доверься

Сначала он чуть удивился, а затем на его лице появилась радостная улыбка.

Мне стало плохо.

Он обменялся несколькими словами со своим коллегой и пожал ему руку, а затем развернулся и направился к нам.

В любой момент меня могло вывернуть наизнанку.

— Элли? — позвал Пэйтон, но я не слышала его.

Рассел все приближался. А потом остановился передо мной. Резкий запах его одеколона ударил мне в нос, усилив тошноту.

— Кристал.- Я вздрогнула. Мне хотелось плюнуть ему в лицо, ударить и пнуть, но, как обычно, в его присутствии меня полностью парализовало. Поэтому я не отстранилась, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку в знак приветствия, и задержал губы у моего уха. Его теплое влажное дыхание заставило меня сжаться.

— Как приятно видеть тебя.- Я сжала губы, ничего не говоря, просто смотрела прямо пред собой и сжимала кулаки. Мне не хотелось видеть его высокомерную улыбку. Или жадный взгляд, бродивший по моему телу. — Учеба пошла тебе на пользу, — довольно проговорил он.

Я молчала. Пэйтон подошел ко мне ближе и прикоснулся рукой к моей спине.

— А это у нас кто? — спросил Андерсон, его голос прозвучал неодобрительно. Это вывело меня из транса, и я, наконец, посмотрела на него.

— Это мой парень, Пэйтон Мурмайер. — Я не могла объяснить сама себе, как мне удалось произнести это спокойным и твердым голосом. Должно быть, что-то во мне переключилось на автопилот. — Пэйтон, это...

— Рассел Андерсон. Старый друг семьи, — опередил он меня, коротко кивнув Пэйтону, вместо пожатия.
Я почувствовала, как Пэйтон напрягся рядом со мной. Он притянул меня еще ближе, поддерживая, не зная, кто этот человек, не говоря уже о том, что его присутствие вызывало во мне. Словно сбылся мой самый худший кошмар.

В следующий момент затрещали динамики, и раздался голос моей матери. Она рассказывала об организации, в которую в этом году пойдут пожертвования, и насколько она была дорога ей лично. Но я продолжала смотреть на Андерсона. Я не могла поверить, что у него хватило наглости появиться здесь. Говорить со мной. Прикасаться ко мне. В доме моих родителей.

Как они могли впустить его сюда после всего того, что он со мной сделал?

— И особенно мне приятно то... — продолжала мама веселым голосом, — ...что я имею честь сегодня отметить особенного человека. Он не только самозабвенно поддерживает фонд, но еще является старым другом нашей семьи. — Она сделала театральную паузу. — Дамы и господа, я прошу вас тепло поприветствовать главного спонсора этого года... о ком я говорю? Конечно, вы все его знаете! Рассел, ты где? - От изумления у меня отвисла челюсть. Андерсон повернулся ко мне. Он медленно провел рукой по моей талии и прошептал:

— Было приятно снова увидеть тебя, Кристал. Возможно, мы сможем освободить немного времени друг для друга позже.- Затем он повернулся, поправил галстук и с сияющей улыбкой пошел сквозь толпу на трибуну к моей матери. Я почувствовала, как подкашиваются мои ноги, и схватила Пэйтона за руку.

— Уведи меня отсюда, — выдохнула я. — Пожалуйста, уведи меня отсюда.- Пэйтон сразу же среагировал, обнял меня и мягко, но уверенно подтолкнул в сторону входной двери. Спокойный голос Андерсона слышался отовсюду. Для него было бы честью получить награду, но он принимает ее от имени всех нуждающихся...

Мой живот скрутили болезненные спазмы, и я с трудом удержалась, чтобы меня не стошнило в фойе. Только у выхода я осмелилась сделать вдох. Словно утопающий, я глотнула свежего воздуха. Пэйтон быстро провел меня по подъездной дорожке, подальше от особняка, игнорируя вопросительные, а иногда встревоженные взгляды окружающих. Выбравшись на улицу, он немного ослабил хватку, и я тотчас же опустилась на тротуар.Пэйтон что-то сказал, но я слышала только голос Андерсона в своей голове, как он произносил мое имя и шептал, шептал, шептал...

Мой пульс участился. У меня больше не было сил.

Лицо Пэйтона появилось передо мной, он присел на корточки и нежно коснулся моих колен. Я оттолкнула его руки. Не хотела, чтобы ко мне сейчас прикасались. Он дал мне время прийти в себя, но ни на секунду не спускал с меня глаз.

— Что этот мудак сделал с тобой? — наконец прошептал он. Я не ответила. Пэйтон обхватил мое лицо своими большими ладонями, но, вместо чувства безопасности, его прикосновение испугало меня, и я начала сопротивляться ему.

— Элли, ты должна поговорить со мной, — убеждал меня он. — Он... он сделал тебе больно? — Он выдавил из себя эти слова так, словно ему было физически больно произносить их вслух.

Я поняла, о чем он меня спросил, и сразу же покачала головой.

— Я тебе не верю.- Я заставила себя посмотреть на Пэйтона. Умоляла его взглядом, хотя в моих глазах плескалась паника. Его руки дрожали.

— Он не спал со мной. — Это все, что я сказала, прежде чем отправилась искать наше такси. Стены, которые я ранее возвела вокруг своей души, снова вернулись. И они помешали мне рассказать, что же на самом деле произошло.

Я быстро нашла такси. Пэйтон помог мне сесть, затем попросил водителя чуть подождать. Он исчез и вернулся через пять минут с нашими куртками. Затем накинул мне на плечи мою кожанку, а своей укрыл мне ноги. Чем дальше мы уезжали от родительского дома, тем легче мне становилось дышать. Но я все еще не могла выносить прикосновения Пэйтона. Просто не получалось. Это было слишком. Всего было слишком.

Приехав в отель, я сразу же скрылась в ванной. Я использовала, наверное, целую упаковку геля для душа. Наносила его на свое тело снова и снова, но ужасные воспоминания я не могла смыть вместе с ним. Когда, наконец, закрыла воду, вся ванная комната была наполнена паром. Я встала перед большим зеркалом над раковиной и дрожащей рукой протерла полоску, чтобы видеть себя.

Бледная как смерть девочка, уставившаяся на меня широко распахнутыми от паники глазами, была мне хорошо известна. Я видела ее в зеркале каждый день в течение нескольких месяцев.

Я попыталась дышать ровно.

Нет ничего страшного в том, что я встретила сегодня Андерсона. Просто я не была к этому готова. Наша последняя встреча состоялась почти три года назад — мама всегда следила за тем, чтобы мы не пересекались. Должно быть, она действительно верила, что я не приду сегодня вечером. Иначе никогда не пригласила бы его. Я была абсолютно уверена в этом. Другого объяснения быть не могло. Так ведь?

Закутавшись в свой халат, я тщательно почистила зубы, а затем надела

Начав сушить волосы, я постепенно успокоилась.

— Элли? — услышала я тихий голос Пэйтона по ту сторону двери. Я глубоко вдохнула. Я знала, что больше не  могу от него скрываться. Поэтому растянула губы в улыбке, но она казалась вынужденной. Затем попробовала снова. На этот раз получилось более убедительно. Теперь я могла встретиться с Пэйтоном и надеялась, что он поверит мне. Иначе не знаю, как еще справиться с этой ситуацией. Он никогда не должен был видеть меня в таком состоянии.

Я осторожно вошла в спальню. Он сидел на кровати, обхватив руками голову. Услышав меня, поднял голову — Пэйтон выглядел очень обеспокоенным.

Я улыбнулась.

— Прекрати, — сердито произнес он. Моя улыбка чуть померкла.

— Я не знаю, о чем ты.- Схватив сумку, я стала складывать вещи.

— Элли, прекрати делать это.- Я продолжила рыться в сумке.

— Все хорошо,Пэйтон. Просто я немного перенапряглась.- Он зарычал и за несколько шагов пересек комнату, схватил меня за плечи и развернул к себе лицом. Я открыла рот, чтобы запротестовать, но увидела, как он зол.

— Ты, черт возьми, расскажешь мне, что это было.

— Отпусти меня.

— Нет.

— Пэйтон, отпусти меня, — прошептала я и попыталась оттолкнуть его обеими руками.

— Нет, — повторил он, и на этот раз его голос прозвучал угрожающе тихо. — Ты не закроешься от меня. Не после последних месяцев, не после того, как я познакомил тебя с моей мамой, не после прошлой ночи, и уж точно не после сегодняшнего дня. — Он рывком притянул меня еще ближе к себе, и кончик его носа оказался всего в нескольких миллиметрах от моего. — Ты меня поняла?

Конечно, я его поняла. Но Пэйтон не осознавал, чего требовал от меня. Это невозможно, и чем раньше он это поймет, тем будет лучше. Покачав головой, я снова попыталась высвободиться из его хватки. Но он лишь усилил ее.

— Господи, что ты хочешь от меня? — закричала я и ударила обеими руками его в грудь.

— Правду, — спокойно проговорил Пэйтон, не сдвинувшись ни на миллиметр. — Я хочу знать, что этот ублюдок сделал с тобой? Почему ты смотрела на него так, будто он сам дьявол? Я хочу знать, что между вами произошло, почему ты не можешь находиться с ним в одном помещении, не сходя с ума, я хочу знать...

— Прекрати, — прервала я его. У меня кружилась голова, пульс участился.

— Я не могу не думать об этом. Я был там, когда он приветствовал тебя. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не заехать ему по лицу. То, как он смотрел на тебя, это...

— Замолчи, — умоляла я, прикрывая уши руками.

— Что он с тобой сделал? — перешел на шепот Пэйтон. Он продолжал удерживать меня, но теперь еще и нежно водил пальцами по моим голым рукам. — Расскажи мне, Элли.

Я буквально почувствовала, как стены вокруг меня рушатся. И как бы ни старалась, больше не могла подавить воспоминания. Они обрушились на меня внезапным потоком, одно за другим, и я зарыдала в отчаянии. Колени подкосились, но Пэйтон держал меня крепко. Вместе со мной он сполз по стене на пол. Горячие слезы потекли по моим щекам, когда воспоминания, которые я так долго пыталась отставить в прошлом, вернулись, а вместе с ними паника, страх, беспомощность. Одиночество.

Я плакала, плакала и плакала.

Пэйтон гладил меня по волосам, бормоча нежные успокаивающие слова на ухо, обнимая меня так крепко, словно хотел силой удержать меня.

В какой-то миг слезы закончились. Я лежала между ног Пэйтона, свернувшись калачиком и склонив голову ему на грудь. Его размеренное дыхание и сильные руки, обнимающие мое дрожащее тело, дарили мне чувство, которого я раньше никогда не испытывала, — чувство абсолютной стабильности.

А потом я начала рассказывать.

— Все началось вскоре после того, как мне исполнилось шестнадцать, — пробормотала я ему в футболку, мокрую от моих слез. — Андерсон был новым партнером папы и проводил у нас довольно много времени, так как родители хорошо с ним ладили. Он вложил огромные деньги в нашу компанию.

Я вспомнила тот день, когда папа в день подписания контракта в эйфории вернулся домой, и мы все отправились на обед в  чертовски дорогой ресторан.

— Я действительно хорошо к нему относилась — он помог моему отцу продвинуться в бизнесе. И если отец и мать были счастливы, то, в итоге, я тоже извлекала из этого выгоду.

Пэйтон успокаивающе погладил меня по спине, будто воодушевляя продолжить рассказ. Я вздохнула и продолжила:

— Когда это началось, я даже не обращала внимания на его действия. На то, как он невзначай прикасался ко мне, подходя мимо. На то, как приближался ко мне ближе, чем это было уместно. Тогда я считала, что напридумывала себе невесть что, и что, должно быть, это случайность. И поначалу это было совсем безобидно. Но потом он стал более... настойчивым, а его прикосновения более развратными. Когда я делала домашнее задание, он наклонялся ко мне и нюхал мои волосы, или... — На миг у меня пропал голос, и мне пришлось прочистить горло. — Или прикасался губами к уху, когда приветствовал поцелуем в щеку, как мама. Он часто шептал мне пошлые словечки, которые заставляли меня краснеть, а потом шутил о том, как легко меня вогнать в краску.-

Я с трудом сглотнула.

— Это был скрытый вид... издевательств. Когда я, наконец, сказала ему прекратить это, он пригрозил расторгнуть контракт с моим отцом, что очень сильно повлияло бы на весь бизнес. Я... я испугалась, что могу уничтожить финансовую стабильность моих родителей.- Пэйтон замер, и я почувствовала, как он напрягся. Он хотел что-то сказать, но я быстро продолжила:

— Поэтому я не сопротивлялась. И, как бы странно это ни прозвучало, в какой-то момент я к этому даже привыкла. К его постоянной близости, скользким комплиментам. К его рукам, которые иногда забирались мне под юбку, радостному взгляду, когда мама покупала мне новое платье. В один из вечеров он и пара друзей моих родителей выпивали у нас. И он прокрался в мою комнату.- За моей спиной
Пэйтон сжал руки в кулаки.

— Он начал целовать меня, но я оттолкнула его, Рассел ушел, но это его не очень обрадовало. После этого его подкаты стали еще навязчивей. Он был в курсе, что родители ни о чем не знают, и не оставлял меня в покое. В какой-то момент мне стало казаться, что он повсюду. Я боялась идти домой.- Глаза начало щипать, но я сдерживала слезы.

— Я не могла больше есть, спать. Оставалась в школе как можно дольше, потом пряталась в торговом центре или тусовалась с друзьями. Иногда просто сидела в кинотеатре до последнего сеанса. Однажды, когда я упала от истощения, мама заставила меня рассказать ей, что происходит.- Я замолчала, чтобы перевести дыхание. Затем вдохнула и выдохнула несколько раз. Мне было трудно говорить, потому что никогда и никому настолько раньше не доверяла.

— Я рассказала ей о том, что делал и говорил Андерсон, и она выглядела расстроенной. Она спросила меня, он... — Я снова прочистила горло. — Изнасиловал ли он меня, и я ответила «нет». Затем она спросила, заставлял ли он меня делать еще что-нибудь. Я отрицательно покачала головой. Он никогда не причинял мне боли... Он просто навязал себя тихим, тошнотворным способом.- Казалось, Пэйтон затаил дыхание, и я подняла голову с его груди, чтобы посмотреть на него. Его губы были плотно сжаты, а в глазах светился гнев.

— Ты знаком с моей матерью. Она никогда не допустит, чтобы что-то испортило бизнес отца или репутацию нашей семьи. Мама сказала, что мне не о чем беспокоиться, что она купит мне новую одежду, более закрытую.- Пэйтон с шумом выдохнул и впился пальцами мне в спину, но, казалось, не заметил этого. Его губы были сжаты, а глаза горели гневом.

— Она ничего не сделала.- Я вздохнула.

— Да. Я рассказала ей о том, что мне некомфортно и что я боюсь Андерсона. Я боялась, что он снова проберется ко мне в комнату, а я не смогу его оттолкнуть. Хотела пойти в полицию и заявить на него, но мама не позволила. Она сказала, что мне никто не поверит — у меня не было синяков, вообще ничего. Сказала, что в итоге все меня примут за лгунью. И из-за этого я утащу нашу семью в пропасть. Сказала, что найдет решение и позаботится о том, чтобы я больше не видела Андерсона. И так было... до сегодняшнего вечера.

— Так ты согласилась оставить этого  ублюдка на свободе, чтобы не навредить родителям, — недовольно заметил Пэйтон. Я устало пожала плечами.

— У меня не было выбора.

— Ты была ребенком, Элли, — произнес он дрожащим от ярости голосом. Мгновение я просто слушала сердцебиение Пэйтона. Потребовалось некоторое усилие, чтобы продолжить дальше:

— Поэтому я старалась проводить дома как можно меньше времени. Особенно по выходным. Даже папа это заметил. Но так как он ничего не знал, я отдалилась от него, чтобы ничего не рассказывать.- Я горько засмеялась.

— А мама... я больше не могла смотреть ей в глаза. Она пригрозила Расселу заявлением, после чего он вложил еще больше денег в компанию. Она позволила ему заплатить за наше молчание.- Пэйтон вздрогнул. На долю секунды в его глазах промелькнуло что-то очень темное, но, прежде чем я смогла разобраться, все исчезло, и он притянул меня к себе еще ближе.

— Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это, — пробормотал он мне в волосы.

— На самом деле, я думала, что оставила это позади... Я имею в виду, что встречалась с парнями и кое-что пробовала. Но, увидев сегодня и услышав, как мама восхваляет его, это вскрыло старые раны. — Я все еще видела перед собой лицо Андерсона, его похотливую улыбку, и вздрогнула. — Мама хотела, чтобы я пришла на сегодняшнее торжество. Она знала, что он будет там. Список тех, кто получит награду, известен за пару недель до начала мероприятия. Она специально это сделала.- Пэйтон медленно покачал головой.

— Не могу представить, как в одном человеке может быть столько злобы.

— Я лишь хочу оставить все это и наконец-то покончить с прошлым, — сказала я, вздохнув.

Я так устала. И хотя, доверившись Пэйтону, я сняла огромный груз с плеч, чувствовала себя более уязвимой, чем когда-либо.

— Хочу домой, — пробормотала я некоторое время спустя. — Я имею в виду — в Вудс-Хилл.

Потому что там был мой дом — здесь меня ничего не держало.

Пэйтон чуть отодвинулся от меня, убрав мои волосы с лица. Его взгляд был все еще мрачным и тяжелым.

— Если ты хочешь этого, мы сядем на следующий же самолет.