•21глава•
Чонгук
Отзывчивость Суен сводит с ума. Каждый её стон - разряд электричества под кожу, а последовавшее признание - ударная волна по телу. Она ни с кем не испытывала удовольствия. Я первый! Чёрт!
А следующие слова заставляют глубоко втягивать воздух сквозь зубы, чтобы немного утихомирить бушующее внутри море. Глажу Суен по спине, крепко прижимая к себе. Как до неё донести, что она не ущербная? Как вытащить из головы, укоренившиеся там неправильные установки? Она почти всегда была одна против всего мира. Жизнь заставила рано повзрослеть и показала свои не лучшие стороны. Вгрызлась зубами в ещё неокрепшую душу, норовя растерзать.
Но эта девочка не сдалась, не сломалась, сохранив свет внутри. Пройдя через страшные испытания, она осталась доброй, ласковой и неравнодушной. Не зачерствела, не озлобилась.
Ей никто никогда не помогал, кроме матери. Эти две маленькие женщины, словно два тонких деревца, стоящих посреди огромного голого поля, терзаемые всеми ветрами, но не ломающиеся.
- Су, - хочется каждую слезинку поцелуем собрать, но она прячет лицо, стесняясь своего внезапного откровения. - Ты больше не одна, - не нахожу лучших слов. Мне сейчас кажется, что они самые правильные.
И внезапно она затихает. Сопит забавно и напоследок всхлипывает надрывно, расслабляясь. Глажу её и баюкаю, как маленького ребёнка. Только что от нас огненные искры снопами в стороны разлетались, а сейчас просто тепло и тихо. Даже дыхание хочется затаить, чтобы не спугнуть этот момент единения. Не телами - душами.
- Наверное, я всю жизнь ждала этих слов, - шепчет едва слышно. - Сейчас для людей слово «любовь» обесценилось. Когда мужчина хочет затащить женщину в постель, для него ничего не стоит произнести эти три слова. Они превратились в пустышку. «Ты больше не одна» - гораздо весомее, значимее. Понимаешь?
- Понимаю, - шепчу ей в макушку, вбирая в себя её аромат.
- Я тебе верю, - неожиданно добавляет она.
Так и засыпаем, соприкоснувшись душами.
Следующие месяцы летят галопом, перепрыгивая через день. Девочки по уши в предсвадебных приготовлениях. Мы обсуждаем ресторан, праздничную программу, меню. Суен упорно пытается меня склонить к скромным посиделкам дома.
- Гук, мне неудобно. Ты столько денег потратишь. Зачем это всё? Я чувствую себя некомфортно.
- Су! Ещё не хватало, чтобы ты уборкой после свадьбы занималась. Прекрати, пожалуйста.
- Но ещё платье, кольца, мастер красоты...
- И свадебное путешествие. Один раз живём! - подмигиваю ей. - Ты определилась, куда хотела бы поехать? Уже сроки горят, пора покупать путёвки.
- Я хочу побывать в одном месте... - Суен закусывает губу. - Оно находится в Кабардино-Балкарии, - неожиданно выдаёт. Смотрит с улыбкой на моё вытянутое лицо и добавляет. - Гора Уллу-Тау. Только сначала, если можно, я бы хотела лечь в клинику, которую посоветовал Лисен лечащий врач. Он сказал, что там по женской части чудеса творят. Я посмотрела их сайт... курс лечения - месяц. Я как раз успею до свадьбы. Мама присмотрит за Лисичкой, - выдаёт Суен скороговоркой.
-
Так, а теперь подробнее. Я что-то не уловил связи. Клиника не подождёт до нашего приезда из свадебного путешествия?
Суен поджимает губы и мотает головой.
- Можно я потом всё объясню?
- Что за интрига?
- Так надо. Ну, пожалуйста, Гук! - смотрит умоляюще.
- О лечении могла бы и не просить. И давай так. Сначала мы едем к твоей этой горе, раз тебе так хочется, а потом на Крит? Ты была хоть раз на море?
- Только На Чеджу один раз.
- Тогда решено. А можешь в клинику на дневной стационар устроиться?
- Ну, она на другом краю Сеула. Ездить далеко. Не проживёшь месяц без меня? - лукаво улыбается.
- Не хотелось бы. Кто меня по ночам согревать будет? Я же от тоски помру.
- Обещаю приезжать на выходные. Наверное, так можно будет, - смеётся она тихонько и треплет меня по волосам. Как кот голову под руку подставляю, прося не останавливаться.
А на следующий день, не откладывая, Суен ложится в клинику. К чему такая срочность, не понимаю. Навязчивая мысль в голове крутится, и я открываю ноутбук, вбивая в поисковик - «Гора Уллу-Тау». И мне тут же всё понятно становится. Это место славится тем, что излечивает от женских заболеваний и бесплодия. Эту гору ещё называют «Божья гора» и поговаривают, что на ней живут ангелы.
Получается, Суен не отказалась от мысли родить самостоятельно. Надо будет наведаться в клинику и обстоятельно поговорить с её лечащим врачом. Не удивлюсь, если эта несносная женщина от меня диагноз скроет и подвергнет свою жизнь опасности. Я должен понимать все риски.
И если врач не даст никаких утешительных прогнозов, то придётся самому лечь на операцию перед путешествием. Естественно втайне от Суен, чтобы не омрачать медовый месяц. Но подвергать её риску, я не буду не под каким соусом.
Месяц, что Суен находится в больнице, тянется вечность. Меня буквально физически ломает, так хочется к ней прикоснуться. Выходные не спасают. Су, хоть и приезжает на побывку, но интим под запретом. На время лечения никаких физических контактов.
- Я с ума сойду, - стону, когда целую её перед сном. Нутро горит, мышцы в болезненном спазме скручиваются. Хочу свою страстную девочку.
- Зато во время медового месяца можно будет не сдерживаться, - смеётся она и тянется к моему паху. - Давай, я помогу тебе расслабиться.
Рвано выдыхаю сквозь стиснутые зубы, когда она меня обхватывает. А сама бесстыдно в глаза смотрит. Крышу сносит напрочь. Ощущаю себя пьяным - в голове мутится всё. Остаются только ощущения.
Окончательно теряю связь с реальностью, когда Суен руку губами заменяет. Мне кажется, что сейчас сдохну от удовольствия. Не выдерживаю и начинаю ей на затылок давить, находясь в дурмане. Наверняка больно за волосы хватаю, подаваясь бёдрами вверх. Она стонет, и это становится финальным выстрелом прямиком в голову. Искры из глаз. Даже отодвинуть её не успеваю.
Она вытирает губы тыльной стороной ладони и смотрит на меня пьяно. Рывком поднимаю её вверх и целую. Это безумие какое-то. На её губах свой вкус ощущаю.
- Ты меня с ума сводишь, - выдыхаю.
Суен улыбается, отрываясь от моих губ и томно облизывается.
- С тобой я становлюсь развратной, - мурлычет. - Никогда не думала, что во мне это есть.
Замечаю, что Суен с каждой неделей всё радостнее становится. Даже песенки под нос напевает, когда они с Вареником стряпают на кухне.
- Хорошие новости? - обнимаю её со спины, прижимая крепче.
- Врач говорит, что я смогу стать мамой. Просто меня лечили неправильно. Запустили всё.
- Он не торопится с выводами? Будет больно, если надежды не оправдаются.
- Я ему верю, - Суен поджимает губы. В глазах неприятная эмоция проскальзывает. Она каменеет в моих руках.
- Надеюсь, что он прав, - целую её в шею. После этих слов Су заметно расслабляется.
- А мы платья выбрали сегодня! - вклинивается Лиса. Она сейчас занимается салатом. Нож мы ей не доверили, но поручили руками нарвать зелень в миску.
- Красивые?
- Очень! - Вареник в восторге.
- С пышной юбкой и блёстками? - смеюсь, вспоминая, как они с Суен воевали.
- Нет, к сожалению. Невеста сопротивлялась, - вздыхает дочка. - Но они тоже очень-очень красивые. А моё пышное и с цветочками!
- Не терпится увидеть, - улыбаюсь.
Пока Суен занимается своим здоровьем, я решаю организационные вопросы. Благо Пак Лина полностью взяла на себя заботы о Лисе. Она понемногу адаптирует малышку к обществу. Водит гулять на детскую площадку. Дочка недавно хвасталась, что у неё подружка появилась. Но вечер неизменно только мой.
Я сажусь в кресло и читаю Лисе сказку. Это стало традицией. А ещё по выходным мы втроём с Суен осваиваем настольные игры. Вареник жульничает. Хитрюга. Получается это у неё с детской простотой, но так забавно наблюдать за её манипуляциями, что мы с Суен закрываем на глаза на её неумелые махинации.
К психологу пока не ходим. Вроде бы в этом пока что нужды нет. А я всё думаю о том, как дочери правду рассказать. Хочу, чтобы она знала, что я её настоящий папа. Но чувствую, что время ещё не пришло. Или просто оттягиваю момент, потому что боюсь её реакции.
Кстати, хоть глаза у Суен и светятся счастьем после лечения, но я всё-таки сам еду в клинику, как и собирался.
- Здравствуйте, - захожу к заведующему отделением. Напрягаюсь от того что женским врачом оказывается весьма молодой и симпатичный мужчина. Блин, да я ревную сейчас!
- Чем могу? - мужчина окидывает меня внимательным взглядом.
- Я по поводу Пак Суен хотел поговорить.
- А кто вы ей будете?
- Через две недели стану официальным мужем.
- Что ж. В таком случае, я вас внимательно слушаю.
- Мин Юнги, я думаю, вы в курсе истории её болезни, - дожидаюсь кивка врача. - Так вот. Суен очень хочет родить и говорит, что после лечения она сможет это сделать. Светится вся.
- А вы хотите или не хотите ребёнка? - врач прищуривается.
- Я хочу, чтобы она была счастлива, жива и здорова. Она вам рассказала о последней беременности?
- Я в курсе, - коротко отвечает мужчина. - Хорошо, что вы печётесь о своей жене. Редко такое встретишь, если честно. Печально, на самом деле. Давайте я вам всё без украшательств расскажу, а вы сами решите, как поступить.
Я киваю коротко.
- У Суен есть шанс выносить здорового малыша. Мы подтянули её показатели до допустимых значений. Воспалительного процесса больше нет, органы восстановились. Но ей необходимо будет всю беременность провести у нас в клинике под наблюдением специалистов. А ещё подписать бумаги при поступлении о том, что если мы сочтём беременность опасной для её жизни, то по своему усмотрению прервём её. Иначе мы никаких гарантий о сохранности её жизни дать не сможем. Обсудите всё с женой. Но попробовать можно. Только чуть позже. Пусть организм немного в норму после операции придёт.
- Я вас услышал, - кивнул, поблагодарил врача и вышел.
А после выписки Суен, всё закрутилось подобно смерчу. Мы постоянно куда-то мотались. То за покупками, то на примерку, то на дегустацию, то на утверждение пиротехнического шоу. Суен выглядела виноватой. Как будто это она меня просила о свадьбе. Зато Вареник была в восторге. Она принимала участие буквально во всём. Даже букет невесты без её одобрения не обошёлся. Но Суен была этому только рада. Она души в Варенике не чаяла.
Приватности судьбы. Родная мать выкинула девочку, как бессердечные люди щенят выбрасывают. А чужая женщина полюбила малышку как родную.