Я найду тебя.
Вы пробежали через несколько коридоров, каждый поворот которых казался опаснее предыдущего. Тьма висела тяжёлым покрывалом, отражаясь в ваших глазах и заставляя сердце биться быстрее, как будто сама реальность замедлилась, чтобы наблюдать за каждым вашим шагом.
Внезапно Минхо поднял руку — сигнал «стоп». Он осторожно выглянул за угол, всматриваясь в темноту, словно анализируя каждую тень, каждый звук. Его глаза встретились с вашими, и в этом молчании слышалась вся суть момента: один неверный шаг — и никто не выживет.
— Там гривер… Что будем делать? — его голос был низким, но твёрдым, наполненным внутренним расчётом.
— Чёрт… — пробормотала Тереза, пытаясь справиться с паникой, которая медленно поднималась внутри.
— Тереза, Чак, держитесь вместе, — скомандовал Ньют. — Ключ держи ты, Чак. А ты, Лэйджер, будь рядом со мной.
Вы быстро разделились, каждый занял свою позицию. Волосы были туго зафиксированы, дыхание учащалось, и каждое движение было наполнено концентрацией и осторожностью. Парни резко вышли с оружием — кинжалом и копьём — и набросились на гривера, их удары точны и смертельны, словно танец, отточенный временем и опасностью.
В этот момент ключ в руке Чака задел хвост чудовища и выпал. Ты мгновенно заметила это и, почти не думая, бросилась вперёд. Почти падающий ключ ты ловко схватила и передала Чаку. Но твоя нога соскользнула с края платформы, и ты почти свалилась в темноту.
— Прости, Лэй… но я ничем не смогу помочь… — слова Чака прозвучали для тебя как смертельный приговор, словно ледяная игла вонзилась в сердце, обжигая и парализуя одновременно.
Но Минхо был рядом. Его движение было быстрым, решительным, и он успел схватить тебя, когда пальцы уже с трудом держались за край, и уже срываясь с обрыва.
— Не сейчас, — сказал он, его голос был спокойным, но в нём звучала непреклонная сила. — Когда я жив, когда ты нужна мне, я не дам тебе упасть.
Тепло его прикосновения пробудило в тебе искру уверенности, но сейчас не было времени на эмоции. Вы поднялись и продолжили бой. Гривер, над которым вы уже трудились, был убит, но ещё три новых чудовища возникли из тени, словно сама тьма ожила, чтобы испытать вашу силу и решимость.
Вы сражались изо всех сил, каждая мышца, каждый удар был наполнен не только страхом, но и осознанием собственной ответственности за тех, кто рядом. Краем глаза ты заметила, как одну из клещей схватила Джеффа и выбросила в сторону.
— Нет… нет… нет… — вырвалось у тебя, сердце сжалось от ужаса.
И Клинт, который следовал за Джеффом, тоже исчез в тьме, оставив вас лицом к лицу с пустотой и хаосом. Последний гривер был убит, дверь почти открыта, секции введены правильно — вы были всего в шаге от выхода.
Но жизнь никогда не бывает предсказуемой. Гривер, который всё это время скрывался, внезапно выскочил из тени. Дверь почти закрывала его, но он успел схватить Чака, выкинув ему ключ и небольшой деревянный предмет.
— Я верю, что вы выберетесь! — прозвучали его последние слова, пронзительные и странно обнадеживающие одновременно. — Томас, найди их!
Тишина снова окутала вас, но теперь она была наполнена новым смыслом: каждый вдох, каждый взгляд, каждое мгновение теперь имело значение. Вы были на грани, и каждый шаг вперед был одновременно борьбой с внешним хаосом и внутренними страхами, с сомнением и с решимостью идти до конца, несмотря ни на что.
Томас стоял в слезах, но быстро махнул рукой, скрывая эмоции. Он не хотел показывать слабость — дух команды нельзя было подрывать, особенно в этот решающий момент. Каждый шаг был испытанием, но несмотря на усталость и потери, вы шли вперед, ведомые решимостью и единой целью.
Коридор, в который вы вышли, был странным — освещён тусклым голубым светом, отражавшимся в полированных стенах. Успели заметить, что вас осталось семь человек. Это было тревожно, но хотя бы что-то — жизнь продолжала держать вас вместе. Вы двигались осторожно, глаза пробегали по каждой трещине, по каждому отблеску света, осознавая хрупкость вашей победы.
В конце коридора стояла дверь. Над ней светилось слово: «Выход».
— Чёрт, и это всё? — с лёгкой усмешкой произнёс Фрай, пытаясь смягчить напряжение.
Томас аккуратно потянул за ручку. Дверь открылась, но за ней оказался совсем не тот мир, который вы ожидали. Перед вами раскинулась лаборатория: люди в белых халатах, разбитые приборы, автоматы и разбитое стекло. По полу тянулся едкий запах крови и гнили, свидетельство того, что здесь происходило что-то ужасное и давно забытое временем.
Вы осторожно шли между осколками стекол, каждый шаг отдавался шепотом, как будто сам воздух боялся нарушить хрупкую тишину.
— Да уж… — пробормотал Ньют, оценивая обстановку, — не так я себе представлял выход, которого мы так жаждали три года.
— Поверь, Ньют, — сказала Тереза ему с тихой усмешкой, — я тоже не думала, что увижу вместо зелёной долины или степи с чистым воздухом и высокими зданиями этот… кошмар.
Тереза и Ньют обменялись короткими взглядами и усмехнулись. Их улыбки были попыткой справиться с шоком, напоминанием, что даже в хаосе можно найти искру силы.Между ними словно промелькнула связь.
Томас же остановился у одного из приборов, осматривая тела и предметы, щупая их, словно надеясь найти что-то ценное — ключ к следующему шагу, способ открыть новую главу, которую вы так долго ждали. Его пальцы нащупали кнопку. Он нажал, и на старом экране загорелось изображение: беловолосая женщина лет сорока, её лицо было холодным, но взгляд проницательным, будто она видела всё происходящее насквозь.
Комната замерла, звуки ваших шагов стали тихими, дыхание затаилось. Перед вами раскрывался новый слой реальности, и было ясно: путь, который вы так долго искали, только начинался.
Экран мерцал, изображение словно пробивалось сквозь помехи. Белобрысая женщина посмотрела прямо в камеру, её голос был спокойным, почти холодным.
— Если вы это смотрите… значит, вы прошли через Лабиринт.
Камера медленно приблизилась. Позади неё виднелись карты, схемы и голограммы вируса.
— Прежде всего… я хочу, чтобы вы знали. Вы — не случайность. Вы — результат. Результат долгих лет отбора и наблюдения.
Она сделала паузу, будто собираясь с мыслями.
— Мир, который вы знали… погиб. Его уничтожила резкая появившися болезнь, известная как «Вспышка». Оно забрало миллионы жизней и превратило цивилизацию в руины.
Она перевела взгляд в сторону, будто вглядывалась в хаос, который остался там, вне записи.
— Мы создали Лабиринт, чтобы найти тех, кто способен сопротивляться. Найти сильнейших. Найти тех, кто может стать надеждой… для всего человечества.
Голос стал мягче, но от того ещё более жутким.
— Вы пережили то, что другие не смогли бы выдержать ни дня. И этим доказали… что вы — особенные.
Над её плечом пробежала тень — будто кто-то кричал или ломал что-то вне кадра.
Она резко взглянула в сторону, затем снова в камеру.
— Сейчас они идут за нами. Мы больше не можем держать оборону. Но это не конец. Это — лишь начало следующего этапа.
Она глубоко вдохнула, и на секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Многое ещё нужно сделать. И вы… вы сделаете это.
Камеру будто тряхнуло. Где-то сзади взорвалась лампа.
Женщина наклонилась ближе, почти шепча:
— Пожалуйста. Поверьте нам. Всё, что мы сделали… мы сделали ради будущего. Ради вас.
Звук стал искажённым, но последняя фраза прозвучала особенно отчётливо:
— Удачи вам. Фаза Два начинается.
Видео резко оборвалось — будто кто-то выстрелил в камеру.
У всех на глазах выступили слёзы, словно слова женщины давили сверху своей ледяной стеной. Самое страшное — то, что она действительно говорила правду.
Мы ведь представляли выход совсем по-другому: яркий свет солнца, шум воды, пение птиц, добрых и милосердных людей, которые улыбаются прохожим. Но жизнь — сложная штука. В ней всё не так, как мы заранее рисуем в уме, и порой именно это делает нас слабыми, заставляя останавливаться на полпути, опуская руки.
Мы уже собирались уйти, когда вдруг услышали звук передёрнутого затвора.
Это был… Галли.
Он стоял посреди разрушенного коридора лаборатории, руки дрожали, а по лицу стекали слёзы. Настоящие. Горькие. Такие, каких никто из нас никогда прежде не видел на нём.
— Галли?.. — твой голос сорвался, стал тонким и дрожащим. В каждом звуке слышался страх за него. Ты уже шагнула вперёд, но Минхо резко, но бережно остановил тебя, перехватив твоё запястье.
— Лэй… — его голос был сдавленным, будто ему самому было больно произносить эти слова. — Он заражён…
Этого ты не хотела слышать больше всего. Это был единственный вариант реальности, в который ты отказывалась верить.
Галли вскинул голову. Тень безумия мелькала в его взгляде, но слёзы… слёзы были человеческие — последние остатки прежнего него.
— Вы даже не понимаете, что вас там ждёт… — прошептал он, голос сорвался, превратился в сдавленный рыданиями шёпот. — Какие испытания… какое выживание… какая борьба за собственную жизнь…
Он сделал шаткий шаг вперёд, держа пистолет опущенным, но всё ещё в руках.
— Зачем всё это, Томас?.. — его губы тряслись. — Зачем ты ведёшь их туда? В тот ужас? Зачем тащишь её?..
Он посмотрел на тебя. Долгим, мучительным взглядом, будто пытался запомнить каждую черту.
— Ты ведь знаешь, какая ответственность на тебе, Томас… — голос сорвался. — Ты знаешь…
Томас шагнул вперёд, дрожа, но держа себя в руках.
— Галли, мы не можем… не можем оставаться здесь. Всё кончено. Мы должны идти. Это наш единственный шанс.
Галли резко сжал глаза, будто от боли.
— Шанс?.. — он почти рассмеялся, но смех вышел сухим, сломанным. — Шанс умереть там, где никто вас даже не найдёт?
Его рука с пистолетом опустилась ещё ниже, будто становилась тяжелее с каждой секундой.
Тебя тянуло к нему, сердце ломало изнутри. Но Минхо не отпускал — он прекрасно понимал, что здоровье Галли уже угасает, что Пламя забирает его разум.
Галли поднял на вас взгляд — последний ясный взгляд, который в нём оставался.
— Я… — он сглотнул, дрожа. — Я просто не хочу, чтобы вы умерли так же, как умираю я…
Он впервые сказал это вслух.
И это сломало всех.
Галли стоял перед вами, тяжело дыша, пальцы судорожно сжимали пистолет.
В глазах — слёзы, отчаяние и что-то неестественное, что сжигало его изнутри.
Он шагнул ближе.
Настолько близко, что голубоватый свет падал на его лицо, подчеркивая каждую жилку, натянутую от боли.
Томас сделал шаг вперёд:
— Галли, пожалуйста… остановись. Это не ты, слышишь? Это не ты!
Но Галли только сжал зубы.
Он поднял пистолет.
Не на Томаса.
На тебя.
Ты замерла, сердце болезненно ударилось, будто вырвалось в горло.
Минхо резко рванулся вперёд, сильнее сжимая копье в руке, но Ньют схватил его — оба понимали, что малейшее движение может стать последним.
Галли смотрел прямо в твои глаза.
Дрожь прошла по его губам — не от злости, а от внутреннего разрыва.
— Плевать… что ты моя сестра… — выдохнул он и резко вскинул руку.
Пистолет в его руках блеснул.
Ты услышала щелчок затвора.
И в тот же миг — вспышку металла.
Что-то пронзило воздух, как молния.
Копьё.
Галли даже не успел отреагировать.
Пистолет дёрнулся у него в руке.
Выстрел прогремел точно когда копье попало ему в грудь.
Пуля ушла куда то но никто не обращал на это внимание.
Ты вскрикнула.
Все замерли.
Это был Минхо, он пронзил его копьем.
— Не… давайте… ему… — прохрипел он, и упал на колени, потеряв сознание.
Ты смотрела на Галли.
Твоего брата.
Того, с кем ты только что говорила.
Кого пыталась спасти.
Он стоял, покачнувшись, словно не понимая, что произошло.
Глаза его расширились — не от злости.
От удивления…
И от боли.
Он посмотрел на тебя.
В последний раз.
И губы его дрогнули, едва слышно:
— Лэй…
Тело его рухнуло вперёд, тяжело, безжизненно.
Ты рванулась к нему, но Минхо успел поймать тебя, обхватывая руками, не давая упасть вместе с ним.
— Лэй… — его голос дрожал. — Не надо… прошу… не надо…
Твоё дыхание сбилось, когда копьё пронзило Галли. Его тело дернулось назад, пистолет выпал из рук и покатился по полу. Минхо стоял позади, всё ещё крепко сжимая руки, которые пару секунд назад держали копье,его грудь тяжело вздымалась.
Ты сразу упала рядом с Галли, подхватив его голову, будто пытаясь удержать жизнь в его теле. Его взгляд метался, уже тускнея, губы дрожали, как будто он хотел что-то сказать тебе… но не успел.
— Минхо… — твой голос был тихим, едва слышным, захлёбывающимся от слёз. — зачем… ты же мог… по-другому…
Ты не кричала. Просто смотрела на Минхо через слёзы, и твой шёпот был тяжелее любого крика.
— Он… он бы не сделал мне больно… он же… мой брат…
Минхо отвёл взгляд, будто сам не мог выдержать твоей боли. Сжал челюсть, шагнул назад, на секунду потеряв дыхание, словно только сейчас понял, что сделал.
— Я должен был, — прошептал он, но его голос дрогнул. — он бы убил тебя…
Ты снова склонилась над Галли, прижимая его к себе. Его грудь больше не поднималась.
— Нет… — ты покачала головой, тихо, почти неслышно. — ты не понимаешь… ты забрал у меня последнего…
Тишина расползлась по комнате, тяжелая и ледяная.
Даже Томас и Ньют не подходили — будто боялись нарушить твоё прощание.
Минхо стоял неподвижно, как каменное изваяние, и лишь его руки слегка дрожали. Он пытался что-то сказать, но слова застревали у него в горле.
А ты всё сидела, медленно гладя волосы Галли, будто он всё ещё мог проснуться.
Дверь за спиной с громким скрежетом распахнулась, впуская поток горячего воздуха и людей в тёмных масках. Военные выскочили внутрь стремительно, почти беззвучно — будто тени, которые обрели форму. Они хватали каждого по одному, не давая опомниться, и выводили наружу, туда, где ревели лопасти вертолёта.
К тебе подбежали последними.
Ты вцепилась в пол, в воздух, в отчаяние — во всё, за что можно было ухватиться, лишь бы не оставить брата одного, в этой пустоте, где уже ничто не могло согреть его.
Но руки военных были крепкими, неумолимыми. Ты сопротивлялась лишь мгновение — затем силы покинули тебя, и ты, дрожащая, позволила тащить себя прочь, продолжая смотреть только на него.
Галли лежал неподвижно, будто время над ним остановилось. И всё же ты уловила движение его губ, почти незаметное, как колебание воздуха:
«Я найду тебя…»
Твои ноги подкосились, но тебя уже вынесли наружу. Шум вертолёта рвал уши, ветер шлёпал по лицу, но ты ничего не замечала — только то единственное, последнее обещание, растворённое в воздухе.
Вертолёт заглатывал тебя, как пасть зверя. Тебя усадили на холодное металлическое сиденье, пристегнули ремнями, чьи застёжки щёлкнули слишком громко, слишком окончательно.
И только тогда ты почувствовала жгучую боль под рёбрами. Пуля всё-таки задела тебя — скользнула внутрь, оставив рану, из которой медленно и упрямо вытекала кровь. Она тёплой волной пропитывала твою одежду, но ты как будто не замечала этого. Боль была далёкой, глухой, куда менее острой, чем та пустота, что разверзлась внутри тебя.
Мир стал тяжёлым, как свинец. Вертолёт дрожал, но этот звук уже не казался тебе реальным. Всё вокруг словно уплыло за прозрачную стену: голоса терялись, движения становились размазаными, лица — безликими.
Ты сидела, согнувшись, прижимая ладонь к животу, и думала лишь о том, что смерть — странная вещь. Она не кричит, не рвёт пространство пополам, как в ваших детских представлениях. Она приходит тихо, как человек, который давно знает дорогу в твой дом.
Но ты не собиралась встречать её сейчас.
Где-то рядом Томас позвал твоё имя, но ты услышала его будто издалека, сквозь толщу воды. Ньют тянулся к тебе рукой, пытаясь остановить кровь. Минхо сидел напротив, и его взгляд был болезненно пустым — в нём отражались и вина, и страх потерять тебя.
Ты опустила голову вниз, в глазах темнело, ты теряла сознание.
Лопасти ревели сильнее. Мир покачнулся.
И где-то там, в глубине сознания, эхом вновь прозвучала фраза Галли:
«Я найду тебя…»
Сил честно уже нет писать, вдохновение не приходит, в голове лишь грустное и смерть, из за недавного потери близкого человека я не могу писать, но не хочу вас расстраивать, опять же прошу подписаться на мой тгк:zhanka_min🪡🙏🙏, поменяла название, так так оказалось многие не могут найти изза прошлого ника.Там я сообщаю о выходе главы, рассказываю о себе, сообщаюсь с вами о видео, и хочу узнать вас ближе и просто познакомиться. По классике:писала под everything i wanted - Billi Eilish. Всех люблю, приятного чтения, и лучше цените близких, чтобы у вас все было хорошо)