22
– Если мне хоть что-то не понравится, ты заплатишь, обещаю тебе. Ты хорошо меня поняла?
– Д-да...
Я кивнула и судорожно выдохнула.
Мы находились в новом заброшенном месте, в которое Карина меня привезла с той жуткой заброшенной свалки. Телефон, как и весь рюкзак, она предусмотрительно у меня забрала, а еще пригрозила такими страшными вещами и мне, и моему ребенку, в случае, если я решу позвать на помощь или выкину что-нибудь этакое, что волосы до сих пор стояли дыбом.
Она провела меня внутрь какого-то заброшенного заводского помещения и дала в руки планшет. Велела записать все, как она учила меня по дороге сюда.
«Дорогой Даня, я устала от тебя, твоих решений, твоего невыносимого характера и всего, что творится вокруг. Из-за тебя меня преследует враги, угрожают, пытаются убить. Я больше не могу так жить и ухожу от тебя. Сашу оставляю, так как знаю, что ты не дашь мне с ним уйти, да и дать ребенку ты сможешь больше, чем я. На счет беременности ты был прав. Я не могла тебе признаться в том, что произошла случайная измена. В том, что я забеременела от другого человека. Дочь только моя, поэтому я хочу уйти, защитив ее от твоего мира. Пожалуйста, отпусти меня и никогда не ищи встреч. Надеюсь, ты поймешь меня и простишь, а также объяснишь все Саше, когда он подрастет».
Мне предстояло врать на камеру и гадать, поймет ли Даня, что что-то не так. Рванется ли спасать меня, как в прошлый раз. Успеет ли на этот раз, ведь что-то подсказывало мне, что Карина не собирается меня отпускать.
– Этого ведь ничего не решит, ты понимаешь? аня все равно рано или поздно обо всем узнает. А даже если не узнает, с чего ты решила, что он захочет быть с тобой? Что примет после стольких лет отказов?
Я судорожно тянула время в надежде... да не знаю, собственно, какой.
Соколов был далеко, Марк ни о чем не знал, а Вероника... что ж, верить в то, что она одумается и ринется исправлять свои ошибки, я не могла.
Не после того, как увидела истинное обличие своей подруги.
Годами завидовавшей мне и тихо ненавидящей подруги.
Такие друзья хуже врагов, ведь от последних хотя бы знаешь, чего ждать. А вот от таких, как Ника...
Она была страшнее любого открыто кричащего или нападающего человека. Страшнее и опаснее.
– Решит. Рано или поздно Даня поймет, что все его женщины от него уходят. И когда уйдет последняя, останусь я. Он и тебя-то от отчаяния взял в жены, насколько я посужу. Никто не хочет иметь с ним дела, по крайней мере, из наших кругов. Он известен как «проклятый».
– Как я понимаю, его проклятье – это ты? Ты устраняла всех нежеланных девушек, не так ли?
– Так ли, так ли, – Карина усмехнулась и покивала головой. В руках у нее не было оружия, вот только что-то мне подсказывало, что оно у нее есть, и оно недалеко. В спортивном костюме двойке бежевого цвета можно было спрятать много чего. Скажем, нож. Или что похуже.
Я знала, что не смогу дать отпор Волк. Уж слишком были неравны силы. Поэтому просто заговаривала ей зубы ровно столько, сколько можно было.
Искала пути отхода.
Осматривалась. Искала что-то, что может мне помочь в попытке бегства, скажем.
Ждала.
И все равно надеялась.
Какой же я была дурой, когда кричала еще совсем недавно, чтобы Даня убрал всю охрану и катился к черту. И Марк был далеко. Все, кого я любила и на кого могла рассчитывать, были далеко!
А, впрочем, может быть, Даня не послушался меня?
Но, если так, то где же была охрана? Почему все еще не среагировала? Ведь в прошлый раз Милохин говорил, что у них приказ – действовать без промедлений в случае прямой угрозы.
То, куда меня притащила сначала Вероника, а потом уже Карина – это была очень даже угроза.
Но, что, если Карина предусмотрела и это? Что, если у нее тоже были, ну, свои люди, так сказать.
Черт.
Может быть, кто-то из охраны хотя бы успел сообщить о том, что со мной приключилась беда?
Впрочем, это, конечно, если моя теория о том, что Даня меня не послушался в очередной раз была верна.
Это могло оказаться неверным предположением.
В особенности, с учетом того, как мы расстались вчера.
Даня собрал вещи и молча уехал, а я осталась с Сашей совсем одна в его пустой и холодной квартире.
Господи, какой же дурой я была все это время. Мне хотелось ударить себя со всей силы, ведь я годами держала поблизости змею, я доверяла ей своего ребенка, не разглядела в Нике обманщицы и предательницы!
Я даже Дане не дала сказать слова, так сильно и упорно, если не сказать, слепо, я защищала свою якобы подругу, свою якобы семью. На самом деле, я просто подвергла свою настоящую семью и своих близких неоправданной угрозе.
И теперь совершенно не знала, что делать.
Откуда ждать помощи?
Даня наверняка уже давно был в Китае.
Марк в Питере.
А я здесь. В страшном, заброшенном месте, бывшем когда-то заводом по изготовлению чего-то там.
Совсем одна.
Один на один с психопаткой и, вероятнее всего, убийцей.
Совсем без защиты.
Я решилась. Переломный момент появился, когда Карина отвлеклась на телефонный звонок. Она достала телефон, нахмурилась и, нехотя ответила, видимо, звонок был важным.
Мой противник отвлекся буквально на несколько мгновений, но то, что она отошла на несколько шагов, то, что отвлеклась на несколько секунд – это был мой шанс.
Я сделала несколько почти бесшумных шагов назад, а затем, повернувшись, рванула вперед, что было сил.
Впереди, чуть правее от меня завиднелась какая-то большая металлическая конструкция и я шмыгнула за нее, но не остановилась.
Вскоре услышала отборную ругань и угрозы от бежавшей вслед за мной Карины.
Кажется, она упустила меня из виду, а значит, нужно было искать место, где я могу спрятаться. Бегать долго у меня точно не получилось бы.
Вот только того, что произошло дальше, я совсем, ну никак не ожидала.
Я надеялась, что в конце концов, появится охрана Дани, может быть, сам Даня. Может быть, каким-то чудом, Марк. Да даже на одумавшуюся Нику я бы поставила больше, чем на то, что произошло.
– А ну стоять, паршивка! Я тебя урою! – послышалось позади, совсем близко. Я зажмурилась изо всех сил, стараясь успокоить себя, убедить в том, что все вокруг – это страшный сон, только не реальность!
– Это я тебе советую стоять там, где стоишь и не дергаться!
– А ну отойди от девочки, гадина!
Знаете, как оно бывает? Когда не ждешь помощи вообще и тут, оно приходит! И приходит
– Валерий Валентинович?! Мария Ивановна?!
Пожилая соседская пара стояла прямо напротив меня. У Валерия Валентиновича в руках оказалось внушительных размеров охотничье ружье.
Помимо рыбалки, дед когда-то увлекался охотой, но то было по молодости, как он сам говаривал. Ружье, видимо, осталось с тех времен.
– Детка, Юлечка, иди к нам... – Мария Ивановна, и видом не подавшая, что ей страшно, поманила меня к себе.
Я огляделась и поняла, что стою недалеко от входа на завод или склад, или чем там было это проклятое здание, в которое меня затащила Волк. У открытой двери я и застала своих соседей, пришедших мне на выручку.
Позади стояла Карина, вынужденная поднять руки в осторожном жесте. Глаза ее горели злостью, губы сжались в тонкую полоску.
Все пошло не по плану.
Я сорвалась. А еще подоспела совсем неожиданная помощь.
– Без шуток, дамочка. Ружье заряжено, предупреждаю сразу.
– Вы не понимаете, что делаете, – попыталось было заговорить с ним Карина, но Валерий Валентинович оказался не робкого десятка. Я, конечно, часто слушала его рассказы про армию и горячие точки, в которых он когда-то успел побывать, но никогда не думала, что его прошлый опыт спасет мне жизнь.
Сосед выстрелил, и пуля пролетела аккурат в нескольких сантиметрах от руки Карины, которая дернулась в какой-то момент вниз. Видимо, к телефону. Или ножу. Или еще чему-то. Черт ее знал.
Я взвизгнула от испуга после оглушительного звука и ринулась вперед, к соседке, подзывавшей меня все это время. И уже через несколько секунд оказалась в сердобольных руках Марии Ивановны.
– Назад, девочки, – деловито выдал мужчина, прикрывая нас и давая путь к отступлению.
Мешкать мы не стали, быстрыми шагами выбрались из помещения и оказались на улице. Машина, к счастью, оказалась припаркована совсем рядом. Туда я и поспешила юркнуть, а уже через несколько секунд, Валерий Валентинович дал по газам.
Еще долгое время я не могла прийти в себя и понять, что вообще произошло. Мы проехали уже большую часть дороги, как мне сказали, мы направлялись в полицейский участок, но я все равно не могла осознать, что происходит.
Ника, Карина, затем спасение с совершенно неожиданной стороны.
Но самое главное то, что Мария Ивановна заверила меня в том, что Саша в безопасности. Он находился у наших общих соседей – такой же пожилой пары, как и они с соседнего подъезда.
– Как вы... как... я ничего не понимаю... – От волнения и сердца, которое все еще колотилось где-то в районе горла, складывать мысли в слова не получалось. Мария Ивановна сидела рядом, гладила меня то по голове, то по животу, призывая успокоиться.
– А мы встретили Веронику.
– Ч-что?
– Эта маленькая сволочь вернулась домой вместе с Захаром и Сашей. Мы столкнулись возле подъезда совершенно случайно. Начали спрашивать, чего это Сашка с ней, куда ты подевалась, все ли хорошо, а она вообще ничего не смогла сказать в ответ. Занервничала, начала кричать, потом оправдываться, а затем и вовсе разрыдалась, – начал рассказывать Валерий Валентинович, тем не менее, не отвлекаясь от дороги. – Ну, мы с Машей и заподозрили неладное. У меня на такие вещи чуйка еще со времен армии! Я сразу понял, что она что-то натворила.
– Мы начали ее допрашивать, – подхватила Мария Ивановна. – И тут она уже не выдержала. Раскололась и все нам рассказала.
– Мы Сашу забрали и отвели к Нелли Петровне, велели ни при каких обстоятельствах никому его не отдавать. Ну, ты ее знаешь, она женщина бойкая, ее танк не переедет, – хмыкнул Валерий Валентинович.
– А из Вероники выбили все, что она знала. Она рассказала, где и как тебя можно будет найти. Мы сначала не туда поехали, а потом уже, со второго раза, тебя нашли, она назвала три адреса. Благо, успели.
– Мы не подумали бросать тебя в беде. Ты помни, что у тебя есть друзья, Юля, мы всегда придем на выручку и никому не дадим в обиду! – заверил меня сосед. Мария Ивановна улыбнулась и крепко меня обняла. Я, не выдержав напряжения, наконец, расплакалась в голос. Нет, вернее будет сказать, что я разрыдалась.
– Ну-ну, принцесса, теперь-то чего уж плакать, все ведь хорошо!
– Да, Юлечка! Саша в безопасности, ты тоже. Сейчас в полицию, заявление и все! С этим будет покончено. Ты, главное, не переживай так. Тебе нельзя, подумай о ребеночке, – заботливо начала шептать Мария Ивановна.
Конечно, она была права. Но ужас пережитого, волнения за детей, страх расправы и неизвестность дали о себе знать и не прошли даром. Теперь я не могла успокоиться, взять себя в руки и заставить поверить, что самое страшное уже позади.
Теперь все точно будет хорошо.