15.2
Чонгук
После своих исследований местности, я вернулся в дом и ягодку нашёл в весьма задумчивом и решительном настроении. Это была та самая злая и отчаянная решимость, с которой наши парни шли в своё последнее сражение, зная, что ценой будет их собственная жизнь, но они не позволят тварям проникнуть в наш мир. И я начал переживать.
Поэтому, будучи солидарными с псом, мы весь день не отходили от Лисы ни на шаг, пока она всё такая же задумчивая бродила по дому. Неважно, помогала ли она матери с готовкой или просто болтала с остальными членами семьи, я за ней следил, и та приклеенная, искусственная улыбка на её лице не могла меня обмануть. Не знаю, что там такого нашла Лалиса в письме своей дражайшей бабушки-ведьмы, но мне не нравилось состояние моей прелести, только поделать с этим я пока точно ничего не мог – собачьи глаза не в силах были до конца растопить лёд в её собственном взгляде.
«Дай ей время», ─ посоветовал Счастливчик, а мне оставалось только быть терпеливым, и ждать ночи, как благословения. Когда темнота, наконец, сгустилась, я упросил ушастого незаметно ускользнуть на улицу, и пока заметившая это Лили отвлекала семью, затаился в кустах, как сбежавший любовник, прячущийся от внезапно вернувшегося мужа, и вот там меня накрыло. Я заметил, что боль с каждым разом всё меньше меня беспокоила – наверное, потому что моя ведьмочка была недалеко, за что ей огромное спасибо.
Как бы там ни было, я быстрыми перебежками, как нас учили, добрался до машины – благо, девушка специально для меня не закрыла багажник, – и вытащил из лежащей там сумки штаны, футболку и обувь. Переодевшись, почувствовал себя гораздо лучше, в тайне молясь, чтобы разразилась гроза, но ночь, как назло, собиралась быть ясной и, словно издеваясь, подмигивала мне особо крупными звёздами. Пресветлый, ты хоть когда-нибудь меня заметишь оттуда?
─ … Я пройдусь, ─ послышалось тем временем из дома. ─ Да, буду осторожна! Я с собакой.
Вышеупомянутый пёс встряхнулся и посеменил рядом с ягодкой.
─ Ты в порядке? ─ ту же спросила она, а мне так приятно стало…
Мне вообще нравилось в обществе её семьи – здесь витал тот дух сплочённости и поддержки, заставляющий меня в очередной раз испытывать звериную тоску по собственной семье. А такого давненько не было…
─ Жить буду, ─ улыбнулся я, предлагая локоть, как истинный добропорядочный лорд, коим я не всегда являлся. Ну как не всегда? Любезничал я обычно только с уважаемыми женщинами, однако Лиса была как будто далеко за гранью самого этого понятия, и тот необыкновенный трепет, который я ощущал рядом с ней, ясно говорил о том, какая она особенная. Да, я давно и безнадёжно попал, но я, по крайней мере, могу себе в этом признаться, а это уже начало и, надеюсь, не конца ─ Ты весь день будто к сражению готовишься, ─ не мог не заметить я, невольно вдыхая сладкий аромат девушки. ─ Узнала что-то интересное?
Сперва Лили долго молчала, явно раздумывая, делиться со мной подробностями или нет, но вскоре всё-таки заговорила, и её слова, как накрапывающий дождь набирали обороты, под самый конец разразившись настоящим ливнем.
─ … Знаешь, я правда думала, что она если не подсказку мне даст, то хотя бы какой-то амулет оставит или что-то в таком духе! Как я должна понять, что делать? ─ негодовала прелесть, а я продолжал ей бессовестно любоваться.
─ Ягодка, не расстраивайся. Твоя бабушка права в том, что ты знаешь гораздо больше, чем думаешь, ─ подбодрил я. ─ Мы вообще не представляем, на что способны в критический момент, и я почему-то уверен – ты очень их удивишь и себя заодно.
─ Думаешь?
─ Лиса, ─ я остановился, понуждая сделать это и девушку, ─ твоя проблема не в том, что у тебя нет каких-то навыков – всё у тебя есть, не прибедняйся. ─ Она хотела возразить, да я не позволил. ─ Молчи, женщина, и дай сказать! Твоя проблема в неверии в собственные силы, и я уже не раз замечал, что ты сама в себе сомневаешься. Не знаю, то ли это Антон на тебя так повлиял, а может и ещё кто-то, но ты должна перестать считать себя слабой и неуверенной. Слышишь меня? ─ ухватив её за плечи, втолковывал я, пока Лиса удивлённо моргала, словно только проснулась от многовекового сна. Правильно, красавица, проснись уже и посмотри по сторонам – вокруг столько возможностей…
─ Спасибо, Гук, ─ тихо произнесла она. ─ Я, наверное, просто ослепла на время.
─ Бывает, ягодка. ─ Сам я, кажется, чувствовал то же самое и только теперь понял, что сам был слеп, как новорождённый кутёнок.
Вскоре мы добрались до озера, глянцевая гладь которого мерцала в свете желтоватой луны, и я застыл, поражённый красотой местной природы. Тёмные силуэты пушистых высоченных деревьев оцепили водоём полукругом, а склон огромной горы, куда постепенно двигалось ночное светило, возвышался с другой стороны неминуемой угрозой. Невероятное зрелище!
─ Ого… ─ моего красноречия хватило только на это.
─ Хочешь освежиться? ─ внезапно предложила ягодка и, не дожидаясь моего ответа, начала стягивать свой лёгкий сарафан, а я так и застыл, не в силах оторвать глаз от стройного тела, и красо́ты вокруг уже потеряли для меня всякую привлекательность. К моему несчастью, на Лили был надет ещё и купальный костюм, но от костюма там было только название, и эти верёвочки не оставляли мне простора для фантазии, а потому я просто кивнул – подозреваю, что с открытым ртом, откуда капала вязкая слюна.
Пока девушка уже дошла до воды, покачивая соблазнительными бёдрами, я скинул одежду, оставаясь в белье – спасибо этому миру за невероятно удобное исподнее – и двинулся следом, как заворожённый. Счастливчик только усмехнулся, пробормотав что-то про невидимый поводок, но я лишь махнул на него рукой, и он уселся на берегу, а мои ноги жили своей жизнью, бредя за Лисой. Она уже вовсю ныряла, напоминая сирену – только мокрые волосы блестели, когда она показывалась над поверхностью воды, и я не мог оторвать глаз. Эта коварная женщина заманила меня едва ли не на середину озера, а когда я оказался рядом – исчезла надолго, нехило меня испугав.
─ Ягодка? ─ озираясь, позвал я, не позволяя панике собой завладеть.
Она резко возникла у меня за спиной, похлопав по плечу с самой невинной улыбкой на свете, и на долю секунды я забыл, как разговаривать – только рот открывал, словно рыба. Кто-то когда-то доводил меня до такого нервного напряжения?
─ Давай наперегонки до берега? ─ предложила эта прелесть, и рванула от меня обратно!
─ Ну, держись, малявка, ─ отмер я, бросаясь за ней, как голодный хищник. Я и правда был голоден, и только боги знают, насколько…
Я не думал, что Лиса может плавать едва ли не быстрее меня, совершая при этом такие манёвры, будто всю жизнь провела в воде, но вскоре я нагнал чудное создание, ухватив со спины и прижав к себе. Она чуть запыхалась – конечно, так от меня улепётывать! – а потом так и застыла в кольце моих рук.
─ Поймал, ─ в самое ухо прошептал я, и Лили вздрогнула, а потом медленно развернулась ко мне, и в её потемневшем взгляде отражалась Вселенная. Почему я никогда не видел звёзды в глазах других женщин?
─ Ну, поймал ты меня, и что дальше? ─ с вызовом поинтересовалась ягодка, и я хмыкнул.
─ Только не утопи меня за это.
─ За что?
И я подался вперёд, накрывая желанные губы поцелуем, одновременно прижав девушку к себе так, чтобы больше не уплыла от меня. Лиса дёрнулась в первое мгновение, но тут же расслабилась, позволяя моей ладони пройтись по её выгнувшейся спине, зарыться во влажные волосы на затылке и чуть потянуть их назад, чтобы услышать протяжный стон, а потом ощутить, как её ножки обвиваются вокруг моих бёдер… Пресветлый, дай мне сил и терпения!
Вода, до этого бывшая ледяной, вдруг показалась горячей, а ладошки, скользящие по моему телу, лишь сильнее обжигали. Я оторвался от губ ягодки, чтобы перевести дыхание, и не дать ей сказать хоть слово против, а потом снова припал к ним, утоляя свой голод. И пусть только попробует сказать после этого безумия, что не заинтересована во мне – залюблю до потери сознания!
Как же всё замечательно шло… Так замечательно, что я расслабился, в кои-то веки отпустив себя, и не сразу услышал, как рядом зашёлся лаем пёс, предупреждая об опасности. Эта самая опасность стояла чуть в отдалении с ружьём и подслеповато щурилась, а потом послышался и голос, заставивший на с Лили синхронно замереть.
─ Лилиш, а что это там за русалочка рядом с тобой плескается, ась? Не познакомишь, часом, а то дедушка давно одинок, а ему тоже так хочется любви! ─ последнее было произнесено очень зловещим тоном, из-за чего у меня не возникло сомнений в том, что если мы сейчас не выйдем из воды, этот мужик пустит в ход ружьё. Он как раз игриво им помахивал, и я первым вынужден был встать, отпустив девушку, и, подняв руки, чтобы он их видел, выбраться на сушу…
Если раннее я не подозревал о том, что такое стыд, теперь я точно знал, каково это. Эти подозрительные взгляды, буквально расчленяющие тебя на кусочки, пока ты сидишь за столом и вкушаешь изумительные яства, приготовленные руками заботливых женщин, заставлял меня почти краснеть. Как дед Лисы меня не пристрелил – того не ведаю, однако ружьё он всё ещё держал на коленях, и если бы я сделал хоть одно неверное движение, о возвращении домой можно было бы уже не мечтать.
Никто не спал в этот час – все изъявили желание выслушать мою историю, а когда я поведал её всему семейству, меня не подняли на смех, хотя я отчего-то ожидал подобной реакции. Наталья Борисовна только положила побольше еды в тарелку, а Семён Викторович молча опрокинул в себя стопку, а затем ободряюще сжал моё плечо и плеснул мне горячительного.
─ Вот, значит, как… ─ задумчиво протянул Евгений Борисович, отставив, наконец, злосчастное ружьё в сторону. ─ Что за Троянского пса ты нам тут привела, внучка? ─ На это заявление Счастливчик возмущённо проворчал, что не согласен брать на себя такую роль, а я ещё сильнее стушевался.
─ Дедушка, я же не думала, что он кажется с сюрпризом, ─ пожала плечами ягодка, косясь в мою сторону и мило краснея. Это ни от кого не укрылось, однако меня почему-то не убили на месте – лишь дед вновь красноречиво покосился на оружие. Следом он внимательно глянул на меня, оценивая внешний вид, прошёлся по всем видимым шрамам, уделил особое внимание меткам тьмы, и только потом сурово поинтересовался:
─ Служил?
─ Дед…
─ Тихо, Лилиш, мужчины разговаривают! ─ осадил он внучку. ─ Давай, не боись, парень.
Пришлось рассказать весь мой путь становления стражем, хотя это было огромной тайной для посторонних, но кому эти люди могут разболтать такое? И меня слушали, несмотря на позднее время, а я всё говорил и не мог наговориться, видя, что впервые после смерти родителей, не считая Лисы и её подруг, меня на самом деле готовы понять. Тот мелкий пацан внутри меня, потерявший семью, вдруг снова ощутил себя нужным, откуда-то зная, что его не бросят, и это понимание подкупало.
─ А у меня баня истоплена, ─ внезапно произнёс Семён Викторович. ─ Гук, ты знаешь, что такое хорошенько пропарить кости?
Я уловил, как Лили с матерью тревожно переглянулись, однако не ощутил опасности.
─ У нас, конечно, есть парны́е… ─ неуверенно ответил я, но меня тут же прервали.
─ Да что там ваши детские купальни! ─ возразил дед, который быстро позволил и мне так себя называть. ─ Только после русской баньки почувствуешь себя по-настоящему живым!
Ох, как же они были правы…
Меня так отходили вениками, что я потом боялся смотреть на своё отражение в зеркале – думал, кожу с меня содрали, как минимум. Как максимум, я точно знал, каково это – родиться заново.
Сидя с мужчинами в жаркой парилке, я совсем потерял бдительность, потому что стоило обстановке вновь стать чуть спокойнее, на меня посыпались вопросы.
─ Ну, и какие у тебя планы насчёт Лисы? ─ внезапно спросил Евгений Борисович, и отец Лили лишь молчаливо поддержал родственника.
─ С чего Вы взяли? ─ я едва горячим воздухом не поперхнулся.
─ Может, ты и хорошо умеешь прятать истинные эмоции – и это похвально для настоящего солдата, но взгляд на женщину, к которой неравнодушен, ты никогда не спрячешь, сынок, ─ с грустью ответил он. ─ Так что ты, будь добр, определяйся сразу.
Планы? А какие планы у меня могли быть на Лису? Я однозначно собирался её завоёвывать, но как сказать об этом помягче её родне, чтобы меня потом тихо не прикопали в разных ямах в местном живописном лесу?
─ Не скрою, что я полностью и, кажется, безвозвратно очарован ею, ─ вынужден был признаться я, осторожно подбирая слова – один шаг не в ту сторону, и я трупак. ─ Она вроде бы тоже отвечает взаимностью, но я не собираюсь на неё давить ни в коем разе, особенно после этой истории с её бывшим. Клянусь.
Никогда в жизни не нёс подобной высокопарной ереси, но эта девушка, как и её семья, заслуживала уважения.
─ Это хорошо, потому что если обидишь её – я тебя в любом из миров отыщу, ─ с такой доброй, почти отеческой улыбкой намекнули мне. ─ А выслеживать и охотиться я всегда умел лучше, чем договариваться полюбовно.
─ Понял.
После бани у меня и правда возникло чувство небывалого обновления – даже болтовня кошаков на заборе не вызывала раздражения. Я вообще поймал себя на безумной мысли, что скучаю по Бубенцу и его старческому ворчанию… Совсем, небось, двинулся.
А потом меня познакомили с истинным мастерством игры в карты и домашним самогоном, оказавшимся настолько крепким, что тот напиток, которым угостил меня домовой, показался мне лёгким дамским вином.
Под конец наших весёлых посиделок я уже не совсем помнил, о чём мы говорили – мне просто было хорошо. Алкоголь грел изнутри, как и задушевная беседа, а снаружи кожу жгли взгляды девушки, не сводящей с меня глаз. Как же здорово, когда рядом есть любимые...
Я так расчувствовался, что полез обниматься ко всем, кто был рядом, а дальше помню только как меня отволокли спать, и голос господина хомяка, подарившего очередную мудрость.
─ Пьющий пёс – горе в семье.
А этим же вечером мне предстояло нехилое испытание на прочность, но я об этом даже не подозревал, утонув в крепком хмельном сне.