Глава 21
Глава 21
Два магнита
Откуда взялся холодок?
Может, надуло в открытое окно?
Упавший окурок прожег эту любовь.
О чем они думали этой весной?
IROH feat. Flipper Floyd. ВеснаЗа последние пару лет, с того момента, как Илья поступил в институт в Москве, он уже успел привыкнуть, что долгосрочное планирование явно не его конек. Но с момента, как он встретил Веру в клубе, он понял, что и краткосрочное, в пределах двух-трех дней, тоже.
От нечего делать Илья начал предпринимать попытки как-то справиться со своими долгами по учебе еще в больнице. Он хотел отвлечься от неприятных мыслей, посещающих его почти все время, особенно в первые дни, когда не мог даже встать с больничной кровати, о собственной беспомощности и никчемности. Чтобы хоть как-то заглушить и перебить их, почувствовать, что все еще может заниматься чем-то полезным хотя бы для самого себя, Громов полез на портал своего института. Через Макара и Соню узнал, какие задания ему нужно выполнить, чтобы не носиться перед сессией по кафедрам. Бегать по институту в ближайшее время он бы все равно не смог, даже если бы и захотел. Когда проектировали корпус, почему-то не учли, что в один день Илья Громов решит пьяным врезаться в столб, сломает ногу и не сможет добраться до аудиторий дальше первого этажа, поэтому лифтов в учебном заведении не было. Вооружившись ручкой, тетрадками, которые ему привез из дома лучший друг, интернетом и онлайн-библиотекой, Илья приступил к ликвидации задолженностей, пока они еще не перешли из разряда текущих в академические. К удивлению, ему даже понравилось выполнять задания, хотя портал был жутко неудобным и непонятным. Когда-нибудь для вузов начнут разрабатывать удобные сайты, но, видимо, это произойдет только в следующей жизни.
На майских Илья собирался продолжить череду своих увлекательных дней больнично-домашнего обучения. К тому же ему нужно было дописать курсач, а то он и так не вписался в установленные кафедрой сроки, и максимум, на что мог рассчитывать, – минимальный балл. Но весь мир был против того, чтобы он получал новые знания, ставшие уже давно для его одногруппников старыми и давно позабытыми, и подготовил для Ильи что-то более интересное и увлекательное. Громов поддался соблазну и снова стал тем безответственным разгильдяем, каким всегда и был.
А началось все с Сонечки, которая всегда помогала своему другу тянуться к знаниям. Но на этот раз она стала той, кто запустил каскад событий, из-за которых Илья в один момент снова потерял весь интерес к учебе. Последний раз Соня видела своих родителей, младшего брата и лучшую подругу в конце января и успела безумно соскучиться по ним. Она старалась посещать пары и не копить долгов, чтобы на майских можно было спокойно сорваться домой. Хотя и пропустила пару дней учебы из-за Ильи, быстро смогла все уладить. Не было преподавателя, который не пошел бы ей навстречу. Что Макар решит поехать вместе с ней, она не знала до последнего. Ей казалось, что никакие выходные и праздники не остановят его тренера от очередной внеурочной тренировки. Но команда, как оказалось, имела на Михалыча больше влияния, чем все могли подумать. Все вместе ребята мягко дали ему понять, что он, похоже, начинает сходить с ума, а все иногородние хотят разъехаться по домам на праздники. Так что ближайшие парочку встреч демократично отменили. Соне пришлось сдать свой билет, чтобы они с Макаром могли поехать в одном купе. Хорошо, что хоть свободные места оставались. Еще немного, и начнется череда знакомств. Сонечка надеялась, что Макар сможет понравиться ее родителям и лучшей подруге. Особенно подруге. Если с немилостью родителей еще можно было как-то совладать, то если его невзлюбит Аня… пиши пропало.
Макар вернулся домой практически сразу после ухода Веры, снова ускользнувшей под предлогом переживающих родителей. Она снова не дала Илье вызвать ей такси. Вера спускалась по лестнице, Макар, уставший после долгого учебного дня и изматывающей тренировки, поднимался на лифте. В квартире он взял заранее собранный рюкзак и перед выходом заглянул в комнату к Громову, снова засевшему от нечего делать за учебники.
– Я на вокзал, вернусь в воскресенье утром.
– Ты куда? К родителям? – Илья развернулся на стуле в сторону друга.
– Почти, к Сониным. Я ж рассказывал.
– Вообще-то нет.
– Ну, значит, теперь говорю. Мы с Соней в Казань, тусовки никакие не устраивай, пока меня нет!
– Очень смешно, вот как оторвусь тут со своей ногой.
– Я серьезно. Надеюсь, твоя медсестра присмотрит за тобой, чтобы ты если и чудил, то только с ней, – подмигнул Макар.
– Я теперь тоже на это надеюсь. – Илья понял, что в ближайшие дни учеба опустится на последнее место в списке его приоритетов.
Попрощавшись с Ильей, Макар вышел из квартиры, покинул подъезд и сел в такси, готовое отвезти его к Казанскому вокзалу и прекрасным денькам. Их первое с Соней небольшое совместное путешествие начиналось.
Стоило Макару закрыть дверь, как Илья тут же покинул вкладку с заданием, над которым он сидел последние полчаса, и открыл диалог с Верой. Та уже успела отписаться, что в целости и сохранности добралась до дома. Он снова почувствовал себя безмозглым подростком, когда щелкал по клавиатуре, набирая сообщения в духе: «Родители уехали на дачу, дома никого нет, приезжай».
Вера
То есть ты собираешься сидеть все майские в четырех стенах?
Илья
Да, но с тобой, и не сидеть))
Вера
В больнице не насиделся, что ли?
Илья
Ну…
Вера
Я буду приезжать к тебе, только если мы будем перед этим гулять!
Вера
Ножками!
Вера
Минимум часа два!
Илья
Пощади…
Вера
Три!
Илья
Ты бессердечная…
Вера
Тебе восстанавливаться надо, погода хорошая. С меня график моих смен, с тебя – наших прогулок.
Вера
Парки ты тоже выбираешь.
Вера
И смотри, чтоб рядом были кафешки.
Илья
Слушаюсь и повинуюсь…
Вера
То-то же)
Как бы Илье ни было приятно общество Веры, но каждый выход в свет, даже если этот свет был обычным парком, становился для него настоящим стрессом. Он не мог передвигаться так же быстро и ловко, как и его спутница, и злился, что не может зашвырнуть костыли куда подальше и идти на своих двоих (как делал дома, когда Вера была от него далеко). Он очень стыдился своего положения, ему казалось, что все кругом на них смотрят и жалеют Веру из-за того, что она связалась с каким-то неполноценным парнем, который даже ходить нормально не может. И ведь и гипса нет, а каждому не объяснишь, что нога и правда сломана. Всегда уверенный в себе, Громов чувствовал, что не достоин Веры и боялся, что и она поймет это, после чего однажды снова исчезнет, но в этот раз навсегда. Ему хотелось спрятаться в своей комнате как в маленьком уютном коконе, пока нога не срастется, и он снова не сможет порхать как бабочка и не ловить больше на себе этих взглядов, полных жалости и непонимания. Впрочем, все они были устремлены на эту парочку только в сознании Громова. На деле люди всегда заняты только собой, им неинтересны окружающие, тем более какие-то прохожие в парке. Никому из наслаждающихся хорошей погодой и выходными не было дела до Ильи и Веры, так что все его переживания были напрасны.
Время от времени Вера убегала на несколько шагов вперед, чтобы держать Илью в тонусе. Ему не нравилось закрепившееся за ним прозвище Хромоножка и вечная необходимость ускорять шаг, чтобы Вера снова не ускользнула, но ей слишком нравилось, как Илья сердится, чтобы отказывать себе в этом удовольствии. Она постоянно оглядывалась по сторонам, нет ли поблизости знакомых из театра или института, чтобы успеть избежать встречи с ними и ненужных разговоров, которые могли бы разрушить ее легенду.
Поначалу Громов не понимал, как в такой маленькой девушке умещается достаточно ресурсов, чтобы можно было спокойно снабдить электричеством и разными видами топлива всю Москву. Глупые преподаватели рассказывали им что-то про дебит нефтяных скважин, что-то про какие-то трубы и кучу видов насосов для подъема черного золота из недр земли, хотя все это время где-то рядом был настолько ценный топливно-энергетический ресурс. На людях Вера вела себя так, будто у нее не было изматывающей тело и душу работы и других забот. Рядом с ней Илья забывал о всех своих проблемах, он следовал с легкой головой за ней, куда бы она ни повела. Они принадлежали к абсолютно разным мирам, которые не без помощи коварного плана Ники пересеклись лишь однажды, чтобы Илья и Вера встретились. Та случайная мимолетная встреча не должна была повториться, но, видимо, у судьбы были свои планы. Они подхватывали мысли друг друга, смеялись над одними и теми же шутками, предпочитали чаю крепкий кофе и любили одни и те же супергеройские фильмы. Только вот любимые персонажи у них не совпадали. Любимым супергероем у Веры был Зимний Солдат. У Ильи – Вера, самоотверженно помогавшая в приемнике всем, кто попал в беду. В остальных же моментах, где начинались различия, они дополняли друг друга как гром и молния, которые невозможно представить по отдельности во время майской грозы.
Но вскоре Илья понял, что ничего в этой жизни не бывает просто так, всем нужно черпать откуда-то силы, и даже Вера время от времени выходила из своего ресурсного состояния и требовала дозаправки в виде крепкого сладкого кофе. Так что ни одна из их прогулок не обходилась без быстрых походов в кафе за заветным стаканчиком на вынос. Без кофеина и сахара она не представляла свою жизнь настолько, что была в шаге от настоящей зависимости, точно такой же, как была от игры на сцене и в жизни. Как бы Илья ни уговаривал ее посидеть в кафе и сделать небольшую паузу, ему всегда отказывали, улыбаясь при этом так, что он забывал, зачем сюда пришел и о чем просил.
– Илюш, я как цветочек, я фотосинтезирую, мне солнышко нужно, а ты меня в четырех стенах держать хочешь.
– Ты, скорее, как дикая лиана. Я, конечно, биологию плохо помню, но для фотосинтеза вместе с солнечным светом нужна вода, а не кофе.
– Ты уверен? – Она подмигнула и направилась к выходу.
В такие моменты единственное, в чем был уверен Илья, так это в том, что пойдет за Верой хоть на край света. Ну как пойдет, поковыляет, и будет грустно брести, опираясь на, как он считал, такие ненужные ему костыли, пока его спутница не будет спокойна, что все наставления врачей соблюдены в полном объеме. А уж потом пойдет, даже побежит за ней куда угодно.
После прогулок, когда они все-таки добирались до его квартиры, тем, кто валился с ног, к удивлению Ильи, была Вера. Падала в его кровать и тут же проваливалась в сон. В такие моменты он включал компьютер, негодуя, что тот слишком шумно работает, и открывал брошенные на половине задания. Но так и не мог сосредоточиться на учебе, потому что украдкой поглядывал на свою девушку. Она была похожа на дремлющий вулкан, который, несмотря на внешнюю безобидность, мог в самый неожиданный момент проснуться и заполонить потоками своей энергии всю комнату, весь город, весь мир. Вера могла обманывать и продолжать убеждать себя изо дня в день, что не взяла на себя слишком много, что она настоящая чудо-женщина, что трех-четырех часов сна для нее достаточно, но свой организм провести так и не смогла. А потом, спустя час или два, просыпаясь так же быстро и внезапно, как и засыпала, лишь отшучивалась:
– Ну что? Я на подзарядке.
– Кофе будешь? Чтоб наверняка ее завершить? – Илья уже успел изучить привычки своей девушки.
– Буду!
Вечера они проводили, наслаждаясь друг другом. Ловили каждое движение, слово, полустон и мгновение. Как бы Вера, прикрываясь строгими и очень переживающими за свою дочь родителями, ни отнекивалась, Илья умел настаивать, поэтому она парочку раз осталась на ночь, чтобы продлить моменты, наполненные как нежностью, так и страстью.
Утро воскресенья встретило Веру ярким весенним солнцем, мирно посапывающим Громовым и непонятным шумом в коридоре, как будто кто-то уронил сумку или рюкзак.
«Вряд ли это воры», – подумала она, быстро надевая оставленную на стуле футболку Ильи, прежде чем выйти к источнику шума.
– Привет? – часы за просмотром фото в процессе подготовки к той злополучной вечеринке не прошли даром, она поняла, что перед ней Макар. Оставалось вспомнить, знает ли та личность, которую она себе придумала, как выглядит лучший друг ее парня, или нет. Она всеми силами пыталась избегать встречи с ним, но сегодня фортуна была явно не на ее стороне. Чем меньше людей из общества Ильи знают о ее существовании, тем легче будет исчезнуть из его жизни, когда она оступится, и все покатится к чертям.
– Ага, утро доброе. Получается, ты и есть та самая личная медсестричка Громова? Надеюсь, он не чудил в мое отсутствие?
– А ты тогда, наверное, и есть его лучший друг, не обременяющий себя нормами приличия? Или это Илья не удосужился назвать мое имя и взбучку мне нужно устроить ему?
– Один-один. Я чак-чак привез, из самой Чак-Чакии. Чай попьем?
– Лучше кофе, – хмыкнула Вера.
– Сама будешь разбираться с громовской шайтан-машиной.
– Я уже успела научиться.
– А ты время зря не теряла.
– А то! – Улыбнулась она так обезоруживающе, что Макар был бы готов отдать ей свое сердце, если бы оно давно не было в руках Сонечки.
Когда Громов наконец-то соизволил проснуться, то обнаружил, что знакомство его лучшего друга и девушки прошло и без его помощи. Вера была несказанно рада, когда увидела Илью на кухне. Ее пытка окончена. Хотя Макар без умолку болтал о поездке в Казань, мечетях и эчпочмаках, ее не покидало ощущение, что в один момент поток его речи оборвется, и он закидает ее вопросами с одной лишь целью – вывести на чистую воду.
Изначально остаток дня студенты-энергетики хотели посвятить подготовке к парам, но отклоняться от плана в более приятную сторону у них уже вошло в привычку. Макар и Илья решили, что познакомить Веру и Соню – отличная идея. Как раз именно то, что нужно обеим девушкам. И, конечно, посчитали, что спрашивать их мнение в этом вопросе, хотят ли они пообщаться, абсолютно лишнее. Громову и Сорокину казалось, что раз они знают друг друга с самого детства, даже стали друг другу как братья, то и их девушки просто обязаны подружиться.
Вера испытала смесь ужаса и возмущения, когда Макар, улыбаясь во все зубы, заявил, что Сонечка уже в пути. Она молча нацепила добродушную маску и улыбнулась в ответ, хотя внутри закипела. Вот кто его просил? Не привязываться, не пускать корни, не знакомиться с окружением Ильи. Вера рушила все установки одну за другой, входя с каждым днем в жизнь Громова стремительнее, чем происходит диффузия в газах. Знакомство с девушкой лучшего друга Ильи явно не входило в ее планы на день. Чем больше людей о ней знают, тем больше шансов, что ее раскроют. А что будет дальше? Знакомство с ребятами из баскетбольной команды? С другими друзьями? Знакомыми? С семьей, в конце-то концов? Хорошо, что родители Громова в другом городе. А если приедут так же внезапно, как и Макар сегодня? Тогда из этих сетей, сплетенных из лживых слов и обрывков фраз, будет слишком сложно выпутаться, не причинив страданий ни себе, ни Илье. Она понимала, что разумнее было бы тут же собрать вещи и уехать в общагу под любым, даже самым тупым, предлогом, но осталась. Отчасти потому, что ее тянуло к Илье и она хотела провести с ним каждое мгновение, какое только могла, пока их сказке не придет конец. Отчасти потому, что не хотела вызывать подозрения. Чтобы окончательно не утонуть в своих мыслях, Вера начала искать новую тему для разговора. Не личную, не о Казани, не о знакомых, что-то о природе или погоде. Она быстро смогла нащупать именно то, что было нужно.
– Раз мы собираемся засидеться, может что-то закажем из еды?
– Закажем, но продукты. Готовить мы с Соней будем, – ответил Макар, – ты можешь к нам присоединиться, если хочешь. Илье не предлагаю, он всю кухню спалит, и нас из квартиры выгонят.
«Опять эта Соня», – раздраженно подумала Вера. Она понимала, на что рассчитывают Илья с Макаром (на дружбу парочками), но была уверена, что с Сонечкой, как ее называли оба, точно не поладит.
– Да всего лишь один раз было такое! А ты мне теперь до конца жизни будешь это припоминать?! – тут же возмутился Громов.
– Илья, – серьезно начал лучший друг, – ты высыпал рис из пакетиков для варки и сжег его, пока варил! Такое не забывается! – по его лицу было видно, что он изо всех сил сдерживает смех.
– Пожалуй, воздержусь от готовки. А то велик риск, что кухню спалю я, и вас точно выгонят, – улыбнувшись, ответила Вера.
Сонечка примчалась настолько быстро, насколько вообще был способен поезд метро. Через пару минут после ее прихода в домофон позвонил курьер. Пока Макар и Соня готовили пиццу, Вера с Ильей сидели за столом и наблюдали за творческо-кулинарным процессом, к которому их обоих не тянуло. Вера бесцеремонно закинула ноги Илье на колени, стараясь быть как можно ближе к нему, пока это еще было возможно, и косо смотрела за каждым движением блондинки, чувствуя, как с каждым мгновением растет ее беспричинная неприязнь. Вера считала, что Соня испортила ей весь день.
Макар и Сонечка были как попугайчики-неразлучники, и казалось, что стоит им пропустить хотя бы один день и не увидеться, они впадут в депрессию, заболеют и умрут. А вот Илья и Вера больше походили на два магнита, связанные не обычной нитью, а какой-то прочной упругой пружиной. Когда они были рядом, притяжение между ними было настолько сильным, что проще было бы оттащить Громова от его оппонента в порыве гнева и драки, чем от его девушки в порыве нежности. А когда они были не рядом, невидимая пружина между влюбленными растягивалась и натягивалась. И чем дальше и дольше они были друг от друга, тем с большей скоростью пружина возвращалась в свое обычное состояние и более яркими были их эмоции от встречи. Никто не знал, из какого материала сделана эта пружина, но, судя по всему, она была не подвержена ни деформации, ни коррозии, ни времени. Вероятно, единственным, что могло сломать ее, было вранье Веры.
– Все забываю спросить, что у вас в команде?
– А что у нас в команде? – отвлекся Макар и чуть не порезал себе палец.
– Я думаю, ты сам все чувствуешь. Играете дерьмово. Ну, все, кроме тебя. Что случилось?
– Честно? Без понятия. – Он отложил нож и повернулся в сторону Ильи с Верой, предвкушая начало долгого разговора, полного сплетен. – Че-то у Дениса с Саньком. Оба молчат как партизаны. Молчат вообще, ни слова друг другу не говорят. И Котов так на Лаврова смотрит… будто убить готов. Как ты обычно на людей смотришь, прежде чем ввязаться в драку. Только у тебя крышу тут же сносит, а этот держится уже очень долго. Что-то не поделили, что – не знаю. – У него было предположение, но он не стал его озвучивать.
– Может, девушку? – подала голос Вера. Она радовалась, что никто ее не трогает, и поэтому она может спокойно сидеть в своем уголке, но все же решила поддержать разговор.
– Ника та еще змеюка, все может быть, – коварно улыбнулся Макар. – Тебе уже рассказали, кто это такая?
Вера отрицательно мотнула головой, хотя знала, кто это, лучше, чем они думали.
– Я все потом расскажу, – ответил Илья, испепеляя друга взглядом.
– Мне есть о чем переживать? – попыталась унять наигранное волнение Вера.
– Нет, все в порядке. – Илья погладил голени девушки. К приходу Сони Вера успела переодеться, но ему больше нравилось, когда она ходила по квартире голая или в одной его футболке.
– Кстати, Ника что-то давно на учебе не была, – проронила Сонечка, выкладывая кусочки колбасы на их будущую пиццу. – Даже на конкурсе красоты не появилась. Должна была, но в последний момент пропала и перестала отвечать на звонки.
– Что за конкурс? – спросила Вера, делая вид, что ничего не знает об этом мероприятии.
– Наш ежегодный, «Королева Нефть» или что-то такое, – ответил Макар.
– Ага, так и называется, – продолжила Соня. – Мне нужно было чем-то заняться, пока Макар на тренировках, и я подалась в профком, а они там все на ушах из-за конкурса, меня тоже в организаторы запихнули. Сказали, что Ника долго и серьезно болела, но я видела ее на последней прогонке номера. Нормально она выглядела. Короче, странно все это. Она заставила нас сильно поволноваться, когда так и не пришла.
Когда пицца отправилась в духовку, ребята начали раскладывать «Монополию». Хотели переместиться в гостиную, но все же решили остаться на кухне. Вера пересела, чтобы оказаться напротив Ильи. Соня поставила будильник, чтобы не забыть выключить духовку, и села рядом с ней. Макар вызвался следить за банком, чтобы незаметно тырить оттуда деньги. Илья забрал свою счастливую фигурку в виде кренделя, но потом отдал ее Вере, потому что та и ей приглянулась. Вера так и не поняла, как за несколько ходов успела трижды оказаться в тюрьме и как осталась единственной, кто так и не смог заполучить ни одного цветового комплекта. Илья ни в какую не соглашался меняться, как будто и в этот раз играл с ней на раздевание. Вдруг раздался звук будильника Сонечки, она тут же выключила знакомую Вере песню и подбежала к духовке. Пицца была готова.
– «Будильник» Крида на будильнике? Я думала, его уже никто не слушает, – подметила Вера, когда Соня поставила на стол тарелку. Возможно, эта блондинка была не так плоха и не заслуживала ее неприязни.
– Ага, иногда вспоминаю школьные годы, когда писала фанфики про него, – посмеялась Сонечка.
– Да ладно? А я их читала, – от негатива Веры не осталось ни следа. – Помню один, там героиня была рыжая, с длиннющими волосами и татуировкой ловца снов за ухом.
– Она еще играла русалочку в спектакле для онкобольных детей и потом обрезала свои волосы, чтобы отдать их на парики?
– Да! Ты тоже его читала?! – видимо, они смогут поладить и подружиться.
– Ну почти, я его писала.
Илья и Макар молча уничтожали пиццу, для них разговоры девушек звучали как что-то на инопланетянском языке, но они были рады, что этот инопланетянский был общим для Веры и Сони. После небольшого перерыва на перекус ребята продолжили игру. Вере не хватило совсем чуть-чуть, чтобы успешно преодолеть полосу препятствий, и она попала прямо на поле, где стоял отель Громова. Второй раз подряд. Она пересчитала свои деньги, прибавила к ним все, что смогла выручить, заложив свою собственность, и поняла, что этого все равно недостаточно.
– Может, как-нибудь договоримся? – она соблазнительно прикусила нижнюю губу, облокотилась на стол и чуть наклонилась в сторону Ильи. Под столом вытянула вперед ногу, чтобы носочком дотянуться до здоровой ноги Громова и начать поглаживать ее.
– Может, нам тогда пройти в другую комнату, чтобы обсудить условия сделки с глазу на глаз? – Илья даже не стал бороться с соблазном заглянуть в вырез ее топа.
– Илюш, мои глаза выше.
– Ребят? – немного опешила Соня от такой физхимии между Громовым и его девушкой.
– Вы еще потрахайтесь прям тут на столе, – посмеялся Макар, наконец-то он начал снова узнавать друга, который перестал походить на себя после расставания с Никой.
Соня посмотрела на часы, поняла, что засиделась, и начала собираться, чтобы вернуться в общагу, куда возвращаться совершенно не хотелось. Илья хотел уговорить Веру остаться с ним еще на одну ночь, но она мягко дала ему понять, что у нее есть свой дом и переезжать она никуда не собирается. Вера могла бы остаться, но знала, что, когда она снова окажется с Громовым в одной кровати, у нее напрочь сорвет крышу, и она забудет, что в этой квартире кроме них двоих есть еще кто-то. Не хотелось бы потом наутро краснеть перед Макаром за ночные развлечения.
– Такси уже вызвала, как дома буду – отпишусь, – опередила Вера все вопросы своего парня.
Она быстро обулась, накинула кожанку и чмокнула Громова на прощание. Оказавшись в такси, выдохнула. Ей казалось, что ее чуть не раскрыли, хотя никто даже не задал ей никаких вопросов. Она должна была исчезнуть из жизни Ильи и свести его с ума, но вернулась в нее и начала слетать с катушек сама.
«Да уж… так и до паранойи недолго», – подумала она, прислонившись к холодному стеклу и включив музыку в наушниках на всю громкость. Егор Крид отлично справился со своей задачей заглушить навязчивые мысли.