Глава 21
Глава 21
– Мы не нашли ни единого следа котят, – склонил перед Метеором голову Чащобник. Несмотря на то, что уже близился полдень и солнце ярко сияло в вышине, темная шерстка воина все еще не успела высохнуть после наводнения. Да и когда бы ей высохнуть, если солнечный свет, едва пробивавшийся сквозь облака, практически не грел ни зябнущих воителей, ни их временный лагерь, разбитый на вершине холма на скорую лапу. Чащобник, однако, еще не закончил: – Ни котят, ни, – тут кот понизил голос, – тела Лягушатника.
Оцелотка вздрогнула. В этом ей виделась и ее вина: стоило настоять на том, чтобы оставить тело погибшего соплеменника в ином, более безопасном месте, пока не высохнет их обычное место захоронения. Но кто мог знать, что лагерная поляна вдруг окажется небезопасной – и в итоге тело серого кота пропало в круговерти наводнения вместе с гнездышками, обломками палаток и, что еще хуже, котятами.
Глашатая принесла тела Деревца и Заряночки с берега реки, но на этом силы ее покинули. Она так и осталась лежать, раздавленная своим горем, пока Камень и Пачкун осторожно переложили котят в небольшую ямку на склоне и прикрыли травой. Там им надлежало оставаться до тех пор, пока Речные коты не смогут похоронить своих юных соплеменников так, как они того заслуживают. Невидимка наблюдала за братом и целителем чуть в отдалении. В ее глазах, потемневших от боли, застыло мучительное ожидание: королева страшилась того момента, когда и тела утонувших Окунька с Щучкой принесут в лагерь. Она умоляла Метеора позволить ей самой отправиться на поиски своих детей, но предводитель был непреклонен. Мягко, но твердо он велел серой кошке позаботиться о своих выживших котятах, а на поиски Щучки и Окунька отправил Черного Когтя, Колокольчика и Чащобника. Тогда Невидимка отвела Весняночку и Камышка на папоротниковую лужайку и калачиком свернулась вокруг них, не сводя глаз с берегов реки в отчаянном молчании.
Как же это получилось? Как они могли потерять так много котят в один момент?.. Чувство вины вновь сжало Оцелотке горло. Она не осмеливалась даже близко подойти к папоротниковым зарослям, где Моховушка свила гнездышко для Цветинки и улеглась в нем спиной ко всему племени и миру, крепче прижимая чудом выжившую дочурку к себе.
“Почему я не смогла защитить их?”, корила себя Оцелотка. Она любила так многих – и никого, никого из них не смогла спасти! Даже пророчество Пачкуна, дававшее ей силу и уверенность всю ее жизнь, вдруг показалось не более чем дурацкой мечтой любящего отца. И почему она вообще поверила какому-то там глупому сну?..
Речные коты постепенно приходили в себя, занятые привычным делом: они сплетали веточки и листья, придавая им форму будущих палаток, приминали тростниковые стебли, готовя из них гнездышки… И только Черный Коготь метался по поляне, не находя себе места.
– Я хочу вернуться и продолжить поиски, – прорычал он наконец, останавливаясь перед Метеором. Черношерстный воин был отцом Окунька и Щучки, и Оцелотка понимала его разочарование и злость. – Я знаю, что мы не нашли их утром, но нельзя сдаваться, – продолжал кот тем временем. – Если бы я мог только поплыть за ними сразу, как только их смыло!.. – Тут Черный Коготь уставился на Оцелотку и зашипел: – Почему, во имя Звёздного племени, ты не сказала мне сразу, что их унесло рекой?!
Глашатая заставила себя сесть.
– И что бы ты сделал? Вода была слишком бурной… – пробормотала она, избегая взгляда разгневанного воина. Вместо это пятнистая кошка покосилась в сторону куста, где Моховушка все еще оплакивала Лягушатника и своих погибших котят. – Ты хотел бы, чтобы Невидимка лишилась этой ночью и тебя тоже?
Метеор взмахнул хвостом, привлекая внимание: – Оставьте эти бесполезные споры. Нам лучше направить все силы на восстановление племени вместо того, чтобы обвинять друг друга в наших потерях и бедах.
Предводитель кивнул им в сторону оставленного лагеря: его от котов отделяли густые папоротники, но даже так разруха, оставленная наводнением, была хорошо видна абсолютно каждому. Вода все еще заливала лагерь, солнце озорно играло бликами там, где Речные воины еще совсем недавно ходили, делили еду и наслаждались жизнью, уверенные в безопасности своего дома. Палатки оруженосцев и воинов смело вместе с детской, но одна палатка все же уцелела и осталась на своем месте. Разрушенная и перепачканная, с плавающими меж остатков стен гнездышками – палатка старейшин представляла собой печальное зрелище.
– Камыш, Пушистая и Увалень, – наконец мяукнул Метеор, – отправляйтесь на охоту вверх по склону. Можжевельник, – кивнул он затем бурому полосатому воину, – собери патруль и отправляйтесь к реке. Поищите там рыбу, выброшенную наводнением на берег.
Оцелотка с изумлённым уважением посмотрела на предводителя. С тех пор, как он очнулся в грязи у реки, у него будто открылось второе дыхание. С утроенной энергией Метеор взялся за исполнение своих обязанностей, словно новая жизнь, дарованная ему Звездами взамен утерянной в бушующем потоке, вернула ему молодость и уверенность в себе, которые оставили светло-бурого кота в последние луны. Сейчас они будто поменялись местами: теперь уже глашатая, исчерпанная до дна попытками бороться со стихией и парализованная сокрушительным поражением, оставалась не у дел, в то время как Метеор отдавал приказы и успокаивал племя.
И почему она не ценила его раньше? Ослепленная жаждой поскорее добраться до высшего поста в племени, Оцелотка и не осознавала, сколькому может научиться, просто наблюдая за ним…
– Возвращайся к поискам и не отступай, пока не найдешь своих детей, – тем временем велел Метеор Черному Когтю, повернувшись к воспрявшему духом воину. Оцелотка же ничем внешне не выдала свою горькую усмешку: она догадалась, что в любом ином деле от черного кота просто не будет пользы, пока он не узнает, наконец, судьбу своих пропавших детей. Конечно, предводитель тоже понял это. – Оцелотка, – впервые за все утро обратился к ней Метеор, – ты пойдешь с ним. Возьмите Камня с собой и прочешите берега: все заливы, затоны и заводи. Я хочу, чтобы Окунька и Щучку вернули домой.
Пятнистая беспрекословно поднялась на четыре лапы. Даже раздавленная горем и собственным бессилием в момент нужды, она все еще была способна выполнять приказы.
Метеор подошел к ней ближе.
– Не думай об утратах племени как о своих собственных, – мягко промурлыкал он, касаясь хвостом ее бока в знак поддержки. – Позволь им пережить это горе – и защити их, пока они горюют.
Оцелотка моргнула, обдумывая эти слова, а затем опустила голову в молчаливом согласии. Да, это она могла сделать. Или хотя бы попытаться.
Глашатая повела Черного Когтя и Камня через папоротниковые заросли к реке. Обогнув затопленный лагерь, их маленький патруль выбрался на берег и направился к едва приметной тропинке, ведущей к мостику-из-камней. И пусть валуны все еще были скрыты от глаз непросвещенных котов под водой, но для Речных воинов они даже сейчас оставались одним из самых безопасных способов перебраться на другую сторону. Однако, когда коты добрались до противоположного берега, Оцелотка на мгновение замерла и навострила уши: ей вдруг послышались чьи-то голоса из-за зарослей впереди.
Грозовое племя! Она почувствовала их запах и предупреждающе кивнула соплеменникам. Камень и Черный Коготь мгновенно остановились и напряглись.
– А грозокошки-то тут что забыли? – прошипел серый воин, принюхавшись и широко распахнув глаза.
Черный Коготь взъерошил шерсть: – Напасть вздумали?
Оцелотка молча обнажила когти. Ничего удивительного она не видела: их соседи просто не могли упустить шанса воспользоваться несчастьем Речного племени. Переполненная гневом, кошка одним рывком продралась сквозь отделявшие их кусты и выбралась на берег. На берегу она увидела Огнегрива и Крутобока – те шарахнулись в сторону, когда пятнистая с яростным рычанием оказалась прямо перед ними.
– Что вы тут делаете? – прошипела Оцелотка, сверкая глазами. Камень и Черный Коготь остановились рядом с ней, и черный воин оскалился.
– Как вы посмели вторгнуться на нашу территорию? – вторил он своей глашатае, однако вдруг запнулся. Оцелотка покосилась на него и, проследив за взглядом его соплеменника, разглядела у лап рыжего Грозового кота двух съежившихся крошечных и мокрых котят.
Она уставилась на них, и ее сердце бешено заколотилось. Окунек? Щучка?.. Малыши едва двигались, их глаза были закрыты, но… но они совершенно точно были живыми! Оцелотка прищурилась и перевела взгляд на Огнегрива, прижав уши. Что этот Грозовой кот посмел с ними сделать?
– Мы не вторгались, – отозвался рыжий. – Мы только вытащили из воды ваших котят и хотим вернуть их домой.
Крутобок что-то возмущенно добавил, но его уже никто не слушал. Черный Коготь, недоверчиво подергивая хвостом, таращился на своих детей, а Камень осторожно двинулся вперед и обнюхал котят.
– Это правда! – воскликнул он, оглядываясь на черного кота. – Это ваши с Невидимкой котята!
Облегчение вперемешку с счастьем затопили Оцелотку. Это было первое благословение, посланное Речному племени Звездными Предками за последнюю луну. Но пятнистая кошка заставила себя собраться и поднять морду с самым непроницаемым выражением лица. Она не собиралась показывать слабость незваным гостям из Грозового племени. Черный Коготь явно чувствовал себя так же, видя своих чудом выживших детей в лапах иноплеменников. Он не двигался, только хвост угрожающе хлестал по земле.
– Откуда нам знать, что вы именно это собирались сделать? – подозрительно прошипела Оцелотка, вперившись мрачным взглядом в Крутобока. Что, если эти их россказни – лишь очередной заговор Грозового племени? – Может, вы пытались их украсть?
Огнегрив уставился на нее так, будто услышал самую абсурднейшую чушь в своей жизни.
– Дурой не будь, – огрызнулся он. – Сейчас бы нам еще топиться в попытках украсть у вас котят! А то нам заняться больше нечем, да? Еще скажи: специально дождались, когда лед на реке растает, чтобы красть было легче.
Черный Коготь бросился вперед и, едва не касаясь усами морды Огнегрива, зарычал:
– Если я только узнаю, что ты причинил им хоть малейший вред, то я…
– Черный Коготь! – Оцелотка нахмурилась, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией. Нельзя было вступать в схватку сейчас, когда между ними с Грозовыми котами оставались котята. – Назад! Мы отведем их к Метеору, пусть объясняются перед ним. Посмотрим, поверит ли им он.
Вот так. Грозокошки не уйдут без надлежащего объяснения. Коротким взмахом хвоста она поманила Огнегрива и Крутобока за собой обратно во временный лагерь Речного племени. Огнегрив раздраженно, но устало переступил с лапы на лапу.
– Хорошо, – мяукнул он, смиряясь с ситуацией. – Может, хоть ваш предводитель умеет видеть дальше своего носа.
Камень и Черный Коготь подхватили по котенку и, пристроившись в хвосте процессии, пронесли их мимо затопленного лагеря и поднялись по склону. Всю дорогу они не сводили глаз с незваных гостей. Оцелотка же шагала впереди и думала. Даже если Огнегрив с Крутобоком действительно нашли котят, то как же они так своевременно оказались у реки?.. Она подозревала, что дружок Серебрянки мог прийти ее проведать, но Огнегрив? Зачем ему было приходить на свидание друга? Едва ли в традициях Грозовых котов гулять не парами, а втроем. Скорее, Синяя Звезда послала их обоих шпионить?..
Метеор, должно быть, заметил их приближение. Светло-бурый кот встретил патруль на склоне у папоротников, скрывающих недостроенные до конца палатки. За ним следом навстречу гостям из зарослей выскользнули Серебрянка вместе с Лужицей и Золушкой. Оцелотка внимательнее присмотрелась к дочери предводителя, когда Крутобок остановился перед Метеором. Серебристая полосатая воительница ни единым проблеском эмоций не выдала своего отношения к нежданным визитерам; она наблюдала за котами из Грозового племени с тем же хладнокровным любопытством, как и Золушка.
Метеор сощурился, глядя на Огнегрива и Крутобока.
– Шпионы Грозового племени? – Шерсть огромного кота волной вздыбилась вдоль позвоночника. – Этого еще не хватало… Будто нам своих проблем мало!
– Они нашли котят Невидимки, – пояснила Оцелотка, предлагая соплеменникам увидеть малышей, которых Черный Коготь с Камнем как раз положили на траву. Серебрянка же, едва заслышав слова глашатаи, бросилась в заросли и скрылась из виду. – Они утверждают, что спасли их.
– И я не верю ни единому их слову, – рявкнул отец упомянутых котят, вздыбив черную шерсть. – Нельзя доверять котам из Грозового племени!
Метеор принюхался к Окуньку, легонько подтолкнул Щучку носом. Те, пусть и успели немного прийти в себя, но все еще казались едва живыми: выпучив глаза, они испуганно таращились на своего предводителя и тряслись – от холода ли, от голода ли… Или от того и другого разом.
Лужица поспешила к малышам и ласково обвила их хвостом: – Ну-ну, Невидимка скоро придет, все будет хорошо, – заворковала старая кошка, подтягивая их поближе к теплому животу.
Метеор же перевел подозрительный взгляд на Огнегрива с Крутобоком: – Невидимка действительно потеряла своих котят во время наводнения… Как же они оказались у вас?
Грозовые воины переглянулись. Оцелотка едва не зарычала: ей же не показалось раздражение на мордах этих двоих?..
– Ну, по правде говоря, мы проплывали мимо вашего лагеря и как раз собирались как-нибудь половчее пробраться к вам, пока никто не заметил… – язвительно заговорил было рыжий, и Оцелотка крепче вцепилась когтями в мокрую землю. Как же ей хотелось когтями содрать эту дерзкую усмешку с морды вражеского воина, смевшего разговаривать с Метеором в подобном тоне!.. Но прежде, чем она успела шевельнуться, папоротник задрожал, и из зарослей молнией вырвалась Невидимка.
С протяжным криком она метнулась к своим котятам, выхватила их из лап Лужицы, будто это старейшину обвиняли в их краже, и прижала малышей к себе. Те, почувствовав родной теплый запах, прильнули к ней в ответ и тоненько замяукали, словно жалуясь на все выпавшие им невзгоды; обведя присутствующих безумным взглядом и поняв, что никто и ничто больше не угрожает ее драгоценным деткам, серая королева принялась яростно их вылизывать. Весь мир перестал существовать для этой вновь соединившейся семьи.
Серебрянка выскользнула из папоротника следом. Она была все так же невозмутима, как и раньше; никто бы не заподозрил лишнего в холодном взгляде, которым дочь предводителя Речного племени наградила двух чужаков.
За нею уже спешил Пачкун. Старый целитель выбрался на поляну и, стараясь не мешать Невидимке, приступил к осмотру котят. А Речных котов тем временем становилось все больше и больше: привлеченные шумом и суетой, за целителем к собравшимся подтянулись Жуконос, Светловодная и Выдрохвостая. Все они дружно щурили на подозрительных гостей глаза, ничуть не смущаясь открыто выказывать им свое недоверие.
Метеор, некоторое время молча наблюдавший за Невидимкой, перевел хмурый взгляд на Огнегрива.
– А теперь расскажи толком, что произошло, – повторил он свой приказ.
Рыжий воин послушно опустил голову и принялся рассказывать о том, как они с Крутобоком внезапно оказались спасителями самых юных членов Речного племени. Оцелотка наконец позволила себе немного расслабиться и пригладить шерсть: ну хоть теперь этот Грозовой наглец проявил хоть какое-то уважение по отношению к Метеору и Речным котам в принципе, поумерив тон и рассказав, наконец, как они нашли Окунька с Щучкой на крохотном плотике у самого берега реки.
Оцелотка, прислушавшись к словам Огнегрива, была вынуждена признать, что рассказ о спасении котят звучит весьма правдоподобно. По крайней мере, если бы грозокошки хотели украсть Речных котят, то едва ли им пришло в голову тащить их к затопленному лагерю. Им совершенно необязательно было делать крюк: до лагеря Грозового племени были и более короткие пути. Да и вообще, с чего бы Грозовому племени сдались чужие дети? Разве что они вдруг решили, что в их племени слишком мало голодных ртов для сезона Голых Деревьев.
Черный Коготь же отнюдь не выглядел убежденным: нервно подергивая хвостом, друг Невидимки то и дело порывался прервать Огнегрива и поймать того на лжи. В какой-то момент серой королеве даже пришлось самой одернуть своего любимого, чтобы тот позволил-таки Грозовому коту договорить.
По завершению рассказа наступила короткая тишина. Первой свое отношение к рассказу Грозовых высказала Серебрянка:
– Ну, звучит довольно убедительно, – осторожно мяукнула она. – Я сама видела, как котят вместе с гнездышком смыло волной. Их вполне могло унести течением туда, где вы их нашли.
Оцелотка кисло переступила с лапы на лапу. Уж кто-кто, а она знала, что для серебристой кошки куда важнее было выгородить своего любимого перед соплеменниками, чем действительно разобраться в произошедшем. Но Лужица выглядела удовлетворенной объяснениями чужаков, да и Жуконос с Выдрохвостой и Светловодной глядели на котов Грозового племени с благодарностью… И только Черный Коготь едва не дымился от злости. Оцелотка даже посочувствовала соплеменнику: похоже, ему вовсе не хотелось быть обязанным за спасение своих детей каким-то там грозокошкам. Глашатая прекрасно его понимала: пусть Черный Коготь наверняка благодарен, что Щучка и Окунек живы и здоровы, но показать это мешала уязвленная гордость. Так что решение виделось совершенно простое: чем быстрее Огнегрив с Крутобоком уберутся восвояси, тем легче станет некоторым Речным котам.
– Что же… Раз так, то примите нашу благодарность, – медленно кивнул Метеор, и Оцелотка с облегчением догадалась, что тот пришел к такому же выводу – уж очень красноречивым был этот вежливый, но холодный тон. Едва ли предводителю Речного племени было удобно признавать, что они в долгу у своих заклятых соседей.
Однако неловкость сгладила искренние нежность и благодарность в глазах Невидимки:
– Спасибо вам! – с жаром воскликнула королева, игнорируя недовольно дернувшееся ухо своей пары. – Без вас мои котята погибли бы!
Огнегрив смущенно опустил голову: – Может, мы могли бы чем-то помочь вам? Раз уж в лагерь вы вернуться не можете, а добычи наверняка мало из-за паводка…
“Как он смеет унижать нас своей жалостью!” Окаменев от подобной высокомерности, Оцелотка молча посмотрела на Метеора. Он что, действительно примет помощь этой попутавшей берега домашней киски?..
– Мы не нуждаемся в помощи Грозового племени! – рявкнул Метеор, проявив удивительную солидарность со своей глашатай. Оцелотка лишь согласно приосанилась. – Будьте уверены, Речное племя способно само о себе позаботиться.
– Не будь глупцом! – Укор в словах Лужицы застал их врасплох, и пятнистая кошка изумленно повернулась к старейшине. – Твоя гордость не доведет тебя до добра. Как, по-твоему, мы сможем прокормить свое племя во время наводнения? В бурной реке рыбы не наловишь, а если и поймаешь что-то – поди-знай, отравлена эта добыча или нет. Будто сам не знаешь!
– Что? – не удержался от удивленного восклицания Крутобок; рыжий Огнегрив поддержал товарища изумленным взглядом.
Лужицу не нужно было расспрашивать дважды: – Все беды от Двуногих. Раньше река была чистой, рыбы в ней было – не переловить! А теперь в ней плавает только мусор из Гнезд Двуногих.
– Ладно бы он просто плавал, – со вздохом добавил Пачкун, – но ведь он портит рыбу в реке. Любой, кто ее попробует, свалится со страшным отравлением.
– Так позвольте нам помочь! – попросил снова Огнегрив, буквально излучая добрые намерения. Оцелотка подозрительно прищурилась. Похоже, что можно вытащить домашнюю киску из Гнезда Двуногого, но нельзя вытащить Гнездо Двуногого из домашней киски: как иначе объяснить подобное невежество в отношении воинской гордости? – Мы бы могли ловить для вас добычу на нашей территории, – продолжал тем временем рыжий кот, – и приносить ее вам, пока уровень воды не спадет и река не очистится.
“Он вообще знает о такой штуке, как Воинский Закон?”, обалдела Оцелотка. Или, может, Синяя Звезда так и не потрудилась просветить его? Пятнистая перевела взгляд на Крутобока: может, хоть он возразит и объяснит своему товарищу, что его предложение – прямое нарушение их жизненного уклада? Она представить себе не могла, чтобы предводительница Грозового племени вдруг взяла и одобрила желание своих воинов отдавать часть добычи соседнему племени.
Однако Крутобок промолчал. Метеор недоверчиво прищурился:
– Ты действительно готов пойти на это ради нас? – медленно спросил он.
– Да, – тут же отозвался Огнегрив, выпятив грудку. Похоже, он был весьма собой доволен.
– Я тоже помогу, – пообещал Крутобок. Пообещал – и бросил быстрый взгляд на Серебрянку. Глашатая Речного племени с облегчением обнаружила, что той хватило ума отвести взгляд.
– Мы будем вам благодарны, – проворчал Метеор, вынося свое решение. – Ни один мой воин не тронет вас на территории Речного племени до тех пор, пока вода не отступит и мы не сможем вернуться в свой лагерь. Но после этого мы вновь будем заботиться о себе самостоятельно.
Оцелотка проводила развернувшегося и скрывшегося среди папоротников предводителя недоверчивым взглядом и поспешила за ним.
– Ты что, действительно позволишь им охотиться за нас? – спросила она, чувствуя, как беспокойство покалывает шерстку.
– Почему бы и нет, раз уж они настолько глупы, чтобы нарушить Воинский Закон ради чужого племени? – пожал плечами светло-бурый кот, останавливаясь на краю их временного лагеря. Лисица и Тень все еще работали над будущими палатками, вплетая в основы для стен длинные камышины. Пушистая прошла мимо, неся мокрую мышь к гнездышку Моховушки. Проводив соплеменницу взглядом, Метеор повернулся к Оцелотке: – Даже ты не сможешь отрицать, что мы действительно нуждаемся в помощи.
Золотистая кошка мгновение удерживала взгляд изумрудных глаз, а затем опустила голову.
– Да, не смогу, – признала она. Кот был прав: глупо было обрекать своих соплеменников на голод ради собственной гордости. Кроме того, Речные коты ничем не рисковали, а вот Огнегрив со своим дружком – еще как. Но мысль о том, что Речное племя было вынуждено поступиться гордостью из-за своего бедственного положения, вызывала лишь злость.
Метеор кивнули направился в сторону Лисицы с Тенью. Оцелотка наблюдала за тем, как предводитель подхватывает тростниковый стебель и присоединяется к работе соплеменниц, однако в голове у нее вертелся очередной водоворот вопросов. Как аукнется Речному племени эта помощь Грозовых воинов? Не сыграет ли на лапу соседям долг Речных котов перед ними? А что подумают другие племена, если вдруг узнают о произошедшем?..
Кошка встряхнулась, стараясь сосредоточиться. Как бы она поступила на месте Огнегрива? Оцелотка нахмурилась, не сумев отыскать в себе однозначный ответ на этот вопрос. Она вообще не была уверена, что любой другой воин поступил бы так же, как этот рыжий кот, будучи на его месте. Сомнения припекали где-то в животе, и в какой-то момент глашатая не выдержала и обернулась на папоротники, отделившие ее от этих странных Грозовых воинов. Крутобок и Огнегрив сейчас уже были на пути домой…
Но действительно ли они просто пытались помочь?