Впереди самая длинная ночь

Маша под руку ведёт меня в универ, пока я разглядываю природу. Остался месяц до лета. Чертов май, который я проведу одна. А потом июнь, июль, август...
Стираю рукой навернувшиеся на глаза слезы и продолжаю молча идти.

- Я всегда рядом, Ева. Не забывай об этом. - Маша целует меня в висок и гладит по плечу. - Все будет хорошо, я помогу тебе.

- Как мне это дерьмо развернуть, Маш? Как?!

- Есть у меня одна идея, как вскрыть Ержевского. - Задумчиво сказала Маша.

Мозг отключается. Учитывая, на какие авантюры способна Маша, ее идея точно будет не из адекватных.

- И что ты задумала? - Сглатываю ком, застрявший в горле, и нервно жду её ответа. Но Тушкарёва молчит. И в это й тишине пристально смотрит на меня. - Маш, это шутка что ли? Ты что задумала?

- В общем так: сегодня ты подойдёшь к Тиме и начнёшь крутиться вокруг него, типа «Ваня меня киданул, ну и пошел он в жопу». Он по-любому заинтересуется ответом, а дальше я не знаю что будет. Но ты должна вывести его на разговор, понимаешь? Чтобы он сказал чистейшую правду. Ну и, понятное дело, записать это все на диктофон.

- А если, ну... Он мне не поверит. Скажет, хули я за ним бегаю.

- Ев, ну мозг врубай. Скажи, например, что хочешь отомстить Ване за то, что он тебя кинул. Ержевский точно поверит, он же тупой.

- Поняла. - Отвечаю я и погружаюсь в свои мысли.

Надо провернуть эту игру на высшем уровне. Сделать так, чтобы Ержевский даже не заметил моей фальши. Прикинуться сучкой, которая хочет отомстить бывшему? Придется.

Прошли три пары, и все второкурсники потихоньку начали выходить из университета. У меня была ещё одна пара, но в жопу ее – меня есть дело поважнее. Срываюсь с лестницы, когда вижу, как Тима идёт к выходу.

- Удачи! - Кричит подруга и машет рукой.

Шлю ей воздушный поцелуй и выбегаю на улицу вслед за Ержевским. Среди кучи ребят со второго курса отыскиваю его и быстрым шагом иду навстречу. Включаю диктофон. Настраиваюсь. Готова.

- Тим, привет. - Громко говорю я и смотрю парню в глаза. Столько ненависти к нему, что даже противно на него смотреть.

- Эм-м, Краснова? - На его лице вздрагивает бровь. Отлично. Всё идёт по плану.

- Я хотела сказать тебе кое-что... - Делаю длительную паузу, держа интригу.

- Здесь? - Он явно удивлен.

- Точно! Пошли. - Быстрым шагом направляюсь к выходу, определенно вырываясь вперёд, и жду реакции Тимы.

- Можешь помедленнее? - Кричит парень и, переключившись на быстрый шаг, догоняет меня.

- Слушай. Не хочу медлить. Хочу лишь одного – чтобы ты помог мне отомстить Ване.

Три... Два... Один... Да! Есть! Его лицо не выражает ничего, кроме удивления. Чувствую себя богом мира! Я на кураже.

- Я не ослышался? Ты про Бессмертных?! - Ержевский повышает тон. Замечательно! Это то, что нужно.

- Да, я про него. - Стараюсь оставаться в спокойствии, но так хочется рассмеяться ему в лицо.

- Что? Ты ведь... Любила его. А теперь хочешь отомстить ему? В чем подвох, Краснова?!

Спокойствие во мне колышется, а уверенность плавно сбавляется. Что ответить? Медлить нельзя.

- Я его не любила. Скажем так, это была временная влюбленность, а он... Растоптал мои чувства ещё до того, как ты отправил ему эту фотку. - Пытаюсь изобразить печаль века. И выходит неплохо. Очень даже неплохо.

- Оу, я не думал, что все настолько плохо. Ты прости меня, я просто хотел быть с тобой. Знаю, это звучит безумно и, наверное, смешно, но... Ты мне действительно нравишься. Ты понравилась мне ещё в тот день, когда впервые показала свой характер. Хоть он чересчур гордый и уверенный, но он меня расшатал. Да, я понимаю, что рушить ваши отношения с Бессмертных – это подло и низко, но ведь я думал, что ты его действительно любишь, и он тебя... Но, если это не так, может, попробуем стать парой..?

От каждого его слова – мурашки по коже. Неприятные чужие муравьи, которые пришли бороться с теми, которые оставил Ваня. Такого поворота событий я уж точно не ожидала. Он, черт его побери, правда сумасшедший! Испортить мне жизнь, а потом сказать, что он ко мне неровно дышит... Я в трансе. И Тима, наверное, это понял. Но есть и плюсы: в своей речи он всё-таки признался в том, что подставил меня, а фейковая фотка – подстава.

- Ты, правда, сумасшедший... - Сглатываю слюну, накопившуюся во рту, и бегу прочь.

Не хочу никого видеть сейчас. Кроме Вани. Как можно быть таким человеком, чтобы совершить такую подлую вещь с двумя влюблёнными? Хотя, возможно, поговорка «влюбленные – безумные» имеет несколько смыслов...

Лечу к автобусной остановке и, сев в транспорт, нервно жду, когда приеду в нужное место. Выскакиваю из автобуса самая первая и уже не бегом, а ускоренным шагом иду к родному дому.

Что сейчас будет? Он меня выслушает, простит? Мы будем вместе?

Уже пятый раз нажимаю на кнопку дверного звонка, но никто не спешит открывать мне дверь. Он дома? Может, зря я вообще пришла. Хотя, сейчас восемь вечера, он должен быть в квартире.

Последний раз нажимаю на кнопку, в надежде, что дверь откроется. Но по ту сторону лишь тишина. Скатываюсь по стене и плачу. Не могу без него! Козел! Я его так люблю! А он меня?! Нет что ли?! Но ведь он в своих словах клялся, он ведь кричал о том, как любит меня, мои волосы и синяки на коленках! Дурак.

- Ев, что происходит?! - Родной голос, моё любимое «Ев». Только он вправе называть меня так.

Поворачиваю голову в сторону. Перед глазами все плывет. Не могу рассмотреть Ваню. Но быстро ощущаю теплые руки на своем лице. Его руки. Он не разлюбил! Руки все так же осторожно и нежно прикасаются к моей коже.

- Ты что тут делаешь? Я же сказал..

- Тшш... - Прикладываю руку к его губам, заставляя молчать. - Я правда не люблю никого кроме тебя. И этому есть доказательства.

Достаю из кармана куртки телефон и только сейчас выключаю диктофон. Запись длиной в 46:59. Отматываю на десятую минуту и угадываю с временем. Ваня смотрит то на меня, то на диктофон. И только в тот момент, когда Ержевский до конца сказал свою пламенную  речь, Ваня посмотрел мне в глаза. Долго. Верно. Он наклоняет своё лицо к моему и нежно касается губ. Я ждала этого. Именно такой поцелуй. Не длинный и не страстный, а плавный и нежный.

- Прости меня, я идиот. - Кареглазый гладит меня по голове и все так же смотрит в глаза. Куда-то вглубь, где кроется правда.

- Я знаю. Но этот идиот нужен мне. - Спокойно отвечаю и кладу голову на его плечо.

- А эта скромная девочка нужна мне. - Губы парня растягиваются в слабой улыбке.

- Девочка? Ты не офигел...

- Самое то для тебя! - Ваня обнимает меня за плечо, и мурашки вмиг разбегаются по телу. Его мурашки.

- Впереди самая длинная ночь. Спать ты точно не будешь.

Притягиваю Бессмертных за голову и целую его в лоб. Теперь он точно мой. А я – его.

Конец