•8глава•
Суен
Как только оказываюсь дома, перестаю сопротивляться сметающему урагану чувств. Сползаю на пол и начинаю плакать. Я должна сейчас себя чувствовать самой счастливой, но этого нет. Вместо счастья, прожирающая насквозь безысходность. Сейчас мне почти хочется, чтобы беременность пошла по предыдущим сценариям. Это ужасно, и я начинаю себя ненавидеть за такие мысли.
Но и броситься в омут с головой не могу. Я здраво оцениваю свои шансы с Чонгуком. Приживалка с чужим ребёнком на шее. Это только в сказках бывает счастливый конец, а в жизни всё иначе. Есть исключения, конечно, но они касаются любви. Настоящей, искренней, всеобъемлющей. Если мужчина любит, то примет женщину любой. И моя проблема заключается как раз в том, что я не верю в любовь Чона.
Я ему удобна, у него есть благодарность, которую он может принимать за любовь. Слишком мало мы знакомы, чтобы говорить о каких-то глубоких чувствах. Бывает, конечно, любовь с первого взгляда. Но, как мне кажется, это не Чонгука случай. Возможно, мой, но не его. Что уж говорить, если я сама потерялась в собственных чувствах! Как я могу здраво оценивать ситуацию и чужое к себе отношение?
Встала и, покачиваясь, побрела в спальню. Сегодня даже ужинать не хотелось. Вообще ничего не хотелось, кроме как вырубиться и ни о чём не думать.
Утром едва хватает сил, чтобы приползти на работу.
- Су, что с тобой? – начальница сразу отмечает мой «цветущий» вид.
-Нездоровится, - отмахиваюсь, стараясь побыстрее скрыться с её глаз.
- Ты не знаешь, как там Лиса? А то служба опеки собралась отправлять проверку…
- У Лисы всё отлично. Она счастлива.
- Значит, ездила, - по-доброму вздыхает женщина. – Иди уже, горе моё, - машет она рукой, отправляя меня на обход.
С начальством мне повезло. Ан Джихе относится ко мне, как к дочери, искренне переживает за меня. Наверное, именно поэтому ещё не уволила такого ненадёжного сотрудника. Кто ещё будет терпеть, когда его подчинённый по месяцу-полтора валяется в больнице? И это не один раз в год.
Погладила свой плоский живот и тихо прошептала:
- Малыш, ты уж не обижайся на маму. Ты ни в чём не виноват. Я уже тебя люблю и жду. Главное расти, сил набирайся и появляйся на свет здоровеньким.
Через несколько дней я примиряюсь с ситуацией. Мне кажется, уже все слёзы выплакала. Чон звонил пару раз, но я не брала трубку. Так лучше. С глаз долой, как говорится.
Но, оказывается, что мужчина и не собирается так легко сдаваться. По утрам от него начали приходить милые сообщения с пожеланиями доброго утра и разными смешными картиночками. А ещё через неделю мой телефон ломился от анимаций с котятами, енотами и прочими забавными зверушками, трогательно что-то обнимающими.
- «Мы с Лисой скучаем», - каждый раз гласила подпись.
Я смеялась сквозь горькие слёзы, прижимая телефон к груди. Этот несносный мужчина решил взять меня измором? И, похоже, они с Лисенком создали коалицию. Теперь от них приходили фото с умильными рожицами. Иногда по пять штук в день.
- «Мы скоро умрём от тоски по тебе», - подписывал Чон снимки, каждый раз вызывая во мне эмоциональный взрыв. Он волной проходил по рёбрам, норовя разворотить грудную клетку. Долго я смогу выдержать эту осаду?
- «Гук, пожалуйста, не надо. Скоро Кай вернётся. Не хочу, чтобы он наткнулся на твои сообщения и подумал не Бог весть что», - наконец написала, добровольно лишая себя лучика солнца, который шёл рука об руку с ядерным внутренним взрывом.
- «Ты невероятная женщина, Су. Я хочу, чтобы ты была моей. Хочу целовать тебя по утрам и вечерам. Хочу, быть поводом для твоей улыбки».
- «Вы с Лисой и так повод для моей улыбки. Но, прошу, не усложняй».
- «Почему ты не хочешь дать мне шанса?»
- «Потому что это шанс потом может стоить мне очень многого, Гук».
- «Ты настолько не доверяешь мне?»
- «Я уже разучилась доверять даже самой себе».
- «Су, я люблю тебя».
Прочитав такие простые и бесхитростные три слова, буквально ухнула головой вниз с обрыва. Я смотрела на экран и не могла ничего написать в ответ. Вернее, у меня было столько слов, что я просто терялась в этой мешанине, которая царила у меня в голове.
- «Я позвоню, возьми трубку, пожалуйста».
И тут же раздаётся звонок.
- Чон…
- Суен, я понимаю, что тебе страшно.
- Не понимаешь.
- Мне плохо без тебя. Именно мне. Я сейчас не буду давить, и прикрываться Лисой.
- Ты лишаешь меня кислорода, не даёшь пережить всё, забыть тебя.
- Я не хочу, чтобы ты забывала меня! Я хочу, чтобы ты была рядом! Я как одержимый. Каждую ночь, ложась в постель, представляю рядом тебя. Как прижимаю к своей груди, как ты льнёшь ко мне, словно маленький котёнок.
- Медовые речи, - хмыкаю, вспоминая своего первого мужчину. Мы ещё были студентами первого курса. Боже, как он вился вокруг, как распинался о любви, какие комплименты говорил. А как только добился своего, то сразу потерял всякий интерес. А потом в моей жизни появился Кай, и я повелась на его сдержанность. Решила, дурочка, что это поведение настоящего мужчины. А теперь понимаю, что он выбрал меня из соображений удобства. Положительная робкая девочка, которая должна стать идеальной женой.
-Дядя Дима, - услышала хныканье на заднем фоне. Месяц прошёл, а Лиса так и не начала называть его папой.
- Что, Вареник?
- У меня животик болит, - тихо жалуется девочка, а потом слышится какая-то возня.
- Суен, я ещё позвоню. Пойду Вареника укладывать. Что-то она сегодня весь день на животик жалуется. Завтра у нас запись к врачу, хоть узнаю, что к чему.
- Передавай, что я её люблю.
- Передам.
А на следующий день приехал Кай. Услышав новость о беременности, даже не поинтересовался прогнозами врачей и моим состоянием. Воспринял всё как должное, как будто – это что-то в порядке вещей, и у нас уже десятеро по полкам.
Честно, я всё ещё ждала от него какого-то участия, что ли? Чтобы с тревогой заглянул в глаза, спросил, не болит ли чего. Но сегодня окончательно поняла, что ему плевать. Он зациклен только на себе.
И к вечеру уже была практически готова послать всё к чёрту и броситься к Чону в объятия, но он не позвонил. И даже не прислал обычное сообщение с милыми рожицами. Неужели решил прислушаться к моей просьбе? Внезапно от этой мысли накатила горечь.
Еле дождалась утра, чтобы позвонить самой. Не дети уже, чтобы в молчанку играть и обижаться непонятно на что.
- Привет, - выдохнула в трубку, стоя под мелким моросящим дождём возле подъезда.
- Привет.
Голос у Гука звучит замученно.
- Что-то случилось?
- Пока рано говорить. Мы с Лисой вчера на обследование ездили. Всё не очень радужно, если в общих чертах.
- Что с ней?
- Врождённое заболевание печени. Я ещё сам не до конца понял. Требуются дополнительные анализы. Вот, как раз собираемся в клинику.
- Я приеду!
- Не надо, Су. У тебя работа. Всё в порядке, мы не при смерти. Как будет что-то известно, я сразу наберу.
Я подозревала, что у девочки что-то серьёзное! Просила Ан Джихе договориться о сложном обследовании. И она пыталась, но вся эта бюрократия, будь она неладна! Никому не нужны детдомовцы, а тем более больные. Это обуза для государства. Никто и палец о палец не ударит, чтобы помочь ребёнку с обследованием или путёвкой в санаторий при острой необходимости.
И теперь я винила себя. Не зная ещё диагноза, я корила себя, что не была достаточно настойчива. Надо было ночевать под министерским кабинетом. Что угодно сделать, но добиться этого чёртова направления!
Весь день варюсь в собственном адском котле из чувства вины и тревоги за девочку. Несколько раз порываюсь позвонить, но в последний момент откладываю телефон. Гук обещал сам, как только будет что-то известно.
Звонок меня настигает в автобусе по дороге домой. И хорошо, что в этот момент я сижу, иначе точно упала бы.
- У Лисы врождённый порок печени, если упростить, - без приветствия сообщает он. Как кувалдой по голове. - Метаболическая патология. Требуется пересадка, а я не подхожу! – выдыхает Чонгук, и я буквально ощущаю его растерянность, боль и бессилие.
- Почему? Ты же отец, - единственное, что могу сейчас произнести.
- У меня другой резус крови - отрицательный. Орган может не прижиться.
- Как срочно нужна операция?
- В течение пары месяцев. Печень уже в ужасном состоянии. Она отравляет весь организм. Оказывается, Лиса не жаловалась, терпела до последнего, чтобы не беспокоить меня. Ты понимаешь, Суен? – голос Чона срывается, и я слышу судорожный вздох.
- Сложно найти донора?
- Как мне сказали, довольно проблематично. Там очередь на год вперёд! У Лисы нет столько времени, - хрипло говорит Чон, и я вдруг понимаю, что он на грани истерики.
- Я сейчас приеду, - отвечаю решительно, выскакиваю на ближайшей остановке и несусь на такси к ним.
Кая оповещаю обо всём по дороге в клинику. Он злится, чего я в принципе и ожидала. Но мне плевать на его недовольства. Впервые в жизни мне плевать… Потом звоню на работу и обрисовываю ситуацию. Благо начальница всё понимает и без вопросов даёт мне отгул на следующий день.
Залетаю в клинику, коротко объясняю администратору, кого ищу, а потом лечу по коридору в нужную палату. В ней на белоснежных простынях, утыканная трубками лежит Лисенок. Она прижимает к себе матерчатую кошку и со страхом смотрит на отца. Чон сам в панике. Я это вижу. Он сидит на стуле рядом с кроватью и держит дочку за худенькую пожелтевшую ручку.
- Всё резко ухудшилось. Буквально за два дня, - шепчет он, смотря покрасневшими глазами на дочь.
Подхожу и кладу руку ему на плечо.
- Всё будет хорошо. Лиса поправится, - тихо говорю. – Да, Лисенок? Мы же поборемся со злым драконом? Рыцарь обязан его победить и спасти принцессу, правда?
Девочка с улыбкой кивает.
- Можно тебя на пару слов? – обращаюсь к растерянному Гуку и выхожу с ним в коридор. – Как определяют пригодность для донорства?
- Надо сдать кровь, - он устало растирает лицо ладонями. – Су, мне страшно, - выдыхает этот сильный мужчина. – Пиздец, как страшно!
- Ты думаешь, что Лисе меньше? Она видит, в каком ты состоянии. Соберись и заходи к дочери с улыбкой, в полной уверенности, что всё обойдётся. Дети всё чувствуют. Ей сейчас нужна непробиваемая стена в лице тебя. Стена, за которую она сможет держаться.
- Лиса боится, что я её брошу. Мы ходим к психологу уже пару недель. Блять! – в сердцах выдаёт мужчина, ударяя кулаком о стену.
- Тем более. Дай ей уверенность в светлом завтра. Я буду с вами. С тобой буду, но сейчас ты должен собраться.
- Откуда в тебе столько силы? – Гук смотрит на меня больными глазами.
- Я привыкла бороться, - пожимаю плечами. – Возвращайся к дочери, а я принесу нам кофе и что-нибудь поесть. Уверенна, что ты голодный.
- Не знаю. Я сейчас не чувствую голода.
Кивнула и пошла к больничному кафе, которое попалось мне по дороге к палате. Всё же, частные клиники отличаются от государственных. Просто небо и земля.