В плену фантазии

Идея из тг-канала: Что если маленькие Серёжа, Птица и Олег (возможен другой состав) будут ревновать Соню и Федю к родному ребёнку, если у них всё же получится? Мне кажется, что они будут накручивать себя на плохие мысли, а после и вовсе отстраняться от них.

Соня никогда не задумывалась о том, что в их доме появится ребенок, еще один ребенок, их с Федей ребенок. Мальчишки росли, носились по улицам, и казалось, что успели вырасти из одежды быстрее, чем ее приносили домой из магазина. И Соня бы не обратила внимания на изменения в организме, ну подумаешь, стала уставать, просто конец четверти у мальчишек, надо костюмы готовить, стихи учить, вот поедут на дачу летом, там и буду отсыпаться, а потом обнаружили, что пропустила уже вторые месячные. Девушка уставилась на маленький календарик, что приспособила для личных целей, а потом подошла к телефону, что стоял на тумбочке в коридоре.

— Здравствуйте, женская консультация?

Девушка ошарашенно слушала врача, пока он распинался в рекомендациях для будущей матери. Этот же врач пару лет назад сказал, что детей у нее никогда не будет.

— Чудо, настоящее чудо, Софья Яковлевна, - казалось, что он сейчас захлопает в ладоши от избытка эмоций.

Домой она вернулась с непонятной картиной, на которой у маленькой точки уже билось сердце. Ее мужчины уже были дома, Федя и Кеша играли в шахматы, а Серёжа лежал рядом и увлеченно выводил что-то фиолетовым карандашом.

— Мам? – Серёжа поднял голову и довольно улыбнулся. — Привет.

— Кого-то другого ждали? – она улыбнулась и повесила легкую кофту на вешалку. — Привет. Поели?

— Да, вкусные котлеты, - подал голос Федя.

— Мы салат еще сделали, - произнес Кеша. — Твоя порция в холодильнике.

— Спасибо, - отозвалась Соня уже из ванной комнаты.

Весь оставшийся вечер Соня прибывала в легкой растерянности, Серёжа забрался к ней на диване, и, пристроившись рядом, попросил почитать. Новую книжку они с Кешей взяли в библиотеки сами, та находилась недалеко от их дома, ходили одни, и жутко этим гордились. Девушка, перебирая волосы на его макушки, стала читать, и почему только их выбор выпал на «Трех мушкетеров»?

— Сонь, - Федя поправил футболку и перешагнул порог спальни, девушка сидела перед зеркалом, механически проводя по ним черной расческой. — Все хорошо? Ты сегодня сама на себя не похожа.

Она отложила расческу и уставилась на мужа, словно видела его впервые.

— Когда ты молчишь, мне еще страшнее, - Прокопенко взял жену за руку.

— У нас будет ребенок, - тихо произнесла девушка.

Соня хорошо помнила все их попытки, и делать Феде больно снова не хотелось, но руки предательски дрожали. Они не говорили об этом ровно с того последнего визита к врачу, Соня запретила себе даже думать об этом, Федя не уставал повторять, что кроме любви их связывает много других вещей, и мальчишки – у них еще были мальчишки, разве этого недостаточно, чтобы зваться полной семьей?

— Ты уверена? – шепчет мужчина.

Девушка мелко затрясла головой.

— Девять недель, Федь.

***

— Ребеночек? – восторженно произнес Серёжа, откладывая в сторону ложку, которой еще пару минут назад размазывал кашу по тарелке, делая вид, что будет что-то, кроме бутербродов. — Настоящий?

Федь по-доброму хмыкнул и потрепал сына по голове.

— Конечно, настоящий.

Соня отказалась рассказывать мальчикам о беременности до начала второго триместра, Федя знал, что в первые недели срок выкидыша больше, поэтому он просто обнимал жену и соглашался с этой идеей. И вот, когда заветный срок перевали, Соня, казалось, и сама выдохнула спокойнее, и согласилась раскрыть их маленькую тайну.

— Кеша, у нас будет братик или сестренка! – у Серёжи восторга не убавилось, чего нельзя сказать о Кеше, что мрачно собирал учебники в свой портфель. — Кеш?

— Да ты не понимаешь?! – он бросил пенал на пол и цветные карандаши «разбежались» по всему полу. — У них теперь свой ребенок будет, а нас вернут обратно!

Серёжа влажными глазами уставился на брата и всхлипнул.

— Н..е..е..прав..да.

— Тряпка, тебе уже не пять лет, - он вдохнул и наклонился за карандашами, хотя и самому плакать хотелось. — Пора взрослеть.

Все меняется как-то внезапно, Серёжа и Кеша щетиниться и колются, как испуганные ёжики, и Соня теряется, ставя на стол баночки с йогуртом. Они отказываются от совместного чтения, и Серёжа, хоть и вздыхает, но упорно тащит шахматную доску в их комнату, отказываясь играть с Федей.

Соня поглаживает растущий живот, Федя утверждает, что мальчики просто растут, а детская ревность – это нормально для их возраста. Девушка раскладывает на кровати вещи, что приготовила для малышки, нежно-розовые вязаные носочки, из той же кряжи, что и носки для Серёжи с Кешей, что жду их на кровати. В дверь тихо скребутся, словно щенок.

— Мам? – всхлипывает Серёжа, когда рыжая макушка просунулась в двери.

— Серёж?

Мальчик заплакал, сжимая в руках фиолетовые носки.

— Серёженька, - расстроенно выдыхает Соня, и он срывается к ней, обнимает, неловко уткнувшись носом в ее живот.

— Вы же нас не отдадите, да? – сквозь слёзы Соня пытается разобраться слова мальчика, и сердце сжимается от такого, как они только могли подумать.

— Маленький мой, - она погладила его по волосам. — Куда же мы вас отдадим? Вы ведь наши, только наши.

С Кешей сложнее, Серёжа тает, гладит живот и ждет появление сестрёнки, вместе с Федей он штудирует словари с именами и выбирает имя. Елизавета, Лизонька – как у императрицы, смущенно признается мальчик.

Розовый сверток притягивает внимание всех, даже Кеша, который делает вид, что ничего не изменилось, и кроватка, что появилась в комнате родителей – это просто мираж. Кеша завидует, Серёжа важно помогает толкать коляску Лизы на прогулке, а он не может себя пересилить и отказывается, когда предлагают, как бы не хотелось.

Простуда в этот раз валит их в самом начале сезона, пару дней мальчики лежат с высокой температурой, один и тот же сценарий из раза в раз. Соня мечется между кроватями, повезло, что Лиза не заболела. Кеша просыпается от желания попить, воды в стакане не осталось, придется идти на кухню. Через два дня они отправятся к врачу, чтобы выписываться с больничного и со справкой вернуться в школу. Мальчик сует ноги в тапки и кидает взгляд на Серёжу, который сопит, отвернувшись к стенке.

— .. и мальчишкам комнаты отдельные нужны, они же растут, будет потому куда друзей привезти или девушку, - на кухне слышится шум воды и звон ложки, отец ужинает, после рабочего дня, опять поздно вернулся.
Кеша застывает в темноте, чтобы не выдать своего присутствия.

— Ну какую девушку, Федь? - вздохнула Соня, повернувшись к мужу. — Они же маленькие еще.

— Так не сейчас, а потом, - тихо засмеялся он. - И этой малявке тоже своя комнату будет нужна, не вечно же ей с нами в комнате спать.

Соня вздохнула.

— Новая квартира, там более большая, выйдет дорого, - напомнила она.

— С деньгами от этой справимся, - заверил Прокопенко. — Попрошу Смирнова свои связи подключить, хоть какая-то польза от него должна быть.

Мальчик отошел от двери и юркнул в приоткрытую дверь родительской спальни. Тут они не так часто бывали, родители не запрещали, просто это была территория взрослых, и мальчики ее уважали. Лиза не спала, а что-то кряхтела в своей кроватке. Кеша заглянул к ней, девочку, увидев знакомо лицо, улыбнулась и потянула ручки к брату. Он невольно улыбнулся и протянул ей свой палец. Нет, с ее появлением их меньше любить не стали, также обнимали, целовали, просто Лиза маленькая, ее защищать надо, и Кеша тоже хотел ее защищать.

— В такое время надо спать, - тихо произнес он.

Малышка засмеялась, Кеша сначала испугался и глянул на дверь, он еще не слышал, чтобы Лизонька так хохотала. Соня не заставила себя ждать, тоже спутав смех с плачем.

— Я ее не будил!

— Кеша? - девушка
улыбнулась и подошла к ним. — Сошлись два полуночника, да?

— Она мне улыбнулась, - тихо признался мальчик, продолжая держать малышку за пальчики.

— Лиза же любит тебя, вот и улыбается, - ответила она, приобнимая сына за плечи.

Мальчик приткнулся головой к ее боку, от мамы, как и от Лизы, вкусно пахло молоком и детским кремом, им таким с Серёжей щеки от мороза мазали. Соня перебирает пальцами растрепанные после сна волосы.

— Я ее тоже люблю, - доверительно шепчет Кеша, словно и себе боится признаться.

— Она чувствует, Кеш, - когда в комнате появился отец, мальчик не слышал.

Федя просто положил руку на его плечо. Кеша улыбнулся, все еще смотря на Лизу, конечно же, их любят, и никуда не отдадут. Теперь он знает, точно знает.