медленно проник до конца.
От ощущения полной заполненности Осаму не смог сдержать очередного стона. Прикрыв глаза, он обвил шею Чуи руками, обхватил его ногами за бёдра и сделал резкое движение ему навстречу. Накахара подался немного назад, затем снова толкнулся вперёд, чувствуя ответное движение партнёра, и сам застонал, проникая в любовника до упора; продолжая его целовать, он вновь резко вошёл внутрь. Оторвавшись от желанных губ, Чуя сжал ягодицы Осаму руками и, подтянув его к себе ближе, согнув при этом ноги партнёра в коленях и прижав их к его животу, резко двинул того на себя, снова проникая на всю длину своего органа. Дазай, стараясь попадать в такт любовнику, двигался всё быстрее, самостоятельно насаживаясь на ствол, сжимая пальцами простынь, непрерывно постанывая и дыша всё более учащённо. Жар внизу живота нарастал, и Осаму ускорил движения, принимая в себя член без остатка. Чуя толкался всё резче, ощущая близкую разрядку, и уже вбивал любовника в постель, проникая в него с пошлыми звуками хлюпов и шлепков бёдер о бёдра. Приподняв ягодицы Дазая выше, Накахара взял одной рукой подушку и подложил её под его задницу, после чего вновь резко двинул Осаму на себя, не сдержав очередного стона; разведя ноги Дазая в стороны, он закинул их на свою талию, вбиваясь в любовника всё быстрее, почти до боли сжимая его бёдра. Впившись пальцами в спину партнёра, Осаму вскрикнул, задрожав всем телом, изгибаясь под Накахарой. Испытывая острейший оргазм, он раздирал кожу на спине возлюбленного, изливаясь на свой живот, несколько раз сильно сжав в себе его член, чувствуя образовавшийся узел внутри и как альфа проталкивает его глубже, резко двигая бёдрами вперёд, при этом с губ Чуи сорвался довольно громкий стон. Позже, после ещё пары оргазмов, любовники смогли расцепиться, и Накахара лёг рядом с Осаму, поглаживая вспотевшее тело партнёра. Тот развернулся к нему лицом, убирая подушку и отбрасывая её в сторону, и провёл пальцами по щеке возлюбленного.
— Как же сильно я тебя люблю, — прошептал Чуя, поцеловав Осаму лёгким поцелуем. — Но, кажется, я совсем забыл о наказании.
— Каком ещё наказании? — Дазай удивлённо захлопал длинными ресницами, а Чуя подпёр голову рукой, неотрывно глядя в карие омуты, в которых ему хотелось утонуть.
— Как это каком? — Накахара слегка ущипнул любовника за левый бок.
— Ай! — возмущённо вскрикнул Дазай, легонько стукнув Чую в плечо. — Не понимаю, о чём ты.
— Ах не понимаешь?! — Чуя перевернул Осаму на спину, нависая над ним и прижимая руки Дазая вдоль тела по швам, угрожающе сверкнув на него своими ясными, как небо, глазами. — Сейчас будем память восстанавливать.
— Нет, только не это! — Дазай в ужасе зажмурил глаза. — Пожалуйста, простите, Ваше Величество, я всё вспомнил. И помню, что должен понести наказание за свой проступок.
— То-то же! — Чуя довольно улыбнулся, накрывая губы Осаму своими, и утянул его в долгий, нежный поцелуй.
_____________________________________________________
Примечания:
*Гипофизарный нанизм (наносомия, гипофизарная карликовость, микросомия) — заболевание, проявляющееся в задержке роста скелета, внутренних органов и физического развития вследствие сокращения выработки гипофизом соматропина (СТГ), гормона роста.