В плену фантазии

Серёжа всегда любил Новый год, как бы братец не смеялся над ним за его наивность. Кеша любил вставлять в свою речь словечки, которые услышал от взрослых, но в отличие от своих сверстников, не испытывал благоговейный трепет перед нецензурной бранью. Мальчик скривился, осторожно вешая свой рюкзак на спинку стула, так была вероятность не запачкать его, уж слишком много людей приходилось на их маленький класс, нет, он совсем не жаловался, но запачкать фиолетовую ткань, не хотелось.

— Он же не мог забыть, правда? – настороженно произнес Кеша, после того, как Соня вышла из класса, куда набились их одноклассники вместе с родителями.

— Мы ведь ему напомнили утром, - неуверенно произнес Серёжа, поправляя маску лисенка.

Мальчик вздохнул, наблюдая за общей суетой. Новогодний утренник, да и в целом, их первый Новый год в семейном кругу, больше волновал, нежели пугал. На прошлых выходных они вместе с Соней вырезали снежинки и развешивали по квартире, пока Федя доедал свой ужин. Девушка с улыбкой наблюдала, как мальчишки сидят перед гирляндой, старенькой, но светившей вполне сносно, и старательно делала вид, что не заметила открытки, которые они подготовили для нее и Феди, вырезая, клея и пачкаясь краской в строжайшем секрете от взрослых.

— Сам же знаешь, с папиной работой напоминать бесполезно, - вздохнул Кеша.

— И мама расстроится, - кивнул Серёжа.

Мамой и папой Соню и Федя они называют лишь между собой, тайком, словно тренируются и подбирают лучший момент, чтобы произнести эти слова вслух. Соня учили с ними стихи, готовила костюмы и хвалила мальчиков, когда они хвастались своими достижениями на репетициях, Федя всегда был на подхвате, насколько позволяла его работа и Гром с безумными идеями. Они учились быть родителями, Прокопенко считала, что во многом им повезло, вместо младенцев аист принес им уже готовых и самостоятельных детей, порой уж слишком самостоятельных. То, как они учились быть родителями, Серёжа и Кеша снова учились быть просто детьми, без ограничений, с любовью и заботой, с семейным теплом, которое не заканчивалось за пределами квартиры.

— Будем решать проблемы, по мере их поступления, - важно заметил Кеша, используя фразу Феди, и схватив брата за руку, потащил к двери, где молоденькая учительница уже строила ребята парами.
Соня заняла два места к выходу, обеспокоенно поднимая глаза, на каждого, кто заходил в зал. Мальчики долго готовились к этому утреннику, заучивали роли, которые им достались в сценке, Федя сам бы себе не простил, если бы пропустил их праздник. Наконец-то, запыхавшийся Прокопенко появился в дверях, радостно улыбаясь.

— Как я удачно успел, - улыбнулся он, присаживаясь рядом, и целуя жену в щеку.

— Я уж и не думала тебя ждать, - призналась Соня, поправляя его рубашку.

— Прости, долго Юру ждал, - оправдался Федя.

— Зачем? – удивленно произнесла девушка.

— Смотри, что он нам достал, - мужчина показал ей фотоаппарат.

— Новый? – восхитилась Соня, дотронувшись до черного корпуса.

— Конечно, - Федя улыбнулся. — Начнем заполнять семейный альбом.

Слова «семья» обрастало новыми красками и новым слоем чуть ли не каждый день. Федя понял, что мальчики стали к ним привыкать, когда две рыжеволосых макушки, примкнули к ним под бок, во время просмотра фильма. Серёжа и Кеша, так и уснули, вцепившись в руки Сони. Да, порой бывало тяжело, двое мальчиков, проживших какое-то время не в самых приятных условиях, были напуганы и «кусались», когда к ним проявляли доброту, больше всего Кеша. Прижимаясь к мужу, Соня рассуждала, а достаточно ли они хорошие родители, но каждый раз они сходились на одном – это теперь их мальчики, и они за них в ответе.

Учительница усадила детей на скамейки, обращаясь к родителям со своей пламенной речью. Сережа дернул брата за штанину, кивая в сторону Сони и Феди, которые с улыбкой смотрели только на них.

— Успел, - улыбнулся Кеша, сжимая руку брата.

Праздник шел по заготовленному сценарию: песни, танцы, дед Мороз, на которого Кеша и Сережа смотрели с большим сомнением, смышлёные для своего возраста, они знали, что доброго волшебника не существует, но сегодня сказку рушить совсем не хотелось.  Получив заветный кулёк с конфетами, они вернулись на свои места, хотя руки и ноги уже чесались побежать к родителям. С финальными словами Екатерины Михайловны, они дружно, как и остальной класс, сорвались в толпу взрослых.

— Мама! – Серёжа налетал на Соню, крепко обнимая девушку. — Ты такая красивая в этом платье!

Она замерзла, кладя руки на рыжую макушку, те слова, что сорвались с языками мальчика, имели какую-то магическую составляющую, даруя ей новую роль, к которой она привыкала. Кеша улыбнулся, смотря на Федю.

— Пап, а ты меня научишь фотографировать?

— Конечно, научу, - засмеялся Прокопенко, чувствуя, примерно тоже, что и его супруга, приятное чувство оседало где-то в районе желудка.

— А давайте все вместе сфотографируемся? – предлагает Серёжа, поправляя маску, которая съехала на бок.

— Отличная идея, - улыбнулась Соня, стараясь совладать с собой, и не разрыдаться от переизбытка эмоций.

Мальчишки синхронно кивнули и потащили их к ёлке, в украшение которой участия не принимали, эти важную миссию оставили на старшеклассников, которые после этого, еще пару дней жаловались, что хвойное дерево уж слишком колючее.

Пока Федя ушел на поиски добровольного фотографа, Серёжа пытался изучить содержимое кулька, в тех местах, где проступал прозрачный край.

— Мам, - Кеша решил закрепить успех брата. — А тебе понравилось, как мы сыграли?

Соня улыбнулась, погладив мальчика по голове, вихрь непослушных волос не поддавался ни одной расческе.

— Конечно, родной, я очень вами горжусь.

Фотографии были сделаны, Кеша с большим интересом смотрел на маленькую коробочку и интересовался, когда их получится проявить. Мальчики весело скакали по ступенькам, поднимаясь в свой класс за одеждой и рюкзаками, кое-где на полу уже валялись пестрые фантики, но они решили сохранить свои подарки до дома, чтобы рассмотреть все без спешки и боязни, что кто-то кинет глаз за желанную сладость.

— Мама и папа, - шепнула Соня, сжимая руку мужа.

Федя кивнул, мозг пытался лихорадочно переварить услышанную информацию. Это было то самое новогоднее чудо, в которое они давно перестали верить, а два маленьких существа вдохнули новый смысл в их существование. «Папа» - звучит гордо, и гораздо теплее, что ли, чем просто Федя. Прокопенко открыл дверь в класс, нужно было помочь им снять неудобные костюмы, проверить, чтобы не забыли про носки, и собрать весь нужный детский хлам в смешные рюкзаки, которые они долго и серьезно выбирали. Мужчина улыбнулся, казалось, что ничего до и не существовало, а вот теперь да, теперь все по-настоящему.