Давление
Все плыло перед глазами, и ты пыталась понять, что происходит. Все казалось таким запутанным: отдаление Минхо, неожиданное признание и поцелуй Ньюта. Это давило на тебя так сильно, что стало даже плохо. Аккуратно коснувшись своих губ, ты ощущала тепло от недавнего поцелуя и не могла отделаться от мыслей о случившемся.
В тишине, нарушаемой лишь еле слышным эхо твоих собственных мыслей, послышались шаги. В этот момент тебе не хотелось ни видеть кого-либо, ни слушать посторонние голоса; душа требовала уединения, словно та, что ищет покой в лабиринте собственных тревог. Шаги замерли прямо за спиной, вызывая трепет ожидания: Минхо… или Ньют?
Но твое сердце дрогнуло сильнее всякого страха, когда из тени, почти сливаясь с воздухом, донесся голос, которого ты не ожидала услышать. Голос, словно забытый отголосок прошлого, звук, способный разорвать привычный порядок вещей… Галли.
— Ты что тут делаешь?
Голос звучал так же хмуро, как всегда. Каждое слово Галли было натянуто, словно струна, готовая рвануть. Ты почувствовала лёгкое напряжение в воздухе, будто сама плантация замерла, наблюдая за вами.
— К тебе такой же вопрос.
Не дожидаясь ответа, Галли аккуратно присел рядом, оперевшись одной рукой назад, чтобы удержать равновесие. Его присутствие рядом казалось неожиданно близким, и тебе пришлось собраться с мыслями, чтобы не выдать своё удивление.
— Это самое укромное место в Глэйде, можно подумать.
Ты заметила, как его взгляд скользнул по окрестностям, словно оценивая пространство, а потом задержался на тебе. Внутри что-то сжалось от странного ощущения близости.
— Ого… Сам куратор строителей, всегда злой Галли. Думает о чём-то? Удивляет.
Ты уловила лёгкое смятение в его жестах, что лишь усилило странное чувство интриги и напряжения.
— Честно, не понимаю такой реакции от всех. Почему, если я кричу, значит, я не могу думать?
Он посмотрел на тебя прямо, глаза были серьёзными, но в них скользнула тень чего-то неожиданного — может, честности или даже… доверия?
— Ладно, ладно, я просто сказала… Ты чего такой напряжённый?
Спросила ты тихо, болтая ногами, чувствуя, как лёгкая дрожь пробегает по спине от его близости.
— Да так… Просто из-за этой новенькой и этого сопляка Томаса. Из-за них всё рушится, всё, что мы строили целых три года…
Голос Галли был тяжёлым, в нём звучала усталость и раздражение одновременно, словно он не просто говорил о событиях, а переживал каждое их последствие лично.
— Я тебе, кстати, в кое-чём признаться хотел…
Его голос прозвучал неожиданно тихо, почти неуверенно, и в этой редкой мягкости было что-то, что заставило твоё сердце на мгновение сбиться с ритма.
Ты резко повернула голову, в глазах мелькнула настороженность, и, не дав ему договорить, выпалила:
— Только не говори, что влюблён в меня!
Он хмыкнул, но не весело — с усталостью, будто это слово само по себе стало для него чем-то неприемлемо хрупким.
— Дура, что ли?! Я вообще о другом. А что? Тебе, что, кто-то признался? У тебя же вроде мутки с Минхо.
Ты нервно усмехнулась, опустив взгляд на землю, где сухие листья ломались под твоими пальцами.
— А, нет… Просто мысли в голове спутались, вот и ляпнула. Да, мутки… такие себе. Ладно, говори, что хотел.
Ты не решилась рассказать про признание Ньюта — внутри словно что-то сжалось от предчувствия. Галли мог всё воспринять неправильно… или слишком правильно.
Он глубоко вдохнул, задержав дыхание, словно пытался подобрать слова, которые не разрушат всё вокруг.
— В общем… я сны вижу.
Ты приподняла бровь, чуть усмехнувшись, стараясь скрыть неловкость.
— Ну, поздравляю. Я этого ещё в детстве достигла.
Тон был насмешлив, но под этой маской чувствовалось лёгкое беспокойство — его взгляд был слишком серьёзен.
— Да нет же, — сказал он, резко, почти с отчаянием. — Я вижу сны про тебя. Про нас.
Он замолчал, и между вами повисла пауза, густая, как вечерний воздух. Взгляд Галли был тяжёлым, в нём было столько сомнений и какой-то невыразимой боли.
— Вообщем, скажу прямо, Лэйджер… — он выдохнул, словно избавляясь от груза, который носил слишком долго. — Мы, походу, брат и сестра.
Мир вокруг будто замер. Даже ветер на секунду стих, уступая место тишине, в которой эхом звучали его слова. Ты почувствовала, как земля под ногами словно исчезла, а разум пытался ухватиться за хоть какую-то логику.
«Брат… и сестра?» — мысль отозвалась в тебе холодом, но где-то глубоко внутри зашевелилось странное, почти философское ощущение судьбы — будто сама жизнь решила сыграть с вами в изломанную игру, где истина всегда больнее вымысла.
— Скажи, что ты шутишь, — произнесла ты, отмахиваясь от его слов, словно от назойливого ветра, что внезапно пронзил покой вечера.
— А что, тебе не нравится такой брат? —
Немного с ухмылкой произнёс он, но в его тоне всё ещё слышалось напряжение, будто сам до конца не понимал, шутит ли он на самом деле.
— Да нет же, нравишься… ну, не то чтобы нравишься… короче, ты понял, —
Ты нервно усмехнулась, опуская взгляд. — Мы же разные совсем — и по виду, и по характеру.
— Вот этого, кстати, я не учёл… —
Галли чуть наклонил голову, будто размышляя вслух, и на мгновение в его глазах промелькнула тень — не смеха, а чего-то более сложного.
Тишина растянулась между вами, густая и странно знакомая. Ты вдруг поняла, что за его колкими словами скрывается не просто ирония, а какая-то внутренняя усталость, тяжесть, которую он давно носил в себе один.
Ты встала, чувствуя, как в груди поднимается тяжесть. Всё это было слишком.
— Эй, ты куда? — окликнул он, поднимаясь следом.
— Я лучше пойду, — тихо ответила ты, не оборачиваясь. — А то у меня голова взорвётся от всего этого дерьма. Спокойной.
С этими словами ты оставила Галли одного, стоящего среди сумерек, где тишина звучала громче любых слов. Под скрипящую, неровную мелодию лестниц ты спустилась вниз, чувствуя, как шаг за шагом усталость будто впитывается в кости.
Дойдя до своего гамака, ты без сил опустилась в него, закрыла лицо руками и прошептала:
— Блять…
Мир вокруг растворился. Мысли путались, превращаясь в тихий шум, и уже через мгновение ты провалилась в сон — тяжёлый, как камень, и такой же неизбежный.
Он остался стоять один, прислушиваясь к шагам, что всё тише и тише уходили вглубь Глэйда. Когда тишина окончательно поглотила звук твоего присутствия, Галли тяжело выдохнул, будто вместе с воздухом выпускал из себя все невыговоренные слова.
Рука снова прошлась по волосам, но теперь не из раздражения, а из какой-то бессильной попытки собрать мысли воедино. Всё крутилось в голове — твой голос, твой взгляд, твоя реакция.
«Почему всё должно быть так запутано?» — подумал он, глядя в сторону лагеря, где тускло мерцали факелы.
— Надо ещё с её ухажёром поговорить, — тихо повторил он, но уже не с раздражением, а будто с осторожным сомнением.
Минхо.
Это имя всплыло само собой, как заноза под кожей. С ним всё не так просто — слишком уверенный, слишком быстрый, слишком… нужный ей.
Галли сжал кулаки, чувствуя, как под кожей напрягаются мышцы.
Он не знал, что именно злит сильнее — эта новость, или то, как внутри медленно растёт чувство, которое он даже не осмеливался назвать.
«Если это правда… если мы действительно связаны, как он сказал… тогда почему всё внутри кричит, что она — не сестра, а что-то совсем другое?»
Он посмотрел на небо — звёзды, редкие и далёкие, как будто тоже наблюдали за ним с холодным равнодушием. В груди защемило, будто невидимая рука сжала сердце.
Галли медленно направился к своему месту, вглядываясь в темноту, и в какой-то момент ему показалось, что где-то вдали ты всё ещё стоишь, обернувшись. Но это был лишь обман — игра света, усталости и тех чувств, от которых он уже не мог убежать.
Приятного чтения!
Писала под Friends-Chase Atlantic.
Голосуем и оставляем свои комментарий. Всех люблю!💋