На этот раз не сбежишь, Куромаку
Три часа спустя
«Тропа свободы»
Куромаку пришлось вытянуть шею, чтобы заглянуть в глаза детективу Дмитрию Антонову.
—Долго служите в отделе по борьбе с наркотиками?
—Года четыре
Ответил тот.
Куро с трудом представлял этого здоровяка-марийца в полицейской форме. Его длинные рыжие волосы были небрежно завязаны в хвост, а борода доставала до середины широкой груди.
—Похоже, получив назначение, вы выбросили бритву на помойку.
Дмитрий, вероятно, улыбнулся – за лохматыми усами не разобрать.
—Ага, – подтвердил он. —Не люблю бриться.
Они уже два часа бродили по "Тропе свободы", притворяясь нестандартной семейной парой,которая наслаждается видами. Капюшон немного ограничивал боковое зрение, однако Куро не сомневался, что они с напарником никого не проглядели.
По пути разговорились. Дмитрий – мужчина словоохотливый – посвятил его в городские тайны, какие мог знать только коп.
Они подошли к зданию, где размещалось множество магазинчиков и забегаловок. Несмотря на ранее утро, в палатках уже вовсю готовили еду.
—Чем это так вкусно пахнет?
Поинтересовался Куромаку.
Дмитрий, словно ищейка, втянул носом воздух.
—Так это же знаменитые печенье бобы! Повара готовят их спозаранку, а потом весь день разогревают на медленном огне. Только лучше не наедается с непривычки.
Он взглянул на Куро.
—Не то превратитесь в бомбу.
Куромаку погладил рукой плоский живот.
—Я много тренируюсь, так что вряд-ли потолстею.
—Да нет, – хохотнул Дмитрий. —я про газы.
Куромаку закатил глаза.
—Такте, значит, шуточки у вас в Петербурге?
—Вообще-то это чистая правда.
—Да,верю. В бобах же сплошные углеводы.
—Ой, ой ,ой. Откройте, пожалуйста, форточку, что-то здесь стало душно.
Дмитрий ухмыльнулся. А Куромаку усмехнувшись, вновь закатил глаза.
Они прошли между бистро и кофейней, затем миновали то здание. Прохожих становилось всё больше. Куромаку заметил нескольких сумасбродов, которые сновали в толпе и растаскивали туристов, вертя головами во все стороны.
—А вот и шерлоки подоспели.
Пробормотал он.
—Кто-кто?
Куро устало вздохнул.
—В интернете объявилось множество доморощенных сыщиков. Одни гонятся за славой, другие – за деньгами.
—Аа..
Дмитрий понимающе кивнул.
—Как бы они не влипли в беду. И не сорвали нам всю вылозку.
Куромаку снова поглядел по сторонам. Убийца где-то рядом? Может, он уже побывал здесь и скрылся? А может, прямо сейчас его новая жертва борется за жизнь? Руки у Куромаку сжались в кулаки. Он слишком хорошо знал, что сделает Шифр, если его не остановить.
Дмитрий постучал по виску, где под копной волос таился микрофон.
—У нас нечего. А у вас?
Он повернулся к Куро.
—На том конце "Тропы" тоже глухо. Думаю, как только появятся новости, оперативный штаб нам сообщит.
Они развернулись.
—Обычно мне нравится, когда городские службы заняты делом. Но не сегодня.
Проворчал Дмитрий.
Куро проследил за его взглядом и нахмурился. Примерно в паре метров от тропы, латиноамериканец в ядовито-жёлтом жилете уборщика держал в руках урну.
—Я думал, городские власти запретили сегодня вывозить мусор.
—Так и есть.
Дмитрий направился к рабочему.
—Похоже, этот парень не в курсе.
Фёдор попросил комиссара Петербургской полиции проследить, чтобы никто не трогал урны в пределах шести километрах от "Тропы свободы". Подозреваемый уже не раз задействовал в преступлениях мусорные контейнеры – оставлял на них подсказки, прятал внутри тела. Если и сегодня попытается – его сразу же засекут камеры.
Дмитрий размашистым шагом пересёк улицу; Куро едва за ним поспевал.
—Эй, вы!
Окликнул уборщика детектив.
—Верните урну на место.
Дмитрий оказался в странном положении: сделал замечание как полицейский, при этом находясь под прикрытием. Куро предпочел не вмешиваться.
Рабочий взглянул на них, откинув со смуглого лба густые кучерявые волосы.
—Я убирай.
Произнес он с чудовищным акцентом.
—Убирай мусор.
—Сегодня нельзя убирать мусор.
Чётко выговаривая каждое слово, произнес детектив.
—Вас разве босс не предупредил?
Мужчина ответил озадаченным взглядом. Наверное, не мог взять в толк, почему этот рыжий верзила запрещает ему выполнять свою работу.
—Я у сестры был. Служебный машина не приехай, я пишком ходить.
Он растерянно улыбнулся.
—Послушайте, – сказал Дмитрий. —сегодня вам работать не нужно. Ясно?
Рабочий молчал; Куромаку заметил, что в его руке, облачённой в перчатку, белеет какой-то предмет.
—¿Qué tienes ahí?(Что там у вас?)
Спросил Куромаку по-испански.
Уборщик захлопал карими глазами.
—Я это найти.
Ответил он по-английски, демонстрируя запечатанный конверт с куском скотча.
—Прямо сейчас. Вот тут.
Он указал на урну.
Дмитрий отобрал у него конверт и, не проронив ни слова, показал Куро то, что на нём напечатано.
"МАЛЕНЬКОМУ СЕКРЕТУ".
С гулко бьющимся сердцем он выхватил послание у напарника. Один долгий миг они молча глядели друг на друга.
—Нам можно его открыть?
Шёпотом спросил детектив.
—Конечно!
Криминалисты не обрадуются, однако внутри могли оказаться срочные сведения. Пусть потом его отчитает начальство. Информация важнее.
Отклеев клапан конверта, Куро достал карточку из плотной бумаги и одновременно с напарником прочитал:
—"Один – если по земле, два – если морем".
Куромаку слышал эту цитату в школе, на уроке истории.
—Эир же про ночную вылазку Пола Ревира?
Дмитрий кивнул.
—Ревир договорился с союзником, чтобы тот зажёг на колокольне один фонарь, если британцы пойдут в атаку по суше, и два – если они переправятся через реку Чарльз.
Детектив нахмурился.
—И что этим хотел сказать Шифр?
—Дом Ревира!
Воскликнул Куромаку.
—Это одна из остановок на "Тропе свободы"! Нужно сообщить в оперативный штаб.
—Стоп.
Уже поднеся руку к наушнику, Дмитрий замер.
—Фонари ведь зажглись на колокольне Старой северной церкви. "Тропа" проходит и возле неё.
Вот что значит, коренной Петербуржец.
—Отлично!
Обрадовался Куро.
—Свяжитесь с начальством, а я пока распрошу с уборщиком. Возможно, на испанском он поведает больше.
Дмитрий отошёл в сторонку, чтобы поговорить со штабом, не привлекая лишнего внимания. И тут только Куромаку понял: рабочий в жилете исчез! Он отвлёкся и не заметил, как он ушёл. А ведь Федору потребуется его рассказ о находке и официальное заявление...
Проклиная себя за то, что не велела уборщику оставаться на месте, он побежал по тротуару, озираясь по сторонам. Яркий жилет мелькнул в двух кварталах впереди – мужчина убирал там мусор. Похоже, наказ Дмитрия он пропустил мимо ушей. Или просто не поверил. Куромаку бросился к рабочему.
—Perdón!(Простите!)
Крикнул он.
Мужчина, похоже, не услышал и побрёл прочь, скрываясь между двумя зданиями.
Куромаку побежал следом, завернул в проулок...
Откуда-то слева ему в голову врезался кулак. Пошатнувшись, Куро едва не упал. Словно в тумане, он увидел перед собой ярко-желтый жилет, и тут уборщик – всё ещё в рабочих перчатках – одной рукой схватит его за талию, а другой – заткнул ему рот.
—На этот раз не сбежишь, Куромаку.
Наклонившись к его уху, шепнул мужчина.
Акцент улетучился.
Даже шесть лет спустя узнал этот голос.