Тонкие стены
Следующий месяц был настоящим кошмаром.
Гермиона была в ярости, когда получила отказ в ответ на поданное заявление о расторжении брака. В отказном письме волшебники из Министверства написали, что ей следует наладить отношения с мужем и тогда, возможно, она найдет счастье в браке. Старые идиоты! Она читала их решение и отчаянно кричала, да так, что потолок в кабинете содрогнулся.
В знак протеста Гермиона стремилась всячески избегать Драко. Она уходила рано утром и возвращалась в Поместье поздно ночью. На выходных ее график был таким же плотным, как и в будние дни: встреча с друзьями, родителями или дополнительные часы работы. К тому же, она начала много времени проводить с Троем Дэвисом и с удовольствием ходила с ним на свидания.
Он был полной противоположностью этого белобрысого хорька: волнистые, черные как смоль волосы, красивые карие глаза, ослепительная улыбка. Он был таким же высоким, как и ее никчемный муженек, а мантия аврора как-то по-особенному красиво смотрелась на его худом теле. Трой был внимателен и добр, и первый раз за долгое время Гермиона почувствовала себя настоящей женщиной: нужной и желанной. В отличие от того дебила, Трой Дэвис был не из тех, кто хотел побыстрее залезть ей в трусики.
Драко был в ярости. Но, честно говоря, его пыл немного уменьшился, когда странные выплески магии, наконец, закончились. Он никак не мог выловить свою чертову жену, чтобы наконец-таки ее оттрахать. О, как же его это раздражало! Он ненавидел чувствовать возбуждение и не получать ничего, кроме собственной руки на члене. Заливать в глотку алкоголь уже порядком надоело. Драко сидел без дела и думал только об этой проклятой гриффиндорке.
Кто сделал эту чертову девку такой... распутной? В школе она была больше похожа на неумелую девственницу, а сейчас она стала страстной любовницей. Вот почему он встречался с высокими блондинками: кучерявая, маленькая брюнетка спутала все его мысли.
Драко расположился в кресле на летней террасе Малфой-мэнора и уже триста семьдесят второй раз подумал, как бы ему проникнуть в трусики своей жены. Неодобрительный голос Нарциссы отвлек его от мыслей.
— Ты сам виноват, Драко.
Не глядя на мать, он выпустил громкий и наигранный вздох:
— Да. Я понимаю, что допустил непоправимую ошибку в своей жизни. Я дрочу каждый день. Ах, да, и я глубоко ранил ее чувства. Бла, бла, бла, — он вновь начал думать о том, как бы ему заманить эту хитрую лису в кровать без применения волшебства или чего-нибудь похуже. Он бы связал ее ноги, чтобы не дать ей сбежать, и трахнул бы как следует.
Эта игривая и абсолютно бессмысленная речь Драко привела Нарциссу в бешенство. Она сердито посмотрела на сына-идиота и сказала:
— Ты никогда не добьешься теплых чувств от Гермионы, если будешь бездействовать.
Драко вытянул длинные ноги и закрыл глаза. Весь план по поимке добычи полетел к чертям.
— Ой, мам, мне не нужны её теплые чувства. Я просто хочу затащить её в кровать и трахать на протяжении следующего столетия.
— Ты безнадежен! — она направилась к выходу, но на пороге помедлила, и в попытках достучаться до сына еще раз, сказала. — Драко.
Он вздохнул и открыл глаза:
— Да, мам?
Нарцисса покачала головой и скривила губы в презрительной усмешке:
— Это то, как ты планируешь прожить свою жизнь? Неужели тебе не хочется испытать настоящую любовь? Ты хочешь навсегда остаться циничным и безразличным ко всему волшебником? Ты не видишь того, что перед тобой сейчас. Гермиона — одна из тех женщин, которую с гордостью можно называть своей женой. И не важно, фальшивый у вас брак или нет, ты потеряешь ее. Ты уже ее потерял, и даже не осознаешь этого.
Она сделала паузу и расправила плечи.
— И я не буду тебя жалеть, когда ты наконец-таки поймешь свою ошибку, — взгляд Нарциссы смягчился, и она продолжила. — Еще есть возможность все исправить, Драко. Сделай что-нибудь.
***
Прошло две недели. Гермиона продолжала избегать Драко. А он, в свою очередь, слонялся по Поместью в полном смятении. План по поимке добычи не сработал.
Однажды солнечным субботним утром ему попалась в руки газета.
Гермиона нежилась в мягкой кровати под пуховым одеялом и думала о последних событиях в ее жизни. Неделька выдалась напряженной, и еще этот дурацкий ужин с Троем...
Внезапный стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.
— Ты, чертова шлюха! Выходи сейчас же!
— Отойди от моей двери! — ответила Гермиона презрительно.
— Слушай, Грейн. . . Мал . . . Герм . . . сука. . . выходи прямо сейчас или, помяни мое слово, я сам вытащу тебя оттуда за стог сена, который ты называешь волосами!
— Попробуй только, хорек, и я прослежу за тем, чтобы на твоей голове волосы никогда больше не выросли!
— Дура зубастая!
— Слизеринская сука!
— Дешевая маггловская шлюха!
— Кусок дерьма!
— Грязнокровка!
— Пожиратель Смерти!
— Открой дверь!
— Нет!
— Открой. Эту. Ебаную. Дверь! — он гневно ударил кулаком по дереву.
— Нет, нет, нет, нет! — она стучала в ответ.
— Ты пожалеешь, что пересекла порог моего дома, ханжа.
— Ха, можно подумать, ты смог бы этому помешать, трус несчастный, — тяжело дыша, она еще раз ударила в дверь. — Я бы сказала: «иди дрочи», но, боюсь, ты даже на это не способен, разве не так? Твой крохотный член, Малфой, предназначен только для Грязнокровки! Но знаешь, что? Ты никогда не получишь эту Грязнокровку!
Гермиона была в ужасе от грязных слов, потоком льющихся с ее уст. В этот момент она была ярко-красной от гнева. Малфой довел ее до точки кипения, заставил переступить границы приличия и благоразумия. Ярость клокотала в жилах.
Они были так увлечены, полевая друг друга грязью, что не заметили, как стены спальни начали трескаться и крошиться. С каждым выкриком откалывался кусок стены. Этаж с громким шумом сотрясался — ни один из них этого не заметил.
Спустя несколько мгновений они лежали на полу, задыхаясь от пыли. Стены, казалось, воспламенились и раскрошились — остался только дверной проем. Покрытый с ног до головы белыми кусочками штукатурки, Малфой поднялся и шагнул в комнату жены. Гермиона сидела на полу среди развалин.
Драко подкрался к ней с преднамеренной угрозой:
— Ты уверена, самодовольная сука, что я не смогу получить Грязнокровку? — его голос понизился, а лицо сделалось злым.
Он опустился на колени рядом с ней и бросил «Ежедневный Пророк» на пол.
— Ты трахаешься с ним?
Гермиона подняла газету и пробежала взглядом по заголовку. Шокированная прочитанным, она прижала ладонь ко рту и воскликнула:
— Это ложь! Все совсем не так было. Я убью Скитер!
На первой полосе Пророка была опубликована статья, которая, без всякого сомнения, заслуживала критики. Текст сопровождался фотографией, где Гермиона и Трой Дэвис якобы целуются.
— Серьезно? А как все было?
Гермиона покачала головой, и кусочки штукатурки посыпались с волнистых волос:
— Он поцеловал меня, но я его оттолкнула. Я не вру. Я бы никогда. Я... я...
Стоп, что она делает? Пытается оправдаться перед этой свиньей? Гермиона сделала глубокий вдох и... перевела взгляд на Драко.
— Я уверена, что у тебя было полно шлюх, пока ты где-то там скитался, чертов ты ублюдок. Так что я буду трахаться с тем, с кем захочу.
Малфой сухо засмеялся:
— Хах, нет, дорогая моя, я так не думаю. Ты — моя жена и будешь отдаваться только мужу.
— Да я лучше умру, — злобно выплюнула она.
— Это можно устроить, — прошептал он.
Они сидели чуть ли не касаясь носами друг друга.
Драко впился взглядом в ее пухлые губы, а Гермиона смотрела на его скривившийся в усмешке рот.
— Гермиона? Драко? Что, во имя Мерлина, происходит? — Нарцисса уперлась руками в бока и посмотрела на чумазую пару. — Ничего не хотите мне объяснить?
Драко пожал плечами:
— Тонкие стены.
Неожиданно скрипнула дверь и с глухим стуком упала на пол, подняв в воздух облако пыли.