Разговор с Торбинсом
Куромаку прибавил скорость на служебном "Шевроле Тахо", обогнав едва плетущийся пикап аккурат перед тем, как дорога стала однополосной.
—Надо же, как далеко от столицы живёт Торбинс! Представляете, сколько ему ехать до работы?
—Он – ночная пташка.
Заметил с пассажирского сиденья Пик.
—Торчит в клубе с обеда до двух ночи. Таким час пик не страшен.
Куромаку взглянул на часы.
—Думаю, раньше полудня он никуда не выезжает, и мы застанем его дома.
Пик что-то буркнул в знак согласия. Машина свернула на боковую улочку.
Они не предупредили Торбинса о визите, дабы застать его врасплох и допросить вне клуба. Продуманная хитрость.
Куромаку был благодарен Пику за то, что он поддержал его в разговоре с Федором и убедил шефа отправить их на задание согласно изначальному плану. Перед отъездом напарники выяснили о Николае Федоровиче Торбинсе достаточно, чтобы заключить: ради выгоды он и мать родную продаст. Куромаку знавал таких людей: постоянно юлят, ищут лёгкой наживы, а если припереть к стенке – быстро сдают своих подельников.
Куро замедлил ход, сверяясь с навигатором, и наконец повернул к скромному двухэтажному домику в колониальном стиле. Во дворе имелся лишь плешивый газон с рядком нестриженных азалий. К участку вела цементная, в трещинах, дорожка, где и остановился автомобиль.
—Ты начни, а я буду на подхвате.
Сказал Куромаку Пику
—Ты ведь допрашивал его раньше
—И не слишком-то преуспел.
Проворчал напарник.
—Уверен, он знает гораздо больше, чем выложил в прошлый раз.
Куромаку расстегнул ремень безопасности и открыл водительскую дверцу.
—Как много мы ему скажем? Вопросы у него точно возникнут.
—Чем меньше – тем лучше.
Они прошли по разбитой дорожке к бетонной плите, служившей крыльцом. Когда Куро нажал на кнопку звонка, из дома донеслось заливистое тявканье.
Дверь со скрипом приоткрылась сантиметров на пять.
—Я не собираюсь ничего покупать.
Буркнул а женщина лет шестидесяти в розовом махровом халате и коричневых тапочках.
Она собралась захлопнуть дверь, но Куромаку подставил ногу.
—Специальный агент Куромаку Маллий, ВСР.
Он показал удостоверение.
—Николай Торбинс дома? Мы хотели бы с ним побеседовать.
Моргая слезящимися глазами, женщина поглядела на значок и вдруг расплылась в улыбке.
—Я знала!
М она захохотала так громко, что три крошечные сабочонки испуганно притихли.
—Эй,Коля! Здесь ВСР! Тащи-ка сюда свою задницу! Какую хрень ты учинил на этот раз?
Куромаку и Пик переглянулись. Похоже, жена не станет прикрывать Торбинса.
—Погодите, я уведу собак.
Женщина хлопнула дверью.
Куро повернулся к напарнику.
—Он сейчас сбежит через задний двор?
—Если попробует..
Пик ухмыльнулся.
—То жена сдаст его с потрохами.
В доме заскулили собаки, затем раздалось шарканье, и наконец дверь открылась. Куромаку сразу узнал Торбинса – он выглядел как на фото в водительском удостоверении: грузный, на одутловатом лице нос картошкой, глаза глядят с опаской из-под лохматых седых бровей.
—Опять вы.
Буркнул он Пику вместо приветствия.
—Я рассказал вам всё, что знаю.
Выходит, прошлый визит ВСР засел у него в памяти надолго.
—Вы не против, если мы войдём, мистер Торбинс?
Судя по взгляду, хозяин с удовольствием захлопнул бы дверь у них перед носом, однако предпочёл не рисковать.
—Проходите.
Торбинс отвёл их на захламленную кухоньку. Пришлось ждать, пока он сдвинет кипу бумаг и горшок с высохшим цветком, чтобы освободить место на столе. Откуда-то выпал дохлый паук, плюхнувшись в собачью плошку с водой.
Взмахнув мясистой рукой, Торбинс указал гостям на стулья. Напитков не предложил – впрочем, оно и к лучшему. Куромаку не рискнул бы есть и пить в этом доме.
—Помните наш разговор в клубе два года назад?
Спросил Пик, присаживаясь на шаткий стул со спинкой из горизонтальных перекладин.
—Так же ясно, как свой геморрой.
Торбинс поморщился.
—Мы хотели бы обсудить проданный вами товар.
—Опять?
Владелец бойцовского клуба подался вперёд, отчего стул под его грузным телом скрипнул.
—С тех пор как вы ко мне наведались, я ничего не продавал, а про старые сделки я все вам выложил. Честное слово!
Он стукнул себя в грудь, будто давая клятву, – излюбленный жест лжецов.
—И всё-таки нужно обсудить это снова.
Пик достал блокнот.
—В прошлый раз вы упомянули, что приобрели бойцовские перчатки у племянника.
—Верно. У Маркуса Торбинса. Это братца моего сын. Его бизнес прогорел, вот я и сделал ему предложение, купив остатки товара.
Пик сверился с записями.
—Итак, за каждые сто рублей стоимости вы заплатили ему по пять рублей, а затем перепродали товар в вашем клубе.
Он взглянул на Торбинса.
—За полную стоимость.
—Ну, подзаработал маленько. Что ж в этом плохого?
—Ничего, если платите налоги.
—Мы ведь закрыли эту тему.
Торбинс скривил уголки губ в неком подобии улыбки.
—Вы вроде отпустили меня с миром. А теперь вдруг решили прижучить за продажу барахла в моем собственном клубе? Товар был годный, никто не жаловался. Я никого не нагрел, если вы об этом.
—Разве что племянника.
Не выдержав, поддел Куро.
—Почему вам удалось продать перчатки, а ему – нет?
Похоже, вопрос застал Торбинса врасплох. Он выпучил глаза, словно впервые заметив, что Пик пришёл не один.
—Э-эй, а вы, случайно, не тот знаменитый господинчик из ВСР? Который ещё что-то темнит?
Он окинул его внимательным взглядом.
—Хотите, устрою вам бой? Разрекламирую как надо – билеты разлетятся вмиг. Даже по двойной цене.
Куромаку прищурился.
—Смею заверить, мистер Торбинс: мне ваши бои до лампочки.
—Уверены? Вы, конечно, маловаты ростом, зато как лихо разделались с громилой из парка!
Куромаку сразу понял, что Торбинс смотрел и другое видео – выложенное Шифром – и теперь намерен раскрутить клуб за счёт внимания прессы, а заодно нажиться на продаже билетов. Он был из тех, кто своего не упустит.. Впрочем, умом он при этом не блистал.
—Вы, похоже, меня не расслышали.
Куромаку с удовольствием прочистил бы жулику уши стволом своего "Глока".
—Я не буду драться в вашем клубе. И в других тоже. Никогда.
—Зря.
Торбинс пожал плечами и с явной неохотой вернулся к изначальной теме:
—В общем, я продал перчатки своим бойцам. Они мне доверяют, я давно в деле. Вначале сбыл одну-две пары, но об этом прознал весь клуб, и нашлись ещё желающие. Не оставлять же их с носом...
—И сколько всего у вас пар купили?
—Немного.
Пик снова заглянул в блокнот.
—В прошлый раз вы заявили, что пятьдесят с лишним.
—Ну..Если считать бойцовские и тактические перчатки вместе – то да, около того.
—Тактические?
—Бойцовские – с прорезами для пальцев.
Пояснил Торбинс.
—А племянник сделал и обычные перчатки из того же материала. Надеялся сбыть их военным или копам, но не вышло.
—И вы не сказали племяннику, что вам удалось реализовать товар?
—Он ведь уже заявил о закрытии бизнеса. Если б я поделился выручкой, у него возникли бы проблемы с налоговой. А этого врагу не пожелаешь!
—Какая забота..
Куромаку закатил глаза.
—Нам нужны имена тех, кому вы продали перчатки.
Сказал Пик.
—Только не говорите, что не помните. Такие, как вы, всегда ведут учёт.
—Взгляните.
Торбинс кивнул на царивший вокруг бардак.
—По-вашему, я собранный?
Аргумент веский, однако Пика не убедил.
—Вы – делец и знаете, как обращаться с деньгами. Хотите, мы вернёмся с ордером и прошерстим все ваши бумаги и компьютеры?
—Нет уж, спасибо. Не хватало мне ещё одной колоноскопии от федералов. В прошлый раз вы ничего не нашли, не найдете и в этот.
—Это потому, что вы проворачиваете свои делишки втёмную.
Хмуро сказал Пик.
—Нет, это потому, что я чист!
В голосе Торбинса зазвучал праведный гнев прожженого афериста.
—Слушайте, я веду учёт, если дело касается моего бизнеса. А продажа перчаток – это бизнес племянника. Выручка лишь окупила мои изначальные вложения в его фабрику.
Признав, что большего тут не добиться, Пик сменил тему:
—Могу я посмотреть расписание боёв в вашем клубе – кто с кем дрался и какого числа?
—Конечно. Какие даты вас интересуют?
—А насколько давние записи сохранились?
Торбинс широко раскинул руки, изображая радушного хозяина.
—Абсолютно все за последние двенадцать лет – с тех пор, как я переделал боксерский клуб в площадку для смешанных единоборств. Примерно тогда же начал продавать бойцам перчатки.
—Можете показать эти списки?
Оживился Пик.
—Они в клубе. Я скину вам на почту.
—Сегодня.
Настоял Пик.
—И только попробуйте не прислать.
—К чему такая спешка?
Торбинс вмиг переменился; оборонительная тактика уступила место расчету.
—А-а, так вы, ребята, ищете серийного убийцу? Того самого Шифра?
Его глаза-бусинки забегали.
—Если я помогу, мне полагается награда, верно? Тот парень-актер обещает крупную сумму денег, а что предложите вы?
—Возможность и дальше управлять вашим клубом.
Ответил Пик.
—Иначе сядете за решётку с преступником вдвое младше, который с удовольствием покажет вам бойцовские навыки.
—Не нужно угроз
Торбинс миролюбиво поднял руки.
—Я просто спросил.
—А я просто ответил.
Пик протянул ему визитку и встал.
—В течение двух часов жду от вас имейл. И напоминаю: вы не должны никому рассказывать про наш разговор. Ясно?
—Да мне и рассказать-то некому
Торбинс, кряхтя, вышел из-за стола.
—Я и в прошлый раз молчал. Я дорожу репутацией.
—Вашей жены это тоже касается.
—Я похож на дурака? Она небось расстроится, что вы не увели меня в наручниках.
Покинув семейное гнёздышко Торбинса, Куро направился к автомобилю, попутно размышляя. Владелец клуба поведал им крайне мало, надежда осталась лишь на расписание боёв. Тогда, по крайней мере, они составят список подозреваемых. В него войдут бойцы, не сражавшиеся в то время, когда орудовал Шифр.
Так себе перспектива. Настроение у Куромаку портилось всё сильнее. Преступник наносил удар за ударом: унижал его публично, мешал расследованию. А он лишь вслепую размахивал руками, не попадая в цель...
Шли дни, а Шифр так и оставался загадкой.