Черная «Волга»-III: похитители органов в черной машине
В отличие от предыдущих случаев сюжет, который я называю ЧВ–III, имеет статус международного. В 1950–1960-е годы он бытовал в Эстонии, в 1970–1980-е – в социалистической Польше (возможно, и в других странах Восточного блока). Эстонские и польские записи, а также рассказы, записанные польским фольклористом Дионизиушем Чубалой в СССР [Czubala 1991], легли в основу представлений американских исследователей о сюжете Черная «Волга» [Brunvand 2001a; Bennet 2005].
В польских [Czubala 1991; Гренбецка 2013] и эстонских [Kõiva 1998; 2005; Kalmre 2013] вариантах на «черной “Волге”» ездят священники, евреи, иностранцы или сотрудники КГБ; они выкачивают из детей кровь, которая затем «в специальных контейнерах» отправляется за границу:
Священник приехал на черной «Волге» в один дом. Вышла монашка и попросила ребенка показать ей дорогу. Ребенок сел в машину, и машина уехала. Через два дня ребенка нашли мертвым под мостом в Мысловице. Доктор обнаружил, что у девочки забрали всю кровь [Czubala 1991: 2].
Мама говорила мне, что, когда она была ребенком, ходили страшные истории о черных людях на черных «Волгах», которые выкачивали из людей кровь и продавали ее в клиники. Все так боялись их, что когда бы человек ни видел черную «Волгу», он пытался спрятаться [Kalmre 2013: 55].
Несколько текстов типа ЧВ–III было записано Чубалой на Украине и в России в 1980-х годах. В них действуют банда некоего хирурга, похищающего детей «на органы», или иностранцы, угощающие детей отравленными конфетами. При этом ни марка, ни цвет машины никак не описываются: «Недалеко от Москвы у Международной дороги был пионерский лагерь. Заехала иностранная машина. Иностранцы угостили детей жвачкой. Дети взяли отравленную жвачку и умерли» [Czubala 1991: 2]. Жертвы в таких легендах похищаются с конкретной целью – выкачать их кровь или забрать органы. На этом основании легенду о черной «Волге» относят к комплексу сюжетов «о краже органов» (organ theft legends), которые широко распространены в современном мире. Чужак, забирающий кровь и органы жертв, – этот мотив легко «переводим» на разные культурные языки. Поэтому такие тексты распространены в странах Латинской Америки, в Африке, в России [Bennet 2005; Campion-Vincent 2005; Regamey 2012; Панченко 2014].
«Чужое» проще назвать и стигматизировать, чем «свое», поэтому в нарративах типа Черная «Волга» в этом заключается отличие «колониальных» (ЧВ–III) версий от «метропольных» (ЧВ–II). В Эстонии и Польше угроза исходит от «внешнего врага», который занимается тем же, чем занимаются злодеи-чужаки в других странах (забирает у жертв органы и кровь). Поскольку для них фигура сотрудника КГБ представляла пришедшую извне советскую власть, там она могла прямо называться в качестве «агента угрозы».
_
___________________
Если захотите,можете позадовать мне вопросы на разные темы,в следующей главе на них отвечу)