Глава 42
— Даня, приезжай, пожалуйста... — сквозь слезы говорит Лера и еле как выдавливает из себя адрес больницы.
Я не понял абсолютно ничего, кроме того, что мне срочно нужно приехать в больницу. Я даже не понял с кем и что случилось. И почему как обычно звонит Лера, а не Митя... Опять что-то натворили, а мне расхлебывать. Надеюсь, хотяб с Элей все в порядке, а то я сильно заработался и из школы ее должен был забрать водитель. Лишь бы с ней ничего не случилось. Сердце не спокойно...
— Дань, привет, что-то случилось?
— С ТОБОЙ ВСЕ ХОРОШО?
— Да, что-то случилось? Я только зашла в дом, даже переодеться не успела, а ты кричишь...
— Прости, мышонок, сердце не на месте. Лера звонила в истерике, я разобрал только адрес больницы, а с кем и что стряслось не пойму... Вдруг с тобой? Я и позвонил.
— ДАНЯ! Во-первых, Леры сегодня даже в школе не было, во-вторых, если у нее такая истерика, значит что-то с Димой. Срочно едем! Я тоже поеду! Ты нужен другу, я Лере. Никаких возражений!
— Эээ... Н-н... Ладно, убедила. Я еду, адрес скину водителю.
И как я сразу не подумал, что проблема не у Эли, а у Димы, особенно когда плач настолько сильный... Срочно в больницу! Вдруг Кир в курсе, что произошло, он врач и они с Лерой в дружеских отношениях, не один раз он уже прикрывал ее и девочек... Но все равно нам все сливал.
"Кир, что с Димой?"
"Пневмат. Ранение охотничьей винтовкой. Сейчас он в операционной. Не могу дать больше информации. Напишу позже."
КАКОЙ НАФИГ ПНЕВМАТ?! Он поохотиться решил? Что произошло? В голове миллиард матов. Как Лера вообще держится? Надо ехать с бешеной скоростью. Плевать на штрафы. Лучший друг в операционной. Что может быть важнее? ЧЕРТ. Завтра же у Эли день рождения и мы собирались широко отметить ее совершеннолетие, а сейчас вообще не до этого.
"Эля, Митя в операционной, ранение из пневматического оружия. Скажи водителю, чтоб ехал с максимально возможной скоростью. Ты очень нужна своей подруге."
Отправил сообщение своей малышке и начал гнать. Сейчас нет никаких мыслей в голове. Только полное сосредоточение на дороге. Не хватало мне еще в аварию попасть и самому в больницу загреметь. Добрался до больницы минут за 10. Эли еще нет. Прямо на входе вижу заплаканную Леру, рядом с которой вертится медсестра и дает, как я понимаю очередное успокоительное.
— Лера! Подойди ко мне! — надо выключить тревогу и позаботиться о ней, но сейчас, чтобы успокоить истерику нужна строгость. Уж я то знаю, по опыту жизни с их компанией.
— Д-д-даня... — Лера оборачивается и делает несколько неуверенных шагов в мою сторону, слезы застыли на месте, говорю же немного строгости в голосе и истерика отступает.
— Иди ко мне, маленькая, — хватаю ее в объятия и сжимаю так крепко, будто это Эля, но думаю она поймет и не будет ревновать, тут как бы обстоятельства такие. — Все будет хорошо, слышишь. Врачи спасут его. Все будет хорошо, Лера, посмотри на меня. Услышь меня. Тут работают профессионалы, они справятся. Дима выживет. Он самый сильный человек, которого я знаю. Он выберется из этого говна, ради тебя.
— Он тут здесь из-за меняяяяяя, это моя винаааааа, — ДА ЛАДНО, ТОЛЬКО НЕ ЭТО! Еще одна с долбанным чувством вины из ниоткуда. Была бы моей сабой, выпорол бы. Только вот она не моя и не саба... Значит этот вариант отпадает, он не поможет.
— Что случилось?
— Это из-за меня он оказался на том кладбище, где его подстрелили. Из-за меня понимаешь! Я его не слушала, настояла на своем и он пострадал. Если бы меня не было, он бы не был сейчас в операционной. Не потерял бы столько крови! Дааааааааня...
— А ну тихо! Если не прекратишь истерику, выпорю! И я невероятно серьезен сейчас. Дима мне ничего не скажет. Жди меня. Вернусь через пару минут!
Понял одно, сейчас любое, абсолютно любое вмешательство, будь то утешения и ласки или включение моего внутреннего Дома для успокоения истерики сабы, — бесполезно. Сейчас не поможет ничего. Кроме сна. Но по доброй воле она не уснет. Благо мы в больнице...
— Здравствуйте, у меня к вам два вопроса. К вам сегодня поступил пациент с ранением из пневматического оружия Дмитрий...
— Да он сейчас в операционной, — не дав мне закончить сразу ответил врач. — Сейчас все борются за его жизнь. Но скажем честно, шансов мало. Он потерял слишком много крови. Если получится восполнить кровопотерю и наладить кровообращение, угроз никаких не будет. Снаряд не повредил никаких органов, мягкие ткани быстро смогут восстановиться. Но... На данном этапе мы не можем ничего обещать. Сейчас он на аппарате ИВЛ. Даже дышать самостоятельно ему будет крайне затруднительно ближайшее время. Есть еще проблема... У него первая отрицательная группа крови и в запасах больницы ее нет. Переливание сейчас невозможно, а оно необходимо, иначе исход будет плачевным.
Час от часу не легче. Что можно вообще сделать в такой ситуации? Лучший друг при смерти. Найти нужное количество крови за час нереально. Да я бы и сам стал донором, только вот моя кровь ему не подойдет. У Леры такая истерика, что я не знаю, что делать. Кажется я скоро и правда вскроюсь.
— Вы можете поддерживать его жизнь искусственно? Хотяб какое-то время...
— Да, но это крайне дорого.
— Деньги не проблема. Поддерживайте сколько потребуется. Вопрос с кровью мы решим. Также есть еще одна просьба. Здесь в больнице Валерия, это его девушка. У нее серьезная истерика, из-за происходящего. Ей нужен сон. Вколите ей снотворного...
— Хорошо. И на первую, и на вторую просьбу. Но, насчет вашего, я так понимаю друга, Дмитрия. Если в ближайшие сутки не найти донора, потом может быть уже поздно. Предупреждаю вас сразу, чтобы потом не было сюрпризов. Если не сделать переливание в ближайшие 22 часа, потом попросту будет поздно делать что-либо.
— Я вас понял. Спасибо!
И как мне всем сообщить такую информацию? Лере и правда вкололи снотворное и она сразу же заснула сном младенца. Как я ей сейчас завидую. Эля, где ты, пожалуйста, приезжай скорее. Ты мне очень нужна сейчас. Как будто сейчас ты мой голос разума...
— Даня, что случилось? Рассказывай! Где Лера?!
— Девочка моя, Элечка, ты мои мысли читаешь? Лера спит, с Димой беда... — обнимаю и зацеловываю свое солнышко. Она еще спокойная такая, пока не знает происходящего. Черт, Лера же еще тоже не знает насколько все плохо... Я должен быть сильным, а в итоге веду себя, как маленькая истеричка, которая ничего и не может.
— Дань, все стоп. Ты весь бледный, как призрак. Рассказывай все.
— Диму подстрелили, он потерял много крови, если срочно не найти донора с первой отрицательной, он может... может быть уже поздно.
— Так, а в чем проблема?
— Эля, это редкий вид... Эта кровь подходит для переливания...
— У меня первая отрицательная! — перебивая, кричит Эля. — Даня, это не проблема.
— Нет, Эля! Это может быть опасно. Я... я... не готов!
— Даня, я все решила! В этом нет ничего опасного. Тем более явно такой же вид крови у его родственников, хоть у кого-то. Пусть возьмут мою кровь, если не хватит еще у них. В чем вопросы? Сейчас важно спасти его жизнь, а не думать, что тебе придется меня денечек сладким чаем с шоколадом отпаивать!
— Эля... ты мое золотце! Я так тебя люблю и волнуюсь, что мне крышу сносит. Чтобы я без тебя делал?
— Истерил. Пойдем к врачу уже.
***
Проснулась я с опухшими глазами, где-то в больничной палате. Никак Даня постарался, чтобы я отоспалась. Слезы отступили, осталось только волнение, липкое, тягучее волнение. Я до сих пор не знаю, что с Димой. Осмотрелась и поняла, что в палате я лежу не одна. На соседней кровати лежит Митя, подключенный к какому-то аппарату. Я видела такой в фильмах, тут можно посмотреть давление и сердцебиение — и то, и то вроде как в норме. Можно выдохнуть. Только вот Дима... Он без сознания. И либо он просто спит, либо в коме. И все эти трубки непонятные, которые к нему подключены...
Ровно на этих мыслях в палату заходят Даня и Эля. У подруги улыбка и какой-то синяк на руке...
— Привет, Лер, как ты? — Даня чрезвычайно ласков и кажется счастлив.
— Привет, ребят, я то нормально... Что с Митей?
— Уже все хорошо, Лер, ты спала больше суток. Диму спасли. Сейчас он просто отсыпается на снотворном. Должен проснуться через пару часов. А я героиня месяца! — после этих слов Даня засмеялся и поцеловал Элю в висок.
— У Димы была сильная кровопотеря, а в больнице не было первой отрицательной крови, переливать было нечего. Так совпало, что у Эли тот же самый вид и она стала донором. Теперь в твоем парне течет и кровь моей девушки, — объяснил Даня, улыбаясь.
— Спасибо вам... Я так виновата перед Димой, еще и вы пошли на такие жертвы. Вы самые лучшие люди на земле. Правда... я...
— Так, Лера, твоей вины ни в чем нет! Это несчастный случай! Ничего больше!
— Да вы все говорите насчет всего, что это несчастный случай, только вот всегда страдают люди из моего близкого окружения! Я приношу одну беду! — чувствую, как слезы вновь подступают, ком в горле сгущается.
— Лер, не истери, дай поспать, будь человеком, — прохрипел родной и самый желанный голос.
Все втроем мы быстро метнулись к соседней кровати, где слабо улыбался Дима и смотрел на нас таким слабым, измученным взглядом.
— Митя, прости, это...
— Скажешь, что твоя вина, накажу! Итак задолжал тебе...
— Мииииитя! — в один голос крикнули все трое.
— Мой брат вернулся! С возвращением в мир живых! Кстати, Дима, Лера, вы хоть мелкую мою поздравьте, а то итак праздник из-за вас отменили...
— Даня, я тебя прибью! Честное слово! Я отменила праздник, потому что давно говорила, что хочу провести день только с тобой. А это был лучший аргумент, чтобы ты согласился.
Больничная палата заполнилась смехом. Прибежала медсестра и отругала, мол нельзя тревожить больного. Мы тихо хихикнули смотря друг на друга. Жизнь все таки возвращается и налаживается. Ничего слишком страшного не случилось. Мы со всем справимся.