доверься

— Нет, это так. Это заложено в твоей природе — заботиться о других, ты сама это сказала. Держу пари, тебя раздражают вещи, которые не подлежат ремонту. - Я ощутила его дыхание на своем лбу и с трудом сглотнула.

— Что это значит? Что ты сломлен? - Он не ответил на вопрос и позволил своему взгляду молчаливо блуждать по моему лицу. На одно мгновение он замер на моих губах, прежде чем снова вернуться к глазам.

— Поверь мне, Пузырек. Ты не захочешь это знать, — наконец, сказал он.

Пэйтон не знал, насколько хорошо я понимала его в этот момент. Это действительно так. Каждое его слово я могла применить к своей собственной ситуации. Как будто мы говорили обо мне, а не о нем.

— Ты не сломлен,Пэйтон. Просто чуть согнулся. И с этим можно справиться, — тихо сказала я. К этому моменту шум воды стал настолько громким, что я была не уверена, понял ли он меня. Некоторое время мы просто стояли и смотрели друг другу в глаза, пока, наконец, Пэйтон не покачал головой и не отвернулся.

Он снял с головы кепку и провел рукой по волосам. Затем шагнул в сторону, открывая вид на то, что лежало перед нами.

Мой рот приоткрылся.

Я увидела, откуда доносился шум. Пэйтон привел меня к огромному водопаду.

— Боже мой... — выпалила я недоверчиво.

Из отверстия в горной породе, между изгибами переплетенных между собой деревьев и кустарников вырывались мощные потоки воды. В свете солнечных лучей стена воды переливалась яркими красками, в то время как внизу струи разбивались о крутую скалу, возвышающуюся над гладью озера.

— Пойдем, — сказал Пэйтон, кивая подбородком на озеро. Я не могла оторвать взгляд от прекрасного вида, однако мой туристический проводник уже снова двинулся вперед.

Я последовала за ним по узкой тропинке, состоящей из булыжников и камней, покрытых зеленым мхом, ведущей непосредственно прямо к водопаду. Чем ниже мы спускались, тем более скользкими и гладкими становились камни. На нас падали мелкие моросящие капли. Я была поражена этим природным явлением.

В конце концов, мы пришли к берегу озера. Чтобы разглядеть водопад, мне пришлось высоко запрокинуть голову и прикрыть рукой глаза от мороси. Движение справа заставило меня насторожиться. Через секунду я уже смотрела на обнаженную спину Пэйтона.

— Что ты делаешь? — запнулась я, когда он стащил ботинки и начал расстегивать ремень. Я беспомощно смотрела на черное перо с левой стороны на его талии, которое оказалось настолько тонкой работой, что мне не сразу удалось разглядеть все детали.

— А на что это похоже, Пузырек? — бесстрастно ответил он, глядя на поверхность воды. Обернувшись, он подмигнул мне, затем разбежался и прыгнул в озеро. Я затаила дыхание, пока он снова не вынырнул, откинул со лба мокрые волосы и ликующе завопил.

— Не слишком ли холодно? — крикнула я, приставив руки ко рту наподобие громкоговорителя.

— Проверь сама, — выкрикнул он в ответ.

Я почти не могла различить слова. Шум от водопада стоял невероятно громкий.

Надо отдать Пэйтону должное: он не беспокоился о том, что подумают другие. Ему было совершенно не важно, что от него ожидает общество — если он хотел осенью полураздетым искупаться в озере, он делал это, не задумавшись ни на секунду. Я восхищалась им в этом отношении. Он олицетворял не только чувство жизни, но и свободы. Пэйтон не зависел от каких-либо предрассудков, а просто был собой. Я тоже хотела относиться к жизни так, как он.

Не медля больше ни секунды, сняла через голову толстовку и стянула с ног штаны.

Мельком я осмотрела себя сверху вниз.

Кроме того,Пэйтон , не обращая на меня никакого внимания, мощными гребками плыл к центру озера.
Пальцами ног я осторожно коснулась воды и взвизгнула. Она была чертовски холодной.

Естественно, Пэйтон в ту же секунду повернулся. Я отступила немного назад и несколько раз подпрыгнула на месте, чтобы придать себе мужества.

— Не будь трусихой, — с вызовом крикнул он, и я решила, что восхищения с него достаточно.

Зажмурившись, я сжала руки в кулаки. И разбежалась. С громким криком я бросилась в воду и нырнула. Меня окутал холод, и шум исчез. Я сделала несколько хороших гребков под водой и даже рискнула открыть глаза. Но ничего не смогла разглядеть, все было зеленым и мутным. Когда я вынырнула, то была уже гораздо ближе к месту падения водопада. Здесь повсюду была бурлящая пена, а падающие потоки переливались всеми цветами радуги.

— Попалась. - Как из ниоткуда позади меня появился Пэйтон и обхватил мою талию своими сильными руками. Я ахнула, когда дрожь распространилась по всему моему телу, и с трудом сглотнула...
Затем он поднял меня в воздух, и, по ощущениям, отбросил на расстояние трех метров от себя. Плюхнувшись о воду, я моментально оказалась под водой. Весь воздух вышибло из моих легких, но прежде всего, конечно, от испуга. Лопаясь от злости, я вынырнула на поверхность.

— Ты проклятый... — кричала я, откашливаясь.

— Что такое? — Пэйтон без каких-либо усилий держался на воде, его руки были расслаблены. Он делал вид, будто ничего не произошло.

Если он думал, что это сойдет ему с рук, то он очень плохо меня знает.

Я сделала выпад к нему и обеими руками толкнула его под воду. Такой атаки он явно не ожидал. Только оказавшись под водой, он понял, что произошло, и сбросил с себя мои руки. Он крепко схватил меня за бедра и, приподняв вверх, перекинул через плечо.

— Пусти меня немедленно! — закричала я и стала барахтаться как сумасшедшая. Пэйтон фыркнул.

— Мечтай дальше. - Я барабанила кулаками по его спине, но он никак не реагировал. Вместо этого он начал плыть, крепко прижав меня к себе. Все более крупные капли стали падать на меня сверху вниз. Я кричала Пэйтона остановиться, хотя знала, он не мог меня слышать из-за столь оглушительного шума. Мы достигли водопада. Я попыталась поднять голову, но вода хлынула на нас с такой силой, что Пэйтон  снова оказался под водой.

Только благодаря его сильным рукам я смогла оказаться на другой стороне водопада. Его хватка только теперь стала мягче, а когда он позволил мне соскользнуть со своего плеча и снова поставил на ноги, я почувствовала всю длину его тела своим. Я едва ли заметила почву под ногами, — слишком интенсивным оказался жар, который прошел сквозь меня.

Пэйтон потемневшими глазами смотрел на меня сверху вниз, карамель приобрела насыщенный бронзовый оттенок. Его губы, вся его кожа была покрыта капельками воды. Я не знала как, но мои руки нашли путь к его груди, так же как его к моим бедрам.

Каждая мышца моего тела была напряжена, ощущение покалывания было почти невыносимым. Я почувствовала узел где-то глубоко внутри, которого никогда там еще не было. Мои соски затвердели, жар устремился вниз моего живота.

Это напряжение, что возникло между нами... Я не могла объяснить его лишь тем, что мы были почти голыми. Оно шло откуда-то изнутри, что находится гораздо глубже во мне. И внезапно, именно эта мысль привела меня в ужас.

Я больше не могла выдержать этой близости ни секунды. Желание и страсть были слишком подавляющими. Я боялась, что в следующий момент могла совершись нечто, о чем в последствии непременно бы пожалела.

Прочистив свое пересохшее горло, я опустила руки.

— Правило номер три, — произнесла я хрипло и немного отступила. Как будто нескольких сантиметров было бы достаточно, чтобы погасить мой внутренний пожар. Пэйтон несколько раз моргнул, прежде чем его взгляд снова прояснился.

Внезапно, мой внешний вид показался мне слишком интимным, чтобы спокойно стоять перед ним в нижнем белье. Согнув ноги, я погрузилась в воду, чтобы на поверхности оставалась только голова. Я огляделась по сторонам.

— Здесь очень красиво, — начала я подчеркнуто спокойно. Я искала безобидную тему, которая разрушила бы скопившееся между нами напряжение. — Ты часто здесь бываешь?

Мы находились в небольшой бухте, которая лежала непосредственно прямо за водопадом. Здесь не было такого громкого шума и можно было услышать даже эхо от моего голоса. Запрокинув голову, я осмотрела внутреннюю часть пещеры. Стены скалы были темными, почти черными, в некоторых местах покрыты мхом и даже другими вьющимися растениями.

— Да, летом почти каждый день. Я обнаружил ее в прошлом году.

От звука хриплого голоса Пэйтона мой пульс снова участился. Дыхание все еще оставалось поверхностным. Я должна была срочно взять себя в руки.

— Как получилось, что ты так хорошо ориентируешься? Можно подумать, что ты занимаешься этим профессионально. — Я вплыла вглубь пещеры. Чем больше между нами расстояние, тем лучше. — Возможно, ты мог бы предложить свои навыки студентам. Они платили бы тебе за то, что ты с флагом в руках ведешь их покорять горы. Ты мог бы сделать на этом кучу бабла. Как ты вообще тут оказался? Я имею в виду, как тебе удалось обнаружить эту пещеру, которая скрывается за водопадом? На карте, у подножья холма, я не видела никаких обозначений. — Как всегда, из-за пережитых эмоций я начала без умолку болтать, чему в этот раз была даже рада. В конце концов, это помогало мне избавиться от напряжения.

Услышав смиренный вздох Пэйтона, я ожидала, что он проигнорирует мои вопросы. Но потом он начал рассказывать. Видимо, раньше, вместе с Диланом и Энтони, они бывали здесь чаще. Сначала они  придерживались маршрутов, указанных на карте около деревянного домика, однако по пути им встречалось слишком много туристов. В конце концов, они начали искать другие тропинки, вследствие чего прочесали всю долину.

Я не смотрела на него, но полностью сосредоточилась на его голосе, в то время как с нетерпением слушала каждое его слово.

Так мы провели следующий час — я спрашивала его о Вудс-Хилле и его семье, в то время как он отвечал на все мои вопросы. И чем дольше мы беседовали, тем больше я ощущала, как напряжение покидает мое тело.

Я узнала, что мать Пэйтона жила в Портленде, и, следовательно, всего лишь в нескольких часах езды. Его родители были в разводе, и у него был старший брат, который больше был похож на отца и с которым Пэйтон был не в очень хороших отношениях.

Я находила страшно интересным то, что узнавала о Пэйтоне, и была поражена, что он открылся мне. Я настолько увлеклась его рассказами и даже не заметила, что в какой-то момент мне стало так холодно, что мои зубы застучали.

Мы решили плыть назад на берег.

Когда я снова оделась, мое нижнее белье оставило мокрые пятна на толстовке Пэйтона и моих штанах. И естественно, он не смог сдержаться от тупых комментариев. Затем он без какого-либо стеснения стянул с себя свои мокрые боксеры, отчего я смутилась и уставилась в экран мобильника, вытащив его из кармана. Моя потребность к обнаженке на сегодняшний день и так была более чем удовлетворена. Мне определенно не хотелось иметь представление о Пэйтоне-младшем.

Погруженная в свои мысли, я разблокировала свой телефон и застыла.

Там высвечивалось имя моей матери.

Она дважды пыталась мне дозвониться.

Я быстро удалила оповещения и сунула руку вместе с мобильным в карман толстовки. Я сжала корпус телефона так крепко, что почувствовала жжение в пальцах.

Я сделала бы все, чтобы предотвратить ее попытки связаться со мной. Я вообще не хотела знать, что ей потребовалось от меня. Вероятно, спустя месяц как я покинула Денвер, она наконец-то заметила, что я перестала приходить домой по вечерам.

Пэйтон посмотрел на меня проницательным взглядом, но ничего не сказал. Молча мы отправились в обратный путь.

Все это время я плотно сжимала губы, топала ботинками по земле громче, чем это необходимо и резко откидывала ветки, преграждающие мне путь. Имя моей матери вызвало во мне невыразимый гнев, от которого я хотела избавиться любой ценой.

— Никогда не думал, что скажу это, — в какой-то момент начал Пэйтон, когда его джип был уже в пределах видимости, — но мне не нравится, когда ты такая тихая. Что-то в этом не так. Это как пицца без сыра.

Мои руки дрожали в карманах его свитера. Телефонный звонок от моей матери, и я вдруг снова эта слабая, беззащитная девочка, которой никогда снова не хотела быть. Чертова нелепость.

— Я думала, именно этого ты хочешь.