*****
- Клянусь магией Рокно, что никогда не смогу освоить этот плазмер. Да и выстрелить из него тоже никогда не смогу. Как можно кому-то сделать больно специально? Кнара разочарованно отложила небольшое оружие, стреляющее сгустками плазмы и тяжело вздохнула, глядя на обоих нугеров и Теклана. В отличие от нее, человек на лету схватывал все, что касалось оружия, буквально впитывая в себя информацию как губка. После того как три дня назад они обучились языку, на котором говорят в уже освоенной вселенной, Теклан и Кнара с удовольствием начали общаться с Тэуя и Нэну. Те же, в свою очередь, в силу своих знаний и умений тоже приняли участие в расширении знаний об окружающем мире у представителей планеты Рокно. Они со своей точки зрения рассказывали и о своей расе, и о других, с представителям которых работали или просто встречались. Попутно два брата нугера обучали рокнов обращению с оружием и, как заметила Кнара, да и Теклан, обменявшись понимающими ухмылками, эти два шестируких великана получали от этого еще и дополнительное удовольствие. Им нравилось ощущать себя умнее и опытнее кого-то, тем более, как выяснили Теклан и Кнара, эта раса славилась не столько умом, сколько большими мускулами. Вообще, по рассказам Сайрана, нугеров в большинстве своем и использовали только как мускулы.
В обществе нугеров своеобразный матриархат, совершенно непривычный рокнам, а потому странный и интересный настолько, что Кнара с Текланом лишь раскрыв рты, слушали о нем как о чем-то нереальном и забавном. Самки нугеров образуют прайд из двух-трех самцов. В семьях исконного мира Нугер именно самки являются мозгами. Зато мужчины бугрятся мышцами, источают тестостерон, но при этом - послушные марионетки своей слабой половины. В период, когда у нугеров наступает половое созревание, они начинают поиски жены, которую будут оберегать и защищать, носить на руках и получать от нее потомство. Но самое странное, что именно самка должна будет думать и заботиться о финансовом благополучии семьи и благосостоянии ее прайда.
У Тэуя и Нэну как раз наступило половое созревание, и они иногда бросали многозначительные взгляды на Кнару и строили ей глазки своими черными глазами-бусинками, от чего по-началу она впадала в ступор. Но после того, как Сайран поведал им об особенностях жизнедеятельности этой расы, оба не сдержались и рассмеялись. Кнара не боялась нугеров, заметив, что в отношении нее они нерешительны, как красны девицы на Рокно перед писаными красавцами и все время смущаются, стоит на них обратить свое внимание. Но вот просьба научить рокнов, пользоваться оружием их так вдохновила, что стерла между ними всю неловкость и смущение, вернув дружеское расположение и легкую снисходительность нугеров к девушке. С Текланом же нугеры вообще чувствовали себя на равных, поэтому у него с ними проблем не было.
Все три дня Раксан ходил молчаливым призраком, часто появляясь за спиной Кнары незаметно. Она даже привыкла к его незримому присутствию и к тому, что как только он появлялся рядом, тут же брал ее руку и соединял их ладони с синими рисунками. Она малодушно не интересовалась, почему и зачем он так делает, потому что лишь в эти моменты чувствовала себя цельной, и к тому же от руки по всему телу растекалась приятная истома, даря непонятное наслаждение.
Вообще, все пережитое недавно в ужасном лабиринте, да и с момента гибели родителей, заставляло ее острее воспринимать такие мимолетные ласки и заботу. Нуждаться в его горящих голубым огнем глазах, которые с жадностью и неизменной тоской смотрели на нее, ловили ее взгляд и скользили по телу. Столько смертей, виденных ею за девятнадцать лет, таким образом состарили ее душу, заставляя быть мудрее и в тоже время острее чувствовать тепло, которое исходило от Раксана и передавалось ей через сомкнутые ладони. Медленно, но верно он словно срастался с ней, западая в душу, заставляя думать о нем, нуждаться в его присутствии и тепле, скучать, в конце концов. С одной стороны, она опасалась оказаться беспомощной, незащищенной от возможной боли, которую он может причинить ее сердцу и одинокой душе, с другой стороны, она нуждалась в их общении, прикосновениях и... поцелуях.
Кнара забралась на самый высокий уровень и сидела на смотровой площадке, наслаждаясь и упиваясь видом открытого космоса. За десять дней, проведенных на корабле, они с Текланом выучили всеобщий язык, выпотрошили из нугеров все их знания о других расах. Причем эти огромные простаки рассказывали такие интересные подробности и тонкости, даже не подозревая о важности подобных знаний, что Теклан с Кнарой только диву давались. Их посиделки и разговоры даже ша'а стали посещать, с интересом прислушиваясь и получая новые сведения.
Девор откопал еще пару обучающих программ довольно специфического направления - об оружии. Теклан и Кнара прошли их ускоренным курсом - пригодится на будущее. Теклан отказался, а Кнара дополнительно прошла обучение языку, на котором разговаривала довольно многочисленная раса хвугов - их знакомые серые в крапинку и язык эйту. Этих она еще не видела вживую, но как сказал Нэну и подтвердил Раксан, в том секторе галактики, куда они летят, эйту - довольно распространенная и упертая раса, в смысле предпочитающая общаться на своем языке. Эйту - раса торговцев, знание языка может пригодиться в будущем, поэтому Кнара не стала пренебрегать такой возможностью.
Она засмотрелась на проплывающий Млечный путь - белесую светящуюся полосу из мириад ярких звезд, гигантских облаков газа и пыли, скоплений и туманностей - и не услышала, как возле нее появился Раксан. Лишь когда его большие сильные руки обвились вокруг ее талии и, одним движением приподняв, пересадили к нему на колени, Кнара, вздрогнув, повернулась.
Ее личное наваждение смотрело загадочными голубыми глазами, в которых разгорался огонь и странная жажда. За десять дней Раксан больше не пытался ее целовать или лапать как до этого, он вообще вел себя странно. Как только сдавал свою смену по управлению кораблем другим ша'а, тут же возникал с ней рядом. Она все время удивлялась, когда же он вообще отдыхает. Именно из-за беспокойства о его самочувствии, она стала чаще находиться в рубке рядом с ним, чем бесцельно прохаживаться по кораблю. За последние три дня скорее она стала его тенью, нежели он.
Вчера Кнара поняла, что с его появлением за спиной становилось легче дышать и радостнее жить. Но столько сомнений после их последнего разговора роилось в голове, что отдаться полностью своим чувствам она боялась. Факт, что Раксан прочно и практически сразу обосновался в ее сердце, она уже не пыталась отрицать и бороться со своими чувствами считала бессмысленным. При таком тесном повседневном контакте это невозможно, ведь он как заноза глубоко вошел в ее сердце - не вытащишь, да она и не хотела избавляться от него. Серебристая голова склонилась над Кнарой, утыкаясь в ложбинку между плечом и шеей. Глубоко вдохнув ее аромат, Раксан расслабился, словно сделал жизненно необходимое. Его руки неожиданно мягко, почти невесомо заскользили по ее бедрам, а левая уже привычно для них обоих скользнула в ее правую, сплетаясь в нежном танце с пальцами. Чуть напрягая руку, Раксан соединил центры их рисунков и хрипло спросил, обдавая горячим дыханием нежное белоснежное ушко, спрятанное в синей гриве волос.
- Соскучилась по мне, моя маленькая сладкая Ша'Ари?
Кнара со страстным трепетом ощущая его руку, плавно скользящую по бедрам, затянутым в черную гладкую ткань, ответила, не в силах солгать:
- Да! Сильно!
Она до мурашек, бегающих по коже головы, прочувствовала хищную улыбку, раздвинувшую его губы и пошевелившую ее волосы.
- Я рад! Я тоже соскучился!
Почему-то Кнара точно знала, что он говорит правду, и это принесло ей небывалое облегчение и восторг. Он сместил ее немного влево, укладывая на руку, и склонился над ней. Заглянул в бесподобные синие глаза, утопая и восхищаясь, а потом погладил лицо, очертив контур и, наконец, придерживая за подбородок, коснулся ее губ мягким нежным поцелуем. Кнара наслаждалась его руками, губами, запахом и теплом объятий. Нежась в ласковых руках, она совсем расслабилась и свободной рукой обвила его шею, пальцами зарываясь в неровно обрезанные серебристые волосы. Снова как и в первый раз сплетение языков - и поцелуй из нежного и томного становится страстным, вызывая дикое горячее желание всего тела слиться в единое целое, заполнить пустоту внизу живота. Напряжение достигло такого уровня, что Кнара испугалась и попыталась отстраниться, уже не лаская шелк его волос, а упираясь в мощную каменную грудь. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоить свои звериные инстинкты - нестерпимое желание немедленного спаривания. С глухим отчаянным рычанием он отстранился от самых сладких и желанных губ, неохотно выпуская свою добычу из рук, дал ей почувствовать слабую видимость свободы от него.
Кнара, судорожно дыша, пыталась привести мысли и чувства в порядок, а потом смущенно отстранилась, совсем выбираясь из его рук и вставая. Бросив короткий взгляд на мужчину, заметила, что он смотрит на нее чересчур внимательно своими голубыми прищуренными глазами. В тишине смотровой площадки раздался его хриплый, приглушенный, словно успокаивающий нервное животное голос.
- Пока ты была не против, я наслаждался тобой, но остановился, как только ты выразила подобное желание. Не бойся меня, малыш, я никогда не причиню тебе вреда и не сделаю больно. Просто позволь мне прикасаться к тебе и целовать. В первое время!
Последняя фраза заставила ее брови взметнуться, выражая удивление и настороженность, но Раксан внутренне возликовал, потому что не заметил в ее глазах испуга или нежелания идти на уступки ему. Он исправит свою ошибку и больше не будет спешить. О! Он будет исключительно медлительным и непривычно послушным. Пока! Награда стоит того, чтобы согнуть в дугу свою волю и подавить желание доминировать во всем.
- Ты разрешаешь мне? Она тихо выдохнула и в смущении лишь кивнула головой, опасаясь, что голос выдаст все еще полыхающие в ее крови страсть и желание. Затем, развернувшись, быстро поспешила уйти. Уже на выходе ее нагнал хриплый голос Раксана, вновь пробежавшийся по кончикам ее волос, заставляя их шевелиться возбуждения.
- Через два часа у нас стыковка с орбитальной станцией Ру-14. Ты пойдешь с нами, купишь себе все необходимое на первое время.
Кнара замерла и, медленно обернувшись, нерешительно ответила, чувствуя себя крайне неловко, что ей приходиться об этом говорить.
- Э-э-э-э, я не могу пойти с вами.
- Почему?
- Э-э-э-э, ну-у-у-у у меня нет... У меня нет денег!
Судорожно сжав зубы, сглотнула, чувствуя уже подзабытое ощущение зависимости. Дядя Ниишту раньше всегда упрекал, что она живет у него из милости, хотя вся его семья жила на ее деньги. И даже после смерти дяди тетка и сестра не раз напоминали о ее незавидном положении приживалки. А сейчас это тягостное унизительное чувство зависимости вернулось, причем если раньше ее это не так трогало, то теперь давило во сто крат сильнее. Она в один момент, пока поясняла ему причины отказа от прогулки по неизвестной станции, представила, как он сейчас начнет глумиться над ее беспомощностью и несостоятельностью, и у нее внутри все перевернулось. Кнара даже пропустила тот момент, когда Раксан оказался возле нее, тенью возникая за спиной. Положив ладони на ее напряженные плечи, от чего девушка вздрогнула и ссутулилась, ожидая оскорблений, Раксан медленно развернул ее к себе и поднял ее лицо, уже привычно утонув в сияющей синеве, пристально вглядываясь в нее. Только сейчас ее глаза были настолько наполнены страданием и смущением, что ему стало даже физически больно. Увидев ее неприкрытые чувства, он мягко, осторожно прижал ее хрупкое тело к своему. Глядя в ее глаза, с нежностью в голосе, произнес:
- Те румы, которые мы будем тратить по дороге на Ша'А, принадлежат нам всем: тебе, мне, Теклану и даже нугерам, малышка. Каждый из нас имеет на них полное право. Но как только мы прибудем на Ша'А, я позабочусь о том, чтобы ты никогда и ни у кого не просила денег. Я неплохо зарабатываю, и нам хватит, и детям нашим - тоже. Не волнуйся, сладкая моя, я обо всем позабочусь.
Кнара быстро взяла себя в руки и, слегка отстранившись от мужчины, немного резко ответила.
- Я еще не решила, насчет семьи и детей, Раксан, так что...
- Не волнуйся Кнара, я не давлю на тебя, - она не успела закончить свою фразу, как мужчина разжал руки, лежащие на ее плечах, и печально усмехнулся. - И уж тем более не покупаю твое согласие. Как я уже сказал, эти деньги твои, так же как и остальных наших спутников.
Бросив ей последнюю фразу, он ушел, тяжело ступая, словно пытался раздавить все свои неудачи и проблемы.
Через час, приводя себя в порядок и всматриваясь в зеркальную поверхность душевой, она сначала отметила одну деталь, а потом и вторую, поразившую. Первая - это отсутствие обуви. Как она будет ходить по этой станции на глазах у множества чужаков? Непонятно. Вторая, гораздо более животрепещущая, заставившая забыть о первой, обнаружилась на ее руке, от чего даже дыхание перехватило. Синий рисунок на ее руке, который раньше едва доходил до внутренней поверхности локтя, сейчас почернел, набух и дорос уже до подмышки, касаясь усиками грудной клетки. В крайнем изумлении она смотрела на него, не зная, что предпринять, в итоге, быстро одевшись и пальцами приведя в относительный порядок волосы, ринулась в каюту Раксана за ответами. Никого не встретив по дороге, не стучась, нажала на панель управления дверью и быстро шагнула внутрь. В этот момент Раксан одевался, да так и замер в комбинезоне до пояса, открывая взору Кнары мощную широкую грудь. Резко остановившись, она с восхищением окинула взглядом великолепное мужское тело, но как только наткнулась на одну странность, напряглась и заинтересованно уставилась на рисунок Раксана, который так же как и у нее начинался от центра ладони и бежал вверх по внутренней части руки. Но в отличие от ее, его рисунок уже перебрался на грудь, оплетая узорами его левый сосок. Прямо под ним рисунок устроил себе лежбище виде крупной круглой спиральки. Ей показалось, что усики спиральки будто проникают под кожу, стремясь добраться до сердца. Она ошеломленно посмотрела на замершего Раксана, который стоял не двигаясь, позволяя рассмотреть все внимательнее.
- Раксан, только скажи мне хоть раз все честно?!
Он медленно, крадучись двинулся к ней, но Кнара внезапно испугалась и выставила руки вперед, останавливая. Нехотя, но он подчинился. Потом, яростно раздувая крылья носа, хрипло, тяжело ответил:
- Рост моей связи закончен. Она полноценна и нерушима. Я полностью твой, Кнара, и чувствую своим сердцем, как бьется сейчас в страхе твое. - перевел дыхание, видимо справившись с собой, и уже более спокойно продолжил: - Не бойся меня, любимая, я не причиню тебе вреда и не пойду против твоей воли. Я клянусь тебе, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты была счастлива. - Его глаза потемнели, когда он заметил, как Кнара отрицательно мотнула головой, словно погруженная в себя. - Насколько выросла твоя? - У меня, - девушка с неуверенностью, посмотрела на него, затем выдохнула, все еще потрясенная увиденным и услышанным, - уже переросла плечо и скоро переберется на грудь!
Его глаза вспыхнули торжеством. Голос же поразил девушку своей мягкостью и нежностью, обращаясь к ней.
- Связь между нами была бы невозможна, если бы совсем не было чувств. Кроме того, их сила влияет на ее рост, завершающийся, если чувства носителя подлинны. То что за эту неделю твоя связь распространилась так далеко, говорит о том, что мои чувства без ответа не остались. Если бы они были слабее или не так ярко выражены, или приняты только одним из нас, наша связь росла бы месяцами и даже годами, вполне возможно так и не закончившись ничем. Для тебя!
Кнара снова задумчиво и настороженно обвела взглядом его разрисованную грудь и спираль под сердцем и решилась задать главный вопрос.
- Раксан, означает ли это, что твоя связь уже завершена и пути назад для тебя уже нет? - сглотнув от напряжения в ожидании ответа, выпалила: - А еще означает ли это, что твои чувства ко мне так сильны и...
Мягкой поступью хищного зверя, не отпуская ее взгляда, он двинулся к ней, заставляя девушку все сильнее нервничать и отступать к дверям. Одно неуловимое движение - и их пальцы привычно сплетаются, соединяя печати, а он, сильно склонившись, шепчет ей на ухо.
- Да, малышка! Моя связь осуществилась, и пути назад для меня уже нет. Предупреждаю, я сделаю все, чтобы она закончилась удачно, ведь это я рискую жизнью. А насчет чувств, Кнара, то... я люблю тебя. До глубины души, до безумия! - Глаза Кнары удивленно восторженно блеснули. - Сначала я просто сошел с ума от твоего чарующего запаха, потом - от ощущения твоего маленького хрупкого, но такого обольстительного тела. В тебе столько нежности, тепла... такая слабая, от чего у любого непроизвольно проявляется инстинкт защитника. Даже у Сайрана, а ведь он связан со своей Неей и чувствует только ее. Ты - одно сплошное противоречие, девочка. Слабость непостижимым образом сочетается с силой, странная внутренняя отстраненность - с заботой и дружелюбием к чужакам. Я хочу узнать о тебе всё: секреты, слабости, предпочтения, привычки. Не волнуйся, сладкая моя, тебе можно быть слабой, я буду твой силой, окружу заботой, поделюсь с тобой всем, что имею, потому что единственной моей слабостью являешься ты! Кнара, ошеломленная признанием в любви и таким количеством комплиментов, сколько за все время, проведенное с родственниками, не слышала, не знала что ответить, подняла лицо и, хмыкнув, чувствуя неловкость, смущенно спросила, впустив в голос толику сарказма, и слегка разрядила ситуацию.
- Это я-то сладко пахла? После того как неделю просидела в клетке без возможности даже умыться? Потом этот лабиринт... Меня всю дорогу окутывал запах страха как мой, так и чужой. Еще этот грим! Даже не представляю, как я могла пахнуть?!
Раксан провел пальцем по ее щеке, вызывая у обоих трепет и желание, а потом на пару мгновений коснулся ее губ, словно пробуя их языком. Тут же с удовлетворением почувствовав ее отзыв.
- А как тебе показался мой запах, ведь я десять лет не мог принять душ и находился в шкуре?
Кнара совсем смутилась, в своей прежней жизни, еще месяц назад, она даже представить себе не могла, что будет запросто обсуждать столь интимные вещи. Но заглядывая в яркие голубые глаза мужчины с тлеющими угольками на дне, буквально таяла, растворялась под его взглядом, прошептала:
- Тяжелый, но очень волнующий и вдобавок рождающий тревогу, от тебя ощутимо исходила опасность! Как тебе честный ответ?
Девушка дернула в усмешке краешками губ, и Раксан снова не удержавшись, лизнул их, прикусив ее нижнюю губу, дразня и возбуждая еще сильнее, и выдохнул ей в губы.
- Девочка моя, я рад что мой запах волнует тебя, но тревогу и опасность ты чувствовать рядом со мной не должна, - и уже совсем глухо, покусывая ее малиновые от поцелуев губки выдохнул, - мой запах у тебя должен вызывать лишь желание и страсть. Ну и любовь, если уж на то пошло!
Упираясь ладонью в его обнаженную грудь, Кнара чувствовала, как ровно и мощно бьется большое сердце, которое теперь принадлежит ей. Если, конечно, эти ша'а сказали ей правду об основах связи. Все что он говорил, было правдой, это она ощущала своей второй ладонью, которая покоилась в его широкой жесткой руке - руке воина, и это рождало дополнительный трепет в ее сердце и восхищение им.
Не услышав от нее больше ни слова, но чувствуя дрожь в ее хрупком теле, Раксан простонал, зарываясь рукой в ее волосы и упираясь лбом в макушку.
- Даже если тебя вывалять в грязи и машинном масле, твой аромат все равно будет перебивать все остальные для любого ша'а. Такой чистый, сладкий притягательный, волнующий - все Ша'Ари этим славились. Запахом и утонченной красотой, очарованием и изяществом, но мужчины Ша'Ари знамениты коварством и умением делать румы из ничего. Своих женщин они отдавали ша'а только из очень сильных и богатых родов, которые имели вес на планете и занимали высокие посты. Ша'Ари были умом, красотой, да что там говорить - самыми великолепными представителями Ша'А. К великому сожалению, маленькая моя, во время катастрофы успели спастись только те из нас, кто был вне планеты либо недалеко от космопортов. А раз твой отец сказал, что весь ваш род погиб, значит больше никого не осталось кроме тебя. Мне жаль, любимая!
Кнара нахмурилась, чувствуя внезапную тоску по маме и папе, тяжело вздохнула и потянулась к Раксану, обнимая за шею. Встав на цыпочки и приникнув к нему всем телом, потянулась носом к ямочке между ключицами.
- Я потом об этом подумаю, а сейчас мне жаль и больно лишь от того, что мои родители умерли. Вот это моя реальность и моя боль. Для меня удивительно было встретить еще таких же как я, поэтому печалиться из-за того, что я последняя из Ша'Ари пока не в состоянии, да и не вижу смысла. Вполне возможно, что кто-то еще выжил, так же как и папа. Жизнь полна сюрпризов!
Раксан потянулся к ее губам, приподнимая над полом и теснее прижимая к себе, но в этот момент без предупреждения открылась дверь, и в каюту решительным шагом вошел Сайран. Заметив тесно обнимающуюся парочку, ша'а споткнулся и замер как вкопанный, увидев завершенную связь друга, когда Кнара дернулась из рук Раксана.
- Слишком сильные чувства... - ошеломленно воскликнул он, - я не ожидал этого именно от тебя, Раксан.
Сайран с тревогой перевел взгляд на девушку, пытающуюся выбраться из стальных, но вместе с тем таких нежных объятий своего мужчины. Ее смущение было заметно обоим, поэтому Раксан, скрывая довольную улыбку, взглянул в черные глаза друга и сказал:
- Ее связь уже практически дошла до груди, так что не стоит за меня так сильно переживать, Сайран.
Черные глаза резко распахнулись и, переведя удивленный и тем не менее потеплевший взгляд на Кнару, мужчина коротко пояснил цель своего прихода.
- Стыковка прошла успешно. Стражи приняли новые установочные коды корабля и не заподозрили подмены. Осталось разобраться с нугерами Хонка.
С последними словами он напряженно посмотрел на Кнару. Услышав про нугеров-пленников, все это время сидевших взаперти в небольшой каюте, девушка резко посмотрела на Раксана в ожидании его мнения. Раксан же лишь поморщился, будто кислое проглотил, но подняв их все еще сомкнутые ладони, поцеловал тыльную сторону ее кисти. Потом, отстранившись под их напряженными взглядами, быстро оделся, прикрепил к поясу плазмер и энергомер и повернулся к Сайрану и взволнованной Кнаре.
- Надо, как и обсуждали, поговорить с Нэну и Тэуя, прежде чем решение принимать по этому вопросу.
Раксан снова сплел пальцы Кнары вместе со своими и под насмешливым ехидным взглядом Сайрана, направился в рубку с пленниками.