7
– И что, ты правда хочешь сделать фото подтверждения нашей фальшивой свадьбы?
– Да. Они должны будут просочиться в прессу.
– Зачем? Зачем все так усложнять? Почему бы просто не сказать, что мы сошлись сейчас?
– Незаконнорождённый ребенок? Семь лет моего отсутствия? Да, я просто прослыву мужчиной года. Нет уж, спасибо.
– Слава богу, что тебя так волнует мнение остальных, – буркнула я.
– А кто тебя сюда пустил?
– Я довела Жерара до слез. Он плачет в своей комнате уже второй час подряд.
На часах было мять вечера. Шла вторая неделя нашего с Сашей пребывания в доме Милохин. Сынок был в гостиной, смотрел мультики вместе с Анной Геннадьевной. Домашка была готова, спортивные тренировки позади. Он мог отдыхать, а мое время только настало.
За готовкой меня поймал Данил. Я лепила домашние вареники и собиралась печь пирожки. А еще варить борщ, готовить мясное рагу, овощной салат, яблочный пирог и много чего еще. За пару недель высокой французской кухни я успела сбросить пару кило, а Саша начал нахваливать школьную столовку. Так дальше продолжаться просто не могло.
– Мы кого-то ждем в гости? – задал неожиданный вопрос Милохин. Я обернулась на него и застыла на несколько секунд. Гад только пришел с работы и еще не успел переодеться, щеголял передо мной в деловом костюме, благо, без пиджака и галстука. Серость какая.
– С чего ты решил? – Я сдула мешавшую прядь волос со лба и недоуменно взглянула на своего собеседника.
– Тут еды на армию хватит... – он кивком указал на стол.
– А... ты об этом... Я люблю побыть на кухне. Твой повар нас голодом скоро заморит, Сашка попросил наготовить ему, а мне несложно, – уверенно заявила я, пожав плечами. – Так что там на счет фотографий?
– Ах, да... – Данил хмуро покивал, затем как-то устало вздохнул и присел за большой деревянный стол.
Что-что, а кухня мне в этом доме нравилась. Наверное, чуть меньше спальни, но все же! В отличие от моей, тут был такой простор, столько места, что и не лень было готовить! А какая плита, какая духовка! Просто загляденье! Молчу про фирменные ножи, пароварки, мультиварки, крутые наборы посуды и прочее добро, о котором мечтала каждая женщина. Готовить тут было одно удовольствие. Нужно было строить план, как выжить отсюда Жерара. Обратно во Францию.
– Легенда такова, что мы с тобой поженились восемь лет назад.
– Дурная какая-то легенда, вот честное слово, – я покачала головой, продолжая задумчиво лепить вареники. – Как ты себе это представляешь?
– Очень легко и просто. Я увидел твое фото в журнале, влюбился, решил завоевать. Примерно в это же время ты ушла в фотографы, все отлично складывается. Я тебя завоевал, увел из модельного бизнеса, потому что ревновал, плюс беременность. А общественности не показывал, потому что не хотел, чтобы та лезла в мою жизнь. Скрывал от всего мира и жену, и ребенка, потому что не хотел, чтобы лезли к ним и вообще, в нашу семью. А тут вдруг случилось, что информация взяла, да случайно утекла, просочилась в прессу.
– Тебя не смущает, что все эти годы у тебя были девушки? – Я развела руками в стороны и застыла над тестом. Данил как-то жалостливо на меня посмотрел и пожал плечами.
– Ничего не поделаешь, твой муж – бабник, смирись с этим.
– То есть в глазах всей общественности, я буду терпилой?!
– Считай это моей тебе местью, – он довольно улыбнулся. Индюк! Индюшатина! Вот пущу в духовку под пряным соусом, будет знать!
– Мне не нравится. Придумай другой план.
– Другого нет, – отсек Милохин. – Или хочешь всем рассказать правду? Что родила ради миллиона рублей? Что понятия не имела, кто я и где нахожусь? Что я совершенно случайно узнал о сыне? Хочешь, чтобы Саша об этом узнал?
Ударил по самому больному. Сволочь. Конечно, я не хотела рассказывать ничего подобного своему сыну! Каждый ребенок заслуживал быть рожденным по любви, но что теперь было делать? Мозги теперешние я не могла вручить себе двадцатилетней. А жаль. Избежала бы множества проблем.
– А как быть с тем, что я семь лет жила с ребенком одна? Меня, между прочим, люди видели.
– Я обо всем позабочусь. Пара соседей, да друзей, у тебя небольшой круг общения, я узнавал.
– Какой молодец! – Вот так и заехала бы по его самодовольной роже сковородой.
– Нет сил с тобой спорить, – Милохин поморщился. – Я устал.
– А как ты вообще узнал о Саше? Ты так мне и не рассказал...
– Мой детектив накопал. Случайно. Потянул за ниточку, не ожидая обнаружить ничего стоящего, а развязался целый клубок. С сыном посередине.
Конечно, ответ был коротким, но все же теперь стало более или менее понятно, как обстояли дела.
– Ты даже не предполагал, что есть Саша?
– Конечно, нет. Неужели ты думаешь, что я семь лет отсиживался бы в сторонке?
Нет, я так не думала. Я видела, с какой жадностью Даня принялся наверстывать все упущенное за эти годы. Ему явно был дорог Саша. И он давно хотел ребенка, это ощущалось.
– Значит, мы с тобой женаты уже восемь лет? – Я усмехнулась, покачала головой и снова принялась за лепку.
– Вроде того. В выходные я приглашу фотографа, он сделает все необходимые фото. Плюс обработка, фотошоп, пара видео. Смонтируем и дело с концом. Через день выйдет статья. Потом еще одна. Все узнают, что я скрывал любимую жену от всего мира...
– Ага, жену-терпилу, – уточнила я.
– Ничего не поделаешь, всем чем-то приходится жертвовать.
– А как на счет документов? Тоже будешь подделывать?
– Не говори глупости, – он поморщился, будто надкусил кислый плод. – Брак оформим через моих людей, дата будет текущей. Только об этом никто не узнает. Также подпишем брачный контракт. Не рассчитывай отхватить часть моего состояния.
– Что, даже кухню не оставишь? – Я смешно надула губки.
– Если будешь умницей, отдам фарфоровый набор. Не бабушкин.
– Сто лет мне не сдалось чужое имущество, – хмыкнула я, закончив, наконец, с варениками. – Пирожки будешь? – А вот эти красавцы как раз успели приготовиться и подрумяниться. С яйцом и рисом. Любимые Сашкины.
– Женщина, я не ем пирожки, – высокомерно выдал Милохин.
– Серьезно?
– Конечно.
– А... ну так это потому, что ты мои не пробовал! Спорим, если попробуешь, уже не сможешь остановиться? – Я улыбнулась, ставя на стол перед собеседником огромную тарелку свежеиспеченных горячих пирожков. Аромат тут же разнесся по помещению, но Милохин лишь демонстративно покривил носом.
Так, ну, это н дело! Никто не смел оскорблять мои кулинарные навыки!
Я взяла один пирожок, несмотря на то, что он был обжигающе горячим, оторвала от него кусочек и протянула самому большому буке на свете. Он отвернулся, но я не сдалась и начала играться кусочком прямо возле его лица. И игралась ровно до тех пор, пока меня на цапнули за руку. Одним молниеносным, почти хищным движением, Даня выхватил зубами пирожок и ими же легонько прошелся по моим пальцам. Я ойкнула и отдернула ладонь.
– Ты играешь с огнем, Юля, – быстро сжевав кусок, выдал мужчина, поднимаясь со своего места. Я же зачем-то попятилась назад. – Но пирожки и впрямь очень вкусные, один я все же возьму, – улыбнулся Милохин, протягивая руку за вкусняшкой.
Да хоть все собирай. Псих!
С кем я на свою голову связалась?!