•24глава•
Мы еще пару дней наслаждаемся местной природой, уединением и умиротворением, а потом отправляемся на Крит. Наш отель находится в городе Ханья. И, о Боже, как же здесь красиво!
После горной прохлады контраст потрясающий. В нос ударяет солёный воздух, а щёки тут же загораются румянцем от жаркого солнца. Повсюду пальмы и цветы. Я, как маленькая девочка, тут же подбегаю к ближайшему исполину и прошу Чонгука меня сфотографировать. Мы селимся на втором этаже отеля, и из наших окон видно бирюзовое море. Не терпится сразу же отправиться на пляж. Я даже пританцовываю, пока жду из душа Гука. Это сказка! Я попала в сказку!
По пути на пляж мы покупаем местных фруктов и свежевыжатый сок. Впервые вижу мушмулу. Раньше даже на картинках не встречала. Закидываю небольшие плоды в рот и издаю стон от феерии вкусовых ощущений. Смесь земляники, абрикоса и яблока. И все оттенки сразу не распознаешь, поэтому смакуешь плоды, наслаждаясь их кисло-сладким освежающим вкусом.
А какой апельсиновый сок! Это совершенно не похоже на то, что я пробовала как-то раз в ресторане, хотя официант утверждал, что апельсины отжали только что. Но по сравнению с местным соком, тот - это самый настоящий суррогат.
Подставляю лицо тёплому ветру и жмурюсь. Чон пользуется моментом и, прижав меня к себе, мягко целует. Поцелуй с привкусом ягод и моря. Это восхитительно!
Мы до вечера нежимся на пляже, расположившись на лежаках под большим зонтом, а вечером идём в местный небольшой ресторанчик. Столики вынесены на открытый воздух и окружены кадками с цветами. Пространство вокруг освещают гирлянды из обычных лампочек, но они создают невероятно уютную атмосферу.
На маленькой импровизированной сцене играют местные музыканты. Нежные звуки скрипки зовут посетителей танцевать, и мы с удовольствием поддаёмся этому зову, пока наш заказ готовится.
Обнимаю мужа и кладу голову ему на грудь. Мы качаемся плавно, будто на волнах, и просто отдаёмся ощущениям. Беззаботная нега накрывает с головой, растекаясь в груди мягким счастьем.
- На завтра я запланировал небольшую экскурсию, - говорит Чонгук, когда мы приступаем к ужину. Нам принесли запечённую на углях рыбу со свежим салатом. Всё просто тает во рту.
- Продолжаешь меня удивлять? – улыбаюсь.
- Просто хочу наполнить тебя яркими, радостными воспоминаниями.
- Мне кажется, что я уже до краёв наполнена. Никогда не чувствовала себя так… - запинаюсь. – Гук, я невероятно счастлива.
Муж улыбается, пристально рассматривая меня. Как будто впервые. От его взгляда мурашки по всему телу и волоски дыбом.
- И куда мы отправимся? – напоминаю об экскурсии.
- К Лагуне Баллос. Говорят, там потрясающе красиво. В этом месте сливаются три моря. Я узнал, завтра из местного порта отходит катер.
- Уже не терпится увидеть. А ещё, по-моему, мне нужно намазаться чем-нибудь от ожогов. Кожа на руках и спине ужасно печёт. И крем от загара не спас.
- А я говорил, чтобы ты меньше в море плескалась? Нельзя так много на солнце в первый же день находиться, - мягко журит меня муж.
- Я не могла. Это же МОРЕ!
- А теперь ты похожа на маленькую варёную креветку. Такая же равномерно розовенькая. Это, кстати, вредно для кожи. Завтра будешь в парео купаться.
Согласно киваю. Мне приятна Чонгука забота. Она изнутри согревает. Растапливает многовековые ледники обиды на мужчин.
- Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, - смеюсь.
После ужина ошарашиваем местного официанта необычной просьбой. Просим у него что-нибудь кисломолочное. Хорошо, что теперь языковой барьер можно преодолеть с помощью современных технологий.
Парнишка выносит нам баночку местного жирного йогурта и уверяет, что лучше нам во всей Греции не сыскать.
А в номере Гук начинает вытворять настолько бесстыдные безобразия, что даже мысленно краснею от стыда. Естественно, сначала он меня всю йогуртом намазывает. Оказывается, что не пострадал от солнца у меня только живот.
Ч
онгук мягко втирает йогурт в плечи и руки, опускается ниже, подбираясь к пятой точке, которую я тоже припечь умудрилась.
- Румяные булочки, - шепчет хрипло и тут же аккуратно снимает с меня трусики. – Сильно жжёт?
Да у меня всё тело огнём горит! И это точно не после загара. Оно всегда так на Чонгука прикосновения реагирует. Остро и горячо. Буквально вспыхиваю как спичка. А когда пальцы мужа оказываются в самых интимных местах, так и вообще дыхание теряю. Плавлюсь, растекаюсь шипящей лавой.
- Похоже, у меня сегодня будут булочки, пропитанные сметаной на десерт, - выдаёт он со смешком, а я издаю непонятный звук. И весело и пикантно и немного стыдно. – Румяная сдоба не против меня пригреть? – продолжает он, а я вдруг понимаю, к чему Гук клонит и теряюсь. Пугаюсь и зажимаюсь мгновенно.
И он понимает, что я не готова, поэтому в следующее мгновение только губы его ощущаю. Никакого давления.
- Извини, - чувствую себя виноватой.
- Су, я не хочу, чтобы ты извинялась за то, что не хочешь. И настаивать не буду, раз ты не готова. Расслабься.
Выдыхаю, ощущая невероятную благодарность. До сих пор иногда забываю, что Чонгук – это не Кай, и он не станет причинять мне боль в угоду своим прихотям.
Утром наслаждаемся свежей выпечкой, фруктами и ароматным кофе. Звоним домой, разговариваем с Вареником, а потом спешим на паром до Лагуны Баллос. Бирюзовая вода снова поражает своей яркостью. Как будто на открытку смотришь.
Лёгкий бриз треплет волосы и оставляет влагу на коже. Стою, прижавшись к мужу, и смотрю вдаль. И вдруг слышу родную речь. Но не это главное, а слова, которые выхватывает мой слух.
- Джехун, ну давай туда потом съездим. Мне очень посмотреть хочется и желание загадать. Да и пора нам деток уже.
Джехун смеётся и гладит девушку по голове. А потом она поворачивается, и мы с соотечественницей встречаемся взглядами. Приветливо машу ей рукой и киваю.
- Ой, земляки! – радуется парень. На вид пара чуть младше нас. Наверное, лет по двадцать пять. Удивительно, что о детях уже думают.
Мужчины сразу же находят общие темы для беседы, а я с девушкой разговор завожу. Её зовут Айрин.
- Слышала, вы о каком-то месте говорили, где за детей просят.
- Да, есть на Крите один монастырь. Называется Кера Кардиотисса, что переводится, как Богоматерь Сердечная. Там есть чудодейственная икона, которой все о материнстве молятся.
- А как найти этот монастырь?
- Я вам сейчас координаты сброшу, - девушка взяла мой телефон и перебросила карту. – Лучше экскурсию берите. Пусть гид вам всё расскажет подробно. Это очень интересно, мне знакомые говорили!
- Спасибо, - улыбаюсь.
- У вас всё обязательно получится, - Айрин всё правильно понимает.
Мы смотрим на бирюзовую гладь воды и молчим, думая каждая о своём. А через час паром высаживает нас просто в восхитительном месте. Небольшой островок, окружённый тремя бухтами с водой разного цвета.
Ч
он берёт меня за руку и ведёт на пляж с розовым песком.
- Не так выделяться будешь, - смеётся, а сам на плечи мне палантин накидывает.
Сам он не обгорел. У него от природы кожа смуглая, повезло. Но надолго меня не хватает. Не могу я просто любоваться. Заматываюсь в парео и бегу к воде. Гук со смехом следом.
Ловит меня, когда я уже по колено зашла.
- Моя юркая креветочка, - хохочет и валится в воду вместе со мной под мой оглушительный визг. Дурачимся как дети, создавая вокруг себя кучу брызг.
Весь день купаемся, и естественно, я ещё больше краснею.
- Завтра никакого пляжа, - хмурится муж, снова намазывая меня йогуртом.
- Тогда поехали на экскурсию, - ловлю удобный момент.
- Куда?
И я рассказываю Гуку о монастыре.
-На всё согласен, лишь бы ты на солнце меньше находилась, - шутит.
Он тут же спускается в холл и договаривается об экскурсии в Кера Кардиотисса, а на следующий же день мы отправляемся в высокогорный монастырь. Небольшой экскурсионный автобус натужно кряхтит, поднимая нас по горному серпантину, а гид рассказывает об удивительном месте, куда наша небольшая группа из десяти человек, направляется. С нами едут и Айрин со Джехун.
- Икона, что находится в монастыре, имеет удивительную историю. Её несколько раз перевозили в Константинополь, но она всё время непостижимым образом возвращалась сюда. Причём легенды гласят, что икона летела по воздуху сама! Представляете? А последний раз икона вернулась в монастырь с цепями и куском столба, к которому её приковали. К сожалению, сейчас в монастыре находится копия, но она тоже чудотворна. Оригинал был утерян в 1498 году. Икону вывез в Рим итальянский торговец. Но то даже к лучшему, ведь она бы могла не пережить нашествия турок. Монастырь неоднократно переживал разрушения и пожары, но его каждый раз восстанавливали. А в 1735 в него принесли репродукцию удивительной иконы. Кстати, столб с цепями сохранился. Это оригинал. Когда увидите его, подойдите, потрогайте и загадайте желание. Оно обязательно сбудется.
Слушаю рассказ гида чуть ли не с открытым ртом. Неужели такие чудеса и правда имели место быть? Действительно невероятно.
Чонгук относится ко всему спокойнее. Он больше пейзаж за окном рассматривает.
И вот, мы на месте. Перед нами каменные строения монастыря. Муж заботливо надевает на меня широкополую шляпу, которую купил в магазинчике недалеко от отеля.
- Креветочка моя, - улыбается.
Дальше гид ведёт нас на территорию монастыря и оставляет побродить в его тишине. Я сразу натыкаюсь взглядом на кусок колонны, ограждённый небольшим забором. Иду по мощённому плиткой двору к нему. Стою какое-то время возле. В голове странная пустота. Думала просить о маленьком, а никаких мыслей. Зато лёгкость в теле невероятная.
А дальше нас в Храм заводят и показывают цепи, которыми икона была прикована к колонне. И вот тут меня накрывает. Смотрю на икону и слёзы по щекам катятся. Возможно, это влияние рассказа, но внутри какое-то необъяснимое ощущение чуда.
И тут ко мне подходит одна из служительниц, снимает со стены цепи и начинает ими обматывать. Совершенно теряюсь и сама стою, как та колонна, не шелохнувшись.
Тут же подскакивает наша женщина-гид и поспешно начинает слова служительницы переводить. Та передо мной извиняется, что без спроса полезла. Просто ей вдруг захотелось сделать это для меня. Говорят, если правильно этой цепью женщину обмотать, то на неё обязательно чудо снизойдёт. Я только мелко киваю в знак того, что не сержусь на спонтанные действия служительницы. В горле ком. Ни одного слова произнести не могу.
Отхожу от переполняющих эмоций только на обратном пути в автобусе. Лежу у Гука на плече и ощущаю переполняющую меня любовь. Кажется, что она уже не вмещается в меня. Ещё капелька и я разлечусь мыльными радужными пузырями.
- Ты сейчас такая красивая, даже несмотря на красноту, - улыбается муж.
А вечером мы гуляем по небольшим уютным улочкам Крита. Заходим в маленькие кафе, пробуем местную кухню, слушаем живую музыку и дышим солёным тёплым воздухом. Несколько дней на море не ходим, ведя ночной образ жизни, чтобы моя кожа немного в норму пришла. Прогулки под луной обязательно заканчиваются жарким продолжением в постели. Гук неизменно печётся о контрацепции. Но сегодня она даёт сбой.
- Чёрт! – неожиданно ругается, когда я на волнах удовольствия покачиваюсь. Даже вздрагиваю от неожиданности.
- Что случилось?
- Резинка порвалась! Как так? Это же самое прочное изделие!
Смеюсь, видя растерянность мужа.
- Кажется, небесам на это наплевать. Они решили послать нам маленькое чудо.