Глава 21. Прости, прости меня
— Менни, прошу… сядь и успокойся. Я всё расскажу.
Но она не садится. И не успокаивается. Стоит напротив меня — напряжённая, злая, с гордо поднятым подбородком и дрожащими губами. Я вижу, как она пытается держаться, но её глаза выдают всё: боль, обиду, разочарование.
И мне страшно.
— Я… я не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так.
— А как? — её голос рвётся, острый, как лезвие. — Ты вообще собирался мне рассказать? Или надеялся, что я никогда не увижу этого чёртового фото?!
Она кричит. Я знал, что так будет. И всё равно это — как удар в грудь.
— Я должен был удалить его… — я сжимаю затылок, пытаясь собраться. — Я забыл. Я… я просто хотел забыть всё, что тогда было.
— Но не забыл, — она скрещивает руки на груди, — не так ли?
В её голосе столько горечи, что мне хочется закричать.
— Менни, я… после смерти Дэйзи мне было плохо. Ты знаешь это. Но ты уехала…
— Я уехала, потому что мне тоже было плохо! — она делает шаг ко мне, и я вижу, как её глаза наполняются слезами. — Я потеряла сестру! И вместо того, чтобы быть рядом со мной, ты…
Она замолкает, сжимая губы, будто боится сказать что-то, о чём пожалеет.
— Я потерял тебя. — я говорю это тихо. Потому что это правда. — Когда ты уехала, я потерял самообладание. Мне казалось, что я схожу с ума. Я пил… слишком много.
Менни отворачивается, и я вижу, как её плечи вздрагивают.
— Тесса увидела это. Она просто хотела помочь. Она была рядом, когда я разваливался. Когда я…
— Когда я тебе была не нужна. — она смотрит на меня через плечо, и её голос звучит глухо.
— Ты всегда была мне нужна! — я делаю шаг к ней, но она снова отступает.
Это убивает меня.
— Однажды я напился… — я говорю это почти шёпотом. — Я не помню, что произошло той ночью. Я… я просто очнулся рядом с ней. Я не знаю, спали ли мы… я не помню.
Менни закрывает глаза. Я вижу, как она медленно вдыхает, как пытается держаться.
— Я не могу поверить в это.
— Я не хотел, чтобы это случилось.
— Но это случилось! — её голос срывается, и в следующую секунду она бьёт меня кулаком в грудь. — Ты предал меня! Ты оставил меня одну! А потом… потом ты…
Она снова бьёт меня, и я не останавливаю её. Потому что я это заслужил.
— Я не помню, Менни. Честно. Но я помню одно — я люблю тебя. И я не могу потерять тебя.
Она замирает. Смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Ты уже потерял.
Я смотрю на неё и чувствую, как внутри всё рушится.
— Нет… — мой голос едва слышен. — Не говори так, пожалуйста.
Но её глаза — холодные, пустые. И это пугает меня сильнее любых криков. Она просто стоит и смотрит на меня, как на чужого. Как на того, кому больше нельзя верить.
— Я бы никогда не сделал тебе больно. Никогда.
Она усмехается.
— И это должно меня утешить?
— Я был сломлен, Менни. Я терял тебя, терял себя. Тесса просто оказалась рядом…
— Тесса. — она резко перебивает меня, и в её голосе звучит ненависть. — Ты даже не понимаешь, что говоришь? Ты оправдываешься ею!
— Я не…
— Ты. Её. Выбрал.
Она говорит это тихо, но каждое слово — словно удар.
— Это была ошибка! — я подхожу ближе, но она снова отступает. — Я не выбирал её, Менни! Я всегда выбирал тебя.
— Ты выбрал её тогда, когда лёг с ней в постель.
Я вздрагиваю. Потому что её слова — правда, даже если я не помню этого. И от этого становится ещё хуже.
— Я… я не помню. — я опускаю голову, потому что смотреть ей в глаза уже невыносимо. — Я не знаю, как это произошло. Я не знаю, что я сделал. Но я помню одно — я любил тебя тогда и люблю сейчас.
Тишина между нами давит, как бетонная плита.
— Поздно. — её голос звучит как приговор.
— Нет. — я подхожу к ней и хватаю за запястье, но она дёргается, пытаясь вырваться. — Не делай этого. Не отталкивай меня.
— Ты это сделал первым! — она срывается, и её ладонь со всей силы ударяет меня по груди. — Ты предал меня! Ты разрушил всё, что было между нами!
— Менни, пожалуйста…
— Не трогай меня! — она снова бьёт меня, и я позволяю ей это. Потому что знаю — это меньшее, чего я заслуживаю. — Как ты мог? Как, Дэйв?!
Она снова бьёт меня. Её глаза полны слёз, руки дрожат, но она не останавливается. И я не могу её остановить.
— Я ненавижу тебя.
Эти слова выбивают воздух из моих лёгких.
— Ты не ненавидишь меня. — я хватаю её руки и притягиваю к себе. — Ты злишься. Ты ранена. Но ты не ненавидишь меня.
Она дышит часто и прерывисто, её грудь вздымается. Она смотрит на меня так близко, что я чувствую её тёплое дыхание на своей коже.
— Отпусти меня.
— Нет.
Она рвётся, но я держу её крепко. Я не отпущу её. Никогда.
— Ты мой, Дэйв. Или был моим. И я… я не знаю, как теперь с этим жить.
Она смотрит на меня, и в её глазах боль, страх и любовь.
— Я люблю тебя. Мои слова — это мольба. Ты — всё, что у меня есть.
Она замирает.
А в следующую секунду её губы прижимаются к моим. Это не поцелуй примирения — это поцелуй злости, отчаяния, любви и ненависти одновременно. И я отвечаю ей с той же яростью, потому что это единственный способ не потерять её сейчас.
Она целует меня, будто пытается вырвать всю свою боль, всю ненависть — и я позволяю ей это. Её пальцы вцепляются в мою шею, ногти царапают кожу, но я не чувствую боли. Только этот поцелуй. Горький, жестокий, горячий.
— Ты… ты ненавидишь меня? — шепчу я, когда она отрывается, тяжело дыша.
— Ненавижу. — её голос дрожит, но глаза смотрят прямо в мои. — И люблю. Чёрт тебя побери, Дэйв.
Её руки снова тянутся ко мне, но в следующий миг она отталкивает меня. Резко, сильно.
— Я не могу это простить.
— Я не прошу прощения. — я приближаюсь, и она отступает, но в её взгляде нет решимости уйти. — Я прошу тебя не уходить.
— Как мне с этим жить? — её голос ломается. — Как мне снова поверить тебе?
— Я не знаю. — моя грудь сжимается от боли. — Но, ради всего святого, дай мне шанс это исправить.
Она молчит, и это молчание — самое страшное.
— Ты — вся моя жизнь, Менни. — я шепчу эти слова, приближаясь к ней. — Я не могу дышать без тебя. Не могу существовать.
Она закрывает глаза, и по её щеке скользит слеза.
— Ты сломал меня, Дэйв.
— Я знаю. — я осторожно касаюсь её лица, смахивая слезу. — Но я готов собрать тебя заново. Если ты позволишь.
Она смотрит на меня так, как будто в её сердце идёт битва. Любовь против боли. Надежда против страха.
— Я… я не знаю.
— Тогда не уходи. Просто останься. Дай нам время.
Она не отвечает. Только тянется ко мне — и я снова чувствую её губы на своих. И в этом поцелуе — всё. Любовь. Боль.
Её поцелуй — это буря. В нём отчаяние и злость, привязанность и страх. Она целует меня так, будто пытается убедить себя, что всё ещё может мне доверять. И я отвечаю ей — осторожно, нежно, хотя внутри всё пылает.
Её руки снова впиваются в мою кожу, но теперь не для того, чтобы оттолкнуть — чтобы удержать. Она вся дрожит, и я чувствую это.
— Ты лжёшь, Дэйв… — шепчет она, но не отстраняется.
— Я никогда не лгал тебе. — мой голос срывается. — Только один раз — когда сказал, что справлюсь без тебя.
Она смотрит на меня. Долго.
— Почему ты вообще позволил ей быть рядом?
— Потому что ты уехала. — я не могу сдержать эту боль, она рвётся наружу. — Ты ушла, Менни. А я… я просто хотел забыться.
— И ты забылся в ней?
Я закрываю глаза.
— Я не помню, что было. Я клянусь. Но если бы даже помнил — это ничего бы не изменило. Потому что, даже тогда, даже в самом ужасном своём состоянии… я любил только тебя.
Её дыхание сбивается, и я слышу, как она пытается сдержать рыдания.
— Ты разрушил нас.
— Тогда позволь мне собрать нас заново. — я притягиваю её ближе, и она не сопротивляется.
Между нами слишком много боли. Слишком много недосказанного. Но и слишком много любви.
— Я не могу. — её голос почти не слышен.
— Ты можешь. — я наклоняюсь, чтобы снова поцеловать её, но она отступает.
— Я хочу верить тебе, но…
— Но боишься. — я киваю. — И я боюсь. Боюсь, что ты уйдёшь. Боюсь, что потеряю тебя. Но, пожалуйста, Менни…
Я беру её руки в свои и прижимаю к груди.
— Не уходи.
Она смотрит на наши переплетённые пальцы, и по её щекам катятся слёзы.
— Я не знаю, как быть рядом с тобой, зная это.
— Тогда не думай. Просто будь рядом.
Она делает шаг ко мне. Самый маленький, но, кажется, важнее этого шага в моей жизни не было ничего.