Мой выбор - он.
Эми
Комната была душной, несмотря на утреннюю прохладу. Воздух словно застревал в горле — тяжёлый, будто им уже дышали до меня. За столом сидели те, кого в этой стране называли легендами.
Смешно.
Я сидела на своём месте, как дома. Хотя дом — понятие относительное. Нога была закинута на колено, локоть упирался в край стола, а ладонь спокойно держала мой подбородок. Мышцы шеи расслаблены. Лицо — камень. Пульс — размеренный. Взгляд скользил по стенам, по золотой отделке, по мельчайшим деталям оформления — не из интереса, нет. Просто чтобы не уснуть.
Справа от директора сидел Он.
Всемогущий. Тот самый. Тот, кого в нашей стране называли богом на экспорт. Он был в костюме, слишком ярком для этого тусклого помещения, слишком... живом. Жаль, что жизнь в нём была почти исчерпана. Я видела, как он дышит. Как будто с усилием. Как будто каждое движение — это вызов.
А слева от директора — Айзава Шота. Герой Сотриголова. Смотрел на меня исподлобья. Холодно, подозрительно. Так, как будто уже предчувствовал: я не просто гость. Я — угроза.
Ну и пусть.
— Кхм... давайте начнём обсуждение, — хрипловатым, но вежливым голосом произнёс директор Незу.
В комнате стало ещё тише, если такое вообще возможно.
Я оторвала взгляд от потолка и посмотрела на него. Мелкий зверёк в костюме. Не человек. Символ разума и власти, заключённый в пушистую оболочку. Кто бы мог подумать.
— Зигхард-сан, — начал он, сложив лапки на столе, — мы рады, что вы и ваша делегация прибыли вовремя. Мы слышали много об успехах вашей академии и, разумеется, о вас лично.
Холодный интерес. Уважение, выученное по протоколу.
— Итак, вы говорили, что хотите выбрать одного ученика для обмена. Не могли бы объяснить, почему?
Я откинулась чуть дальше на спинку стула, взгляд задержался на нём, потом скользнул к Сотриголове. Он не моргнул. Хорошо. Не из трусливых.
Затем я перевела глаза на Всемогущего.
— Потому что один — это максимум, — произнесла я лениво, голос ровный, почти усталый. — Мне не нужны десять учеников, чтобы потешить чьё-то эго. —Небольшая пауза. Я слышала, как кто-то втянул воздух. Айзава. — Мне нужен потенциал. Один, чьё имя может пережить эпоху. Один, кто не дрогнет, когда весь мир станет врагом. — Пальцы медленно сжались в кулак на колене. — Всемогущий долго не протянет. И вы все это знаете, — кивок в его сторону. — Вам нужно новое лицо. Новый символ. Выжить сможет только тот, кто изнутри — крепче титана.
Тишина.
Я смотрела на них, и ни один не осмелился возразить. Только у Всемогущего уголок губ дёрнулся. То ли в усмешке, то ли в печали.
— И вы думаете, что найдёте его здесь? — спросил Айзава.
Я опустила взгляд в стол, словно через древесину могла увидеть души учеников. Сотни лиц. Способности. Амбиции. И все — хрупкие. Трещащие под давлением. Но среди них... среди них был один. Я это знала. Чувствовала каждой клеткой.
— Он уже здесь, — сказала я.
И в этот момент я впервые за долгое время почувствовала, как сердце отозвалось едва заметным толчком.
Скоро. Очень скоро.
Я его найду.
И он станет моим.
— Думаю, мы можем вам предложить одного из троих старшекурсников, — произнёс Незу, мягко постукивая лапками по столу. — Мирио Тогата. Его причуда — Проникновение. Он может проходить сквозь стены, вещи, даже людей.
Я, не отрываясь от него взгляда, резко вытянула руку вбок.
— Дай. —
Подчинённый, сидевший рядом, тут же всунул в мою ладонь авторучку. Я выхватила её с лёгким раздражением, будто отнимая не ручку, а время.
Начала катать её между пальцами. Щёлк. Щёлк. Щёлк.
— Нет. —
Голос мой был спокойным, ровным, но холодным, как лезвие.
— Причуда имеет множество слабостей. Я читала его досье. Видела его выступление на первом курсе во время спортивного фестиваля. —
Качнула головой, лениво.
— Соглашусь, владеет он способностью на зависть хорошо. Но он — не тот. Пусть правительство Японии им занимается. Я ищу не образцового. Я ищу необходимого.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
— Ещё варианты?
Всемогущий кашлянул и слегка приподнялся, как будто его грудь сама не позволяла сидеть без пафоса.
— Могу предложить Мидорию Изуку. Он...
— Нет, — оборвала я, не глядя на него.
Щёлк.
— Сильная причуда — бесспорно. Однако владеет он ею плохо. Не научился нести её вес. Она его ещё ломает, а не делает сильнее.
Пауза.
— Я ищу того, кто уже стоит на ногах, а не ползёт.
Айзава, молчавший до этого, тихо произнёс:
— Тодороки Шото.
Я повернула голову и встретилась с ним взглядом. Он ждал реакции. Холодно, спокойно, без лишних слов.
— Сын Старателя... — медленно повторила я. В голосе — лёгкое удивление, даже ирония. — Занятно. Однако всем известно, какой у него папаша.
Я снова закинула ногу на колено и сжала ручку в кулаке.
— Яблоко от яблони недалеко падает. Слишком много огня — и всё сгорит. Он не мой выбор. Нам не подходят такие.
В комнате повисло напряжение. Кто-то хотел что-то возразить — я чувствовала это.
Но я продолжила, не давая шанса.
— Нужны другие. Резкие. Вспыльчивые. Способные на крайности, если это ведёт к победе. Те, кто идут не по следу героев, а топчут путь ногами, оставляя вмятины в земле.
Я на секунду замолчала.
Ручка перестала вращаться. Я подняла глаза и посмотрела на каждого из них по очереди.
— Такие как... —
Уголки губ поползли вверх. Медленно. Почти дьявольски.
— ...Бакуго Кацуки.
Гробовая тишина.
Айзава слегка напрягся. Всемогущий нахмурился. Только директор Незу смотрел на меня всё с той же вежливой загадочностью — будто знал, к чему это приведёт.
— Он непредсказуем, — сказал Айзава. — Вспыльчив. Тяжёл в общении. Агрессивен.
— И именно в этом — его ценность, — парировала я. — Он сырой, да. Но внутри у него — что-то такое, чего нет ни в одном из остальных. Он горит, Айзава. И я хочу разжечь этот огонь.
Я медленно встала, выпрямляясь в полный рост. Хоть я и была ниже каждого из них, но комната словно потемнела, когда я поднялась.
— Бакуго Кацуки — мой выбор.
Я кивнула в сторону двери, как будто эта встреча была уже закончена.
— Сообщите ему. И пусть он сам решит, готов ли идти туда, где героями не становятся — их выковывают. Кровью. И сталью.