В плену фантазии

– К следующему уроку подготовить рассказ о своей семье, - подвела итог занятия Татьяна Михайловна, класс протестующе вздохнул.

– Прям рассказ? – раздался чьей-то голос.

– Да, Смирнов, - тяжело вздохнула женщина, поправляя очки. – И учтите, рассказ «Мама, папа, я- дружная семья», не подходит.

Звонок сорвался кричащую ораву школьников из класса. Учительница покачала головой, смотря на удаляющиеся спины, девочки почувствовав на себе все прелести четырнадцатилетнего возраста, старались строить из себя настоящих женщин, а мальчишка все еще было все равно, лишь бы побеситься, а может оно и к лучшему?

– Ты домой или к отцу на работу? – поинтересовался Игнат, стянув с плеча потрепанный рюкзак.

– Домой, - кивнул Игорь, щуря глаза от сентябрьского солнца. – Отец сегодня в ночную.

– Слышь, Гром, - окликнул его мальчишеский голос, когда они пересекли двор школы.

Игорь лениво повернул голову в бок, заметил Борьку, главного задиру их класса.

– Чего тебе? – водить разговоры с этим элементом ему не очень нравилось, да бомжи в обезьянники на работе у отца и дяди Феди выглядели симпатичнее.

– Мы тут подумали.. – начал он.

– Ты и твои извилины? – фыркнул Игнат.

– Молчи, недоразумение, - огрызнулся мальчик. – А ты про кого будешь рассказывать? Про новую своего отца? Или про ту, что тебя бросила, а?

Входная дверь поддалась легко, с руки Саши в их квартире не только произошел пусть частичный, но ремонт, но и замена двери, теперь можно было не бояться просидеть под дверь да бог знает какого времени. Едва он опустил рюкзак на пол, как раздались легкие шаги, Игорь улыбнулся, в очередной раз сравнивая сестру с щеночком.

– Иголь! – радостно произнесла Вася, обнимая его за ногу.

– Привет, Василёк, - он подхватил девочку и пощекотал, от чего по маленькой прихожей разнесся веселый смех. – Пошли ручки мыть?

– Дя! – важно произнесла Василиса, обнимая брата за шею.

Игорь поставил девочку на специальную подставку, что дядя Юра притаранил откуда-то постсоветского пространства, как выразился дядя Федя. Василиса потянулась за мылом и с улыбкой протянула его брату.

– Спасибо, - Игорь улыбнулся, перехватив душистый кусок.

– Вава? – спросила девочка и показала на его руку, где остались красные следы от бурного «разговора» с Борькой.

– Ничего, даже не болит, - ответил он, включая воду.

– Я уж думала, что вы там утонули, - улыбнулась Саша, когда они зашли на кухню.

Василиса сразу же потянулась за ложкой, что с недавних пор стала ее любимым музыкальным инструментом. Саша потрепала Игоря по кудряшкам, и проницательным взглядом, что стала обладать после того, как стала женой милиционера, посмотрела на его руку.

– Игореш? – поинтересовалась Саша.

– Все хорошо, мам, - он качнул головой, совсем так, как делал отец, возвращаясь домой с очередным ранением.

– Вот яблочко то, - улыбнулась она и отвернулась к плите, где уже вкусно пахло котлетами и картошкой.

Девочка уже грызла огурец, который ломтиками лежал на тарелке. Ужин прошел тихо, Игорь рассказал про занятия, умолчав про «финальный» эпизод, Саша рассказала, чем они занимались с Васькой, что весело поддакивала, пытаясь расправиться с котлеткой. Маленький Гром честно собирался помыть посуду, но Саша напомнила ему про уроки и мягко вытолкала сына из кухни.

Игорь, как и его сестра, совсем недавно, грыз кончик карандаша, с алгеброй и химией, он справился быстро, но вот рассказ про семью никак ему не давался. Он писал и зачеркивал одни и те же строчки, и кто такую ерунду придумал?

Дверь приоткрылась и в комнате, как лучик солнца, появилась кудрявая голова Васи.

– Иголь? – пролепетала девочка.

Для своих лет она была очень смышлёной, книжки брата она листала с любопытством, особенно, там, где были картинки.

– Ползи сюда, - засмеялся он, откладывая в сторону многострадальный карандаш.

Вася подошла к брату и протянула листок на котором угадывались геометрические фигуры, что по задумке юного художника, должны были складываться в человечка.

– Это мне? – спросил Игорь.

– Дя, - она ткнула пальцем в рисунок. – Иголь!

– Спасибо, - он погладил сестру по волосам. Вася засмеялась и побежала из комнаты, оставляя Игоря бороться с рассказом, только теперь он точно знал, что будет писать.

Утром, собираясь в школу, он уложил в рюкзак, вместе с учебниками, рисунок сестры. Семья у него есть, настоящая, и женщина, которую он называет мамой, любит его, а имеет ли остальное значение? Семья не заканчивается кровью, да и начало берет не в венах человеческого тела.

– Кто хочет быть следующим? – поинтересовалась Татьяна Михайловна, выставляя Лиде пятерку в журнал.

Никто не спешил хвастаться тем, над чем корпел всю ночь, а кто-то наделся на могучий авось, может и пронесет до конца урока.

– Можно? – рука Игоря взметнулась вверх, и даже Игнат удивленно посмотрел на лучшего друга.

– Давай, Гром, - кивнула женщина, бросая взгляд на часы, еще двадцать минут у них было в запасе.

Игорь встал, забирая со стола не только тетрадь, но и рисунок сестры. Татьяна Михайловна посмотрела на альбомный лист, что за художественный подвиг?

– Нашу семью можно назвать совсем обычной. Папа, мама, - он голосом выделил второе слово и кинул взгляд на Борьку, что сегодня за партой был не один, а со своим новым другому – синяком под левым глазом. – Я и маленькая сестрёнка, которая очень любит рисовать. На рисунке, кстати, я, а не очередной шедевр Пикассо.

***

– Как ты вообще на порог его пустил? – возмущался Игорь, чиркнув колесиком зажигалки.

Курить на одном балконе с отцом, ему все еще было непривычно, да, он уже не школьник, который прятал пачку по карманам, в надежде, что запах можно будет спихнуть на одноклассников или ребят из шахматного клуба. Костя затянулся, выпуская дым и вместе с ним и накопившуюся злость.

– А что ты мне предлагаешь, надо было оставить его на пороге? – поинтересовался Гром-старший.

– Да хоть бы так! – фыркнул он. – Желательно спустить с лестницы и выкинуть из участка.

– Васька бы потом нас спустила с лестницы, - засмеялся Костя.

Девочка у них боевая, что есть, то есть. Костя то наивно надеялся, что вызовы в школу прекратятся с дипломом Игоря, но Вася, взяв лучшее от фамилии, поддерживала имидж брата, и учителя хватались за голову, пока Громы в очередной раз извинялись.

– Бать, ну это же Ковалёв, - скривил лицо Игорь.

– Спасибо, сынок, я с ним знаком, - кивнул он.

– Думаешь, у них все серьезно? – спросил Игорь, затушив сигарету.

– С одной стороны – хотелось бы, чтобы нет, но с другой, не привела бы Васька знакомиться, кого попало, смириться придется, - Костя похлопал сына по плечу. – Пошли, а то Сашка нам потом голову оторвет.

Возвращаясь на кухню, где Саша уже показывала Максу детский альбом девушки, раздался звонкий смех Василисы.

– А это Васька рисовала, художница наша, а нам потом пришлось обои переклеивать.

– Ну, мам!