•2глава•
Суен
Когда вижу Чонгука на пороге детского дома во второй раз, глазам своим не верю. Что он здесь забыл? Будет заливать, что привязался к ребёнку, которого видел единожды? Пожалуй, в таком случае я точно посчитаю его извращенцем и сообщу в нужные органы. Но мужчина ввергает меня в шок, вручая бумаги с тестом на отцовство.
А я ведь сразу отметила его сходство с Лисой. Девочку буквально вылепили по его образу и подобию. Только слепой не мог бы этого заметить. Но я всё списала на случайное совпадение. А оказалось, мужчина тоже это подметил и не поленился сделать тест.
Внимательно слушаю его историю, более подробно разглядывая Чонгука. Ухоженный, явно небедный. Пальто, которое он небрежно кидает на спинку стула, наверное, стоит как моя полугодовая зарплата. Девочке явно выпал счастливый билет, сказали бы многие, но я не верю в столь удачные совпадения.
Из-под рукава водолазки выглядывает край цветной татуировки, на котором задерживается мой взгляд. Никогда не любила разрисованных мужчин, но тут почему-то оторваться не могу, разгоняя воображение до неприличных пределов. Что у него под этой тонкой кофтой? Чонгук явно следит за собой, не брезгуя спортивным залом. Об этом явственно говорят очертания его фигуры.
Я рассказываю заученную наизусть процедуру усыновления, а сама думаю, как бездетный холостяк, который явно привык жить в своё удовольствие, собрался справляться с воспитанием детдомовки? У Лисаньки очень покладистый характер, но жизнь здесь и на неё наложила неизгладимый отпечаток. К воспитанию таких детей нужно подходить с большой ответственностью и безмерным терпением, которым Чонгук явно не отличается.
Когда что-то происходит не по его, в светло-карих глазах вспыхивает настоящее бешенство. Мне даже не по себе становится. Я так привязалась к этой болезненной девочке, что сердце рвётся. Своих детей к двадцати семи годам бог так и не дал. Мы с мужем уже несколько раз пытались. Я перенесла четыре выкидыша и получила на руки неутешительный прогноз от врачей.
Уже не раз просила Кая подумать об удочерении Лисы, но он категорически против. Ему своих детей хочется. Сказал, чтобы лечилась, и будем пробовать ещё раз.
И теперь Лисаньку заберёт этот молодой мужчина, а я даже знать не буду, как она там...
Когда прихожу домой, наконец, перестаю себя сдерживать, начиная тихо плакать.
- Что стряслось? - на кухне появляется муж.
- Лису забирают, - говорю со всхлипом.
- Но это же хорошо для ребёнка?
- Я боюсь за неё. Я успела полюбить девочку!
- У нас будут свои дети, - отрезает холодно Кай, начиная злиться. - Зачем нам чей-то выродок?
- Как ты можешь так говорить о детях?! Они не виноваты в том, что их бросили! А Лисанька...
-Хорошо, что эту девчонку забирают. Мне надоело о ней слушать, - окончательно выходит из себя Кай и оставляет меня в одиночестве. Сердце рвётся на части, душа ноет и всю меня затапливает тоска и чувство одиночества. Я живу под одной крышей с мужчиной, которого полюбила, но иногда мне кажется, что мы совершенно чужие люди.
Но это пройдёт. Постепенно обида уляжется, перемелется и утрамбуется. Лису заберёт этот импозантный мужчина с лёгкой небритостью и цветными татуировками, а мой мир снова будет тихим и спокойным. Я отпущу эту девочку, пожелав ей большого счастья и искренне за неё порадуюсь. Не каждому ребёнку выпадает шанс обрести семью. А у Лисы ещё и настоящий папа будет...
Наливаю себе зелёного чая и долго сижу у окна, думая о малышке. Ведь я часто представляла, как она называет меня мамой, как прижимается крепко, когда я читаю ей сказку на ночь, как мы вместе готовим что-нибудь вкусненькое и ждём Кая с работы.
Утром обнаруживаю Лису заплаканной. Да сколько можно?!
- Кто тебя обидел? - глажу девочку по волосам, вытирая слёзы.
- Они сказали, что я никому не нужна! - всхлипывает малышка. - Что такая мямля и плакса... - девочка надрывно всхлипывает. - Что меня не возьмууут! - не выдерживает ребёнок, тоскливо протягивая последнее слово, и утыкается мне в живот.
И я не выдерживаю. Проклиная себя за слабость, сама нарушаю правила.
- Помнишь дядю Чонгука? - отрываю малышку от себя, вытирая мокрые щёчки. Девочка кивает. - Он заберёт тебя совсем скоро. Этот дядя хочет стать твоим папой, - грустно улыбаюсь. Я даю девочке такую необходимую надежду на светлое завтра. На то, что она действительно кому-то нужна.
- Правда? - шепчет Лиса, и в её глазах загорается огонёк надежды.
- Правда, - шепчу, приглаживая растрепавшиеся тёмно-русые волосы с рыжеватым отливом.
- Он станет моим папой? Я ему нужна?
- Очень нужна, - киваю уверенно.
- И будет любить?
- Обязательно, Лисенок. Сильно-сильно.
- А у него есть жена?
- Нет. Он один.
- Тогда ему нужна мама для меня, - доверчиво шепчет малышка. - Ты будешь нашей мамой?
- Лисанька, - сама не удерживаюсь от всхлипа. - У меня же есть муж. Я не могу...
- Брось его. Ты всегда грустная. Значит, он плохой муж и тебя совсем не любит, - бесхитростно изрекает малышка. Поражаюсь, как только в её голову могло прийти подобное. - А дядя Гук будет хорошим, раз даже я ему нужна.
- Муж меня любит. А грустная, потому что за вас всех сердце болит. Понимаешь?
Лиса серьёзно кивает, прижимая замусоленного медвежонка к себе.
- Я оставлю тебе Потапыча. Чтобы он помогал и утешал.
- Лисеныш, Потапыч будет скучать по своей маленькой хозяйке.
- Если у меня будет папа, то мне больше не будет так одиноко, грустно и страшно. А ты грустишь. Тебе он нужнее.
Я глажу ребёнка по голове, пытаясь сдержать эмоции, которые разрывают изнутри. С улыбкой беру игрушку и благодарно киваю. А потом буквально выбегаю из комнаты, начиная рыдать на бегу.
И потом ещё полчаса не могу остановиться. Начальница уже и выговаривала строго и жалела и просто сочувствовала по-женски. Но мне от всего этого только хуже. Я смотрю на замызганную игрушку, а внутри настоящая война происходит. Выжигает, разрывает, искалечивает. Почему так тошно?
А через десять дней приходит Чонгук с бумагами об удочерении.
- Приведите Лису, - просит, отдавая мне документы. - Вы её вещи собрали?
- У неё нет вещей, - шепчу почти безжизненно и иду за девочкой.
По дороге заставляю себя не плакать. Для малышки это самый радостный день в её жизни. Нехорошо его омрачать.
- Лисанька, за тобой папа приехал, - заглядываю в спальню.
Малышка вихрем срывается с кровати и несётся к двери.
- Я вам говорила?! Говорила?! Я нужна! Я папе нужна! - кричит она, оборачиваясь. В детских глазах зависть. Все тут хотят быть кому-то нужными.
Беру малышку за руку и веду в кабинет к заведующей. Мужчина стоит спиной к двери. Статный, статусный. Тёмно-серое приталенное пальто сидит как влитое.
- Он, правда, будет меня любить? - шепчет Лиса, испуганно глядя на большого незнакомого мужчину. В последний момент ребёнок пугается и начинает сомневаться.
- Правда, - шепчу в ответ, надеясь, что так и будет.
Чонгук поворачивается и улыбается дочери. Она мнётся, не решаясь к нему подойти. Тогда мужчина присаживается на корточки и распахивает объятия.
- Пойдём домой? - говорит просто. Но в этих двух словах целая вселенная для ребёнка. Лиса срывается с места и несётся к нему, утопая в крепких объятиях. Утыкается ему в грудь и шепчет, что давно мечтала пойти домой.
Я всё же не выдерживаю. Начинаю реветь и выбегаю за дверь. И почему-то хочется, чтобы эти сильные руки вот так же обняли меня и прижали к груди, а бархатный чуть хриплый голос прошептал в макушку, что я нужна и пригласил пойти домой.
- Пак Суен, возьмите себя в руки, - появляется заведующая. - Отдайте Чон Чонгуку медицинскую карту Лисы и верхнюю одежду.
Я молча киваю, лихорадочно пытаясь утереть слёзы.
- Пойдёмте, - хриплю, когда мужчина появляется на пороге, держа маленькую детскую ручку в своей крепкой большой ладони.
Мы молча идём в мой кабинет, где я дольше, чем нужно, роюсь в папках. Неосознанно тяну время.
- Вот, здесь всё. Прививки, анализы, диагнозы.
- Моя дочь серьёзно больна? - хмуро спрашивает мужчина.
- Да нет. Просто здоровье слабое.
Чонгук сдержано кивает, а я вижу огромные испуганные глаза Лисы.
- Эй, ты чего? - наклоняюсь к девочке, гладя по голове.
- Вдруг он передумает из-за моего здоровья? - шепчет ребёнок мне на ухо.
- Не передумаю, - смотрит на неё Чонгук, рассеивая детские страхи.
- Можно я навещу Лису? - выдаю на эмоциях. Знаю, что мне, скорее всего, откажут, но я просто не в состоянии вот так её отпустить.
- Конечно, - неожиданно легко соглашается мужчина и пишет мне адрес и телефон на листке бумаги.
Я провожаю их до выхода, а потом долго ещё машу рукой, стоя у забора и наблюдая, как Лиса устраивается в детском кресле на заднем сидении шикарной иномарки. На душе так тоскливо, что хоть волком вой, но я улыбаюсь маленькой девочке и от всей души желаю ей хорошего папу.
И одному богу известно, как тяжело мне даётся первая неделя. На следующий же день хочется бросить всё, сорваться и нестись в дом к Чонгуку. Но я уговариваю себя, что им нужно дать время. Сейчас для них и так всё сложно, происходит притирка, а тут ещё я буду лезть. Нет!
Но на восьмой день я всё же отваживаюсь позвонить.
- Здравствуйте, - прокашливаюсь, пытаясь придать голосу твёрдости. - Это Пак Суен.
- А, училка, - раздаётся смешок. - А я думаю, что за незнакомый номер.
В первый момент совершенно теряюсь, мычу что-то нечленораздельное, пытаясь сообразить, как на эту наглость ответить.
- Что вы себе позволяете? - наконец, выдаю.
- А что такого? Я же вас не учителкой назвал, а всего лишь училкой.
- Это хамство. Вы не имеете права так со мной разговаривать. - Хочется обиженно крикнуть, что я не заслужила, мне до чёртиков обидно и отчего-то хочется, чтобы он назвал меня просто по имени. Неофициально. А потом пугаюсь, что мужчина сейчас пошлёт меня к чёрту со своими претензиями, бросит трубку, и я больше никогда не увижу Лисаньку.
- Не обижайтесь, Суен, - он будто слышит мои мысли. - Просто мы с Лисенком играем, и я не успел переключиться на деловой лад. Не хотел вас задеть.
- Играете? - тут же прощаю все обиды. - А во что?
- В принцессу и рыцаря. Мне только что пришлось расправиться с самым настоящим драконом!
- Ого! А кто изображал дракона?
- Бам. Это мой лабрадор.
- Наверное, у вас весело. А я звоню как раз узнать, как дела у Лисаньки. И почему Лисенок?
- Приезжайте. Вы же, кажется, хотели. Мы вас накормим вкусно и заодно всё расскажем. Да, Лисенок?
- Да! - звучит радостный визг на заднем плане, и я сама начинаю смеяться как дурочка.
- А это будет удобно? Правда?
- Более чем. Лиса всё время о вас говорит. Она скучает. Думаю, и вы тоже, раз звоните.
- Очень, - тихо шепчу. - Тогда на выходных? Можно в субботу днём?
- Мы как раз собирались с Лисой за продуктами. Можем вас забрать. А то вам тащиться к нам точно не с руки.
- Хорошо, - сквозь улыбку соглашаюсь, и мы назначаем место встречи.