В плену фантазии

(Дима Дубин/ОЖП, Лиля Абраменко, Валентин Калигари, Ира Шарлотта) стекло

— Ты хоть иногда думаешь, о чем просишь? – устало интересуется Ира, затушив сигарету.

Лиля вздыхает, помешивая ложечкой кофе, конечно же, Дима делился с ней своими переживаниями в отношении супруги, Абраменко просто решила воспользоваться счастливым стечением обстоятельств, которые ей посылала судьба.

— А что такого?

— Что такого? Это любовная магия, приворот, такое не заканчивается хорошо.

— Подумаешь, - фыркнула Лиля. — Они все равно разведутся, а ты поможешь мне ускорить этот процесс, и сделать так, как должно было быть с самого начала.

— Спасибо, что вытащили, - улыбнулась Соня, сжимая в руках стаканчик с лимонадом.

Почти все лето они провели в компании Прокопенко, которые увезли их на дачу, чтобы дети не сидели в душных квартирах. Тетя Лена с дядей Федей не задавали лишних вопросов, за что Соня была им очень благодарна. Счастливая Злата бегала вместе с Костей по огороду и таскала ягоды с чужих участков, где сердобольные бабули угощали малышей.

— Мы решили, что тебе надо сменить обстановку, - улыбнулась Аля, двигая к подруге коробку с пиццей.

Соня не знала, насколько сильно тандем почти-Калигари погружен в их с Димой взаимоотношения, поговорить об этом стоило, да и Саша столько раз намекала, что готова ее выслушать, только вот Дубина все мялась, не знала с чего начать, да и плакать снова не хотелось, перед Гречкиным она уже один раз расклеилась.

Валя подхватил кусок пиццы, сбрасывая креветку для Али.

— Как Злата? – поинтересовался он. — Я соскучился по этому маленькому солнышку.

— Распугала всех соседских уток, - засмеялась Соня. — Дядя Федя говорит, что уж если Костик не пойдет по стопам отца, то Златка уж точно.

— Она беременна, - Ира заглядывает в карты, которые разложила больше для себя, чтобы разобраться в ситуации.

— Что? Ты уверена? – Абраменко насупила брови. Шарлотта мрачно ткнула в одну из карт. — А исправить это можно?

— Только если всю ответственность на себя возьмешь, - Ира бросает это почти с вызовом, ей больше хочется отговорить подругу от этого гиблого дела, но кажется, что интонация действует на нее по-другому.

— Ладно уж, - Лиля закатила глаза. — Только, чтобы результат был стопроцентный, ясно?

Шарлотта смотрит на фотографию Сони, где та улыбается, обнимая Диму за плечи, счастливые, прошлогодние фотографии с их отпуска на море, откуда Дима тогда привез им бутылку хорошего местного вина. Девчонку объективно жалко, она ведь ничего не сделала, только хотела, как и они все, быть счастливой. Одно дело ворожба, а другое дело взять на себя такое, это ведь не убийство, убеждает ее Лиля, он ведь даже не родился, и его просто не будет, у Димы будет трагедия, а Абраменко окажется рядом, чтобы его утешить.

— Хорошо, - соглашается Ира, затушив свечу. — Хорошо.

Соня чувствует, что что-то не так, она едва успевает оставить стаканчик, когда живот сводит судорогой. Она старается мыслить рационально, но паника жгучей и липкой волной.

— Соня? – Аля встревоженно смотрит на подругу, которая стремительно бледнеет.

Валя оказывается рядом ближе, и пятно от лимонада растекается на пледе рядом с небольшим кровавым.

— Аля вызывай скорую!

Соня сжала руку Гашпарова.

— Скажи им, что .. что я беременна.

Валя заторможено кивает, Дима не упоминал об этом. Калигари гладит ее по руке, пытаясь незримо убедить, что все будет хорошо.

— Валя, - тихо произносит Аля, и молодой человеку тут же переключает на нее свое внимание, она подхватывает половинку шарма, в котором Гашпаров угадывает свой амулет. Девушка наблюдает, как он зло поджимает губы, и оглушающая волна понимания падает на него.

Аля уезжает с Соней, с ее медицинским образованием толку будет больше, Валя собирает весь их нехитрый скраб в корзинку для пикника, складывая плед, Калигари задерживает внимание на пятне крови. Дима берет трубку со второго гудка.

— Да? – удивленно произносит Дубин.

— Соня в больнице, Аля с ней поехала, - выдыхает мужчина, выходя на дорожку.

— Что с ней? - в трубку Гашпаров слышит, как тот хаотично собирается, и как звенит кружка с ложкой. — В какой больнице?

— Ну что там? - в нетерпение дергается Лиля, заглядывая через плечо подруги. — Получилось?

— Подожди, - шикает Ира. — Что-то не так.

— Хочешь, скажу что?

— Валя? - удивленно произносит Лиля. Его появления никто не ждал, но Калигари уже перешагнул порог маленькой комнаты.

— Ты одну вещь не учла.

— Какую? - с вызовом произносит Ира, не ему учить ее магии.

— Что защитный амулет для Сони делал я.

Аля встречает Диму в приемном покое, нервно рассекая по холодной плитке.

— Как она? – полицейская рубашка сбилась, пока он бежал от машины до здания, Игорь решил, что в таком состоянии его лучше одного не отпускать, тем более по дороге, где Дубин может угодить под любую встречную машину.

— Не знаю, врачи пока не выходили, - вздыхает девушка, усадив Диму на скамейку.

— Что с Соней? – он трет лицо руками, которые все еще дрожат.

Она сует ему в руки пластиковую бутылку, в которую совсем недавно добавила немного капель пустырника, понимая, что друга точно придется успокаивать.

— Врачи ничего конкретного не сказали, - уклончиво отвечает Аля. — Ты выпей, легче станет, правда.

Дубин послушно пьет, ему кажется, что проходит целая вечность, прежде, чем двери открываются, являя им врача.

— Как она? - Дима тут же подскакивает, когда в коридор выходит врач.

— Это муж, - успевает шепнуть Аля.

— Все хорошо, состояние стабилизировалось вашей жене и ребенку ничего не угрожает. Ее перевели в гинекологию, это третий эт..

— Ребенку? - удивленно произнес Дубин.

Аля облегченно выдыхает, и присаживается на скамейку, закрывая лицо руками, успели.

— А вы не знали? - кажется, врач удивился не меньше, чем он. — Срок примерно двенадцать – одиннадцать недель, возможно, ваша супруга готовила вам сюрприз. Подойдите на третий этаж, там подскажут с номером палатой и часами посещения.

Дима как в тумане выполняет все указания, медсестры с понимаем, относятся к состоянию будущего отца, и позволяют зайти в палату сейчас, а не ждать до вечера.

Он нервно сглатывает, когда переступает порог палаты и видит бледную Соню. Дубин садится рядом, стул находит наощупь, оторвать глаз от жены он не может. Мужчина осторожно берет ее руку, последние пару недель их отношениях балансировали на шатком мире, а теперь он и вовсе мог ее потерять и их ребенка.

— Прости, - шепчет Дима, оставляя поцелуй на руке Сони. — Прости меня.

Дубину, кажется, что он засыпает, но легкий шорох заставляет его открыть глаза.

— Дим? - пересохшими губами шепчет Соня, пытаясь подняться. — Что..

— Тише, лежи, без резких движений, - он встрепенулся и потянулся к тумбочке за стаканом воды.

Девушка делает пару глотков, чтобы проанализировать ситуацию ей хватает двух минут, Соня бледнеет еще больше.

— Ребенок..

— С ним все хорошо, честно, - Дима спешит ее успокоить и пересаживается на кровать, ближе к жене, желание защитить перевешивает все.

Соня цепляется за мужа, когда он обнимает ее, прячет лицо у него на груди, старается дышать глубже, пока Дима гладит по спине и рассказывает, какие вещи, что долетают до нее словно сквозь вату: про Злату, про сахарную вату, про то, что Цветков пролил кофе на важный отчет, мелочи, из которых состоит вся их жизнь.

— Я должна была сказать раньше, - наконец-то, произносит Соня, шмыгая носом.

Дима отстраняется, обхватив ее щеки своими руками, стирая дорожки слез.

— А я должен был поговорить с тобой раньше, а не сидеть и ждать, пока ты все мне объяснишь. У меня не было ничего с Лилей, уж не знаю, чего она напридумывала в своей голове. Я люблю тебя, Сонь, очень люблю.

Дубин решает умолчать о том, что Абраменко натворила, хватит на сегодня стресса, он снова прижимает к себе жену и, кажется, тоже плачет, неужели, он и правда, мог ее потерять?

Соню оставляют в больнице минимум на неделю, врач говорит, что им требуется понаблюдать за ней, первый кризис миновал, но никто не хочет рисковать. Девушка соглашается, внутри еще живет страх, что все это фальшь, она гладит себя по животу, словно посылает сигналы ребенку – мама здесь, ответь мне, пожалуйста. Диму все же выгоняют из палаты, мягко и ненавязчиво, полицейскому и так позволили слишком долгое посещение. Он целует жену и обещает вернуться завтра, просит набросать список, что ей принести и нежно касается живота, во многом, чтобы убедить себя – все хорошо.
Дима думает, что если бы курил, то за раз мог бы выкурить всю пачку, у выхода из больницы его ждет Валя.

— Спасибо, что позвонил, - выдыхает он, пожимая руку друга.

Калигари кивает, и они шагают по улице, в скверном состоянии все дороги ведут в Райдо.

— Я должен тебе кое-что рассказать..

— Аля ввела меня в курс дела, - вздыхает он, до последнего отказываясь верить, что все это правда. — Знаешь, Валик, я раньше думал, что так только в фильмах бывает.

— Аля любит говорить, что каждый из нас сам выбирает, во что верить, и этот выбор тебе придется сделать в одиночку.

Они останавливаются перед вывеской «Райдо», Дубин почему-то знает, что Валя не пойдет внутрь. Калигари сует руку в карман и достает шарм.

— Передашь Соне? Это взамен старого.

Дима сжимает в руках то, что Злата называет «висюлькой» на браслет и кивает, такой уже спас жизнь их ребенку, и не верить он не мог.

— Спасибо, Валь.

Мужчина хлопает его по спине и шагает дальше, только сейчас Дубин замечает фигуру Али, что кутается в темную кофту, он выдыхает, и толкает дверь вперед.

Лиля подскакивает от звонка колокольчика, но Дима больше не верит этим заплаканным глазам. Какое-то время они стоят в тишине, пока Абраменко не делает шаг вперед, драматично всхлипывая.

— Дим.

— Ты хотела убить моего ребенка.

— Не я, - она обиженно дует губы. — Технически, это пыталась сделать Ира..

— С твоей подачки, - подсказывает Дубин. — Я думал, что мы друзья.

— Я люблю тебя, - пытается убедить его Абраменко, но теперь эти попытки выглядят жалкими и неуместными.

— Ты бы и Злату убила? - его голос срывается, малышка так далеко, и хочется верить, что в большой безопасности.

— Не сравнивай, - отдёргивает его Лиля. — Это не ребенок, а набор клето..

— Замолчи! Больше никогда не приближайся к моей семье.

Лиля падает на стул за ближайший столик, Дубин покидает кафе, и аромат его парфюма растворяется в запахе кофе. Девушка обхватывает голову руками, сама, она испортила все сама.