Чудовищная ошибка
Константин действительно привез ее на шикарную виллу на берегу Ионического моря. Лазурная гладь была видна с балкона. Поистине чудесный вид, захватывающий дух своей нереальной красотой. Раньше Лиля видела такое лишь по телевизору. Вдалеке на мягких волнах лазурного моря сияли белоснежные яхты, ближе к берегу в узорчатой дымке притаился скалистый склон, напоминающий уснувшего громадного дракона.
Лиля представляла как будет гулять по чудесному саду, где росли самые необыкновенные и прекрасные цветы на свете, названия которых она не знала; проводить время в бассейне, откуда открывался фантастический вид на море, в котором будет по утрам купаться, а по вечерам любоваться закатом. Грусть когда-нибудь отпустит, она привыкнет к этому месту, станет счастливой. Они станут замечательной парой, несмотря на глупые предрассудки и беспричинное предчувствие беды, которое намертво прилипло к Лиле с самого отъезда. Нет, она обязана начать жизнь заново, притворяться счастливой. А потом, кто знает, может и сама поверит в это.
Их встретила престарелая служанка, молчаливая и покорная. Старое морщинистое лицо казалось Лиле смутно знакомым. Она смотрела с жалостью на одинокую несчастную девочку, в глазах читалась неподдельная скорбь, этим напоминала бабушку, за которой Лиля безумно скучала. Старушка служанка подошла и попыталась что-то сказать, испуганная и бледная, будто собиралась предупредить, оглядывалась по сторонам, шевелила губами. Вошёл Константин, служанка тут же отпрянула и виновато опустила глаза.
Первый и единственный день был и правда замечательным.
Лиля разобрала вещи, хотела немедленно написать бабушке, затем любоваться закатом, пока солнце не село, но Константин велел надеть лучшее платье и спуститься в гостиную к ужину.
Там уже было всё готово: длинный обеденный стол сервирован, свечи в серебряных канделябрах зажгли, блюда подали.
Лиля сразу заметила, что Константин выглядит иначе. Чужой и надменный, а глаза жадно горят от нетерпения, точно два красных уголька. Он подал ей руку и усадил во главе стола. Лиля послушно села, не посмела спросить, почему он так странно выглядит.
— Приятного аппетита, дорогая, — прозвучало властно и холодно.
В тарелке лежал кусок окровавленного мяса, Лилю едва не стошнило.
— Что это? — спросила испуганно.
— Твой ужин, глупенькая, — ответил Константин, не скрывая презрения.
Лиля отодвинула тарелку, чем вызвала недовольство на его лице.
— Тебе лучше это съесть, поверь мне.
— Я не хочу. Там кровь.
Он жёстко и безрадостно рассмеялся, отчего Лиля инстинктивно сжалась и отпрянула. Константин больше не выглядел добрым и заботливым, любящим мужчиной. Это был совершенно другой человек.
— Я сказал — ешь.
И Лиля наконец-то поняла, что совершила чудовищную ошибку. Она оказалась одна далеко-далеко от дома, за тридевять земель, без родных и близких, за нее некому заступиться, больше некому ее спасать. Карина была во всем права и Лиле слишком поздно пришло осознание этого.
— Кто ты? — не своим голосом спросила она.
Он лишь ухмыльнулся, глаза вспыхнули пламенем.
— Или ты сейчас сама всё съешь, а потом выпьешь вот это, — Константин поставил на стол серебряный флакон, — или я заставлю тебя. Я достаточно долго ждал, милая Лилия, и не намерен ждать более ни секунды.
Лиля дрожала, не в силах совладать с онемевшим от страха телом. Мысли метались как загнанные в ловушку звери. Ужасно хотелось проснуться, но увы, это был не сон.
— Я хочу домой! Я хочу к бабушке! — жалобно умоляла она, поддавшись панике. Слезы застилали глаза, а слова застревали в горле, не давая дышать. — Пожалуйста...
— Ах, какое же ты ещё дитя, — произнес Константин с фальшивой нежность и резко поднялся.
Лиля только и успела вскрикнуть, когда он запрокинул ей голову и влил в глотку содержимое флакона. Последнее что она видела перед тем, как потерять сознание — его неестественную улыбку и две огненные бездны, выжигающие душу дотла.
Кто-то тряс ее за руку, Лиля чувствовала холодное прикосновение и тяжело приходила в себя. С трудом разлепила веки. Над ней склонилось старушечье лицо со спутанными седыми волосами. Лиля узнала служанку. Та выглядела встревоженной и напуганной, быстро прошептала на английском: "Спасайся. Беги отсюда скорее".
Не сказав больше ни слова, метнулась прочь.
Голова раскалывалась, тело не слушалось и немели конечности. Лиля невероятными усилиями заставила себя подняться. Ни один из электрических выключателей не сработал, похоже дом обесточен. Опираясь о стены, она вышла из спальни. В доме царил непроглядный мрак, пришлось двигаться на ощупь. В любую секунду сознание могло покинуть, а самое ужасное — где-то в доме находился Константин.
На спуск по лестнице потребовалось четверть часа. Оказавшись внизу, Лиля поползла на четвереньках к выходу, ориентируясь лишь на собственные ощущения и визуально-пространственную память. Ее привлек странный шум, исходивший будто из-под земли. Какое-то равномерное и слитое в единый неразборчивый звук жужжание. Она обернулась и заметила открытую дверь, ведущую в подвал, оттуда лилось слабое голубоватое свечение.
Внутренний голос подсказывал — надо спешить и Лиля поползла быстрее, задевая по пути мебель, надеясь натолкнуться на спасительную дверь.
Из подвала послышались шаги, кто-то поднимался по ступеням. Тело оцепенело от ужаса. Шаги стихли, дверь распахнулась, заливая комнату ярким флуоресцентным светом, из света явилась высокая фигура Константина.
Лиля прижалась к полу, задержала дыхание, хотя понимала, что это бессмысленно, она оказалась посреди гостиной.
— Вот ты где, — сказал Константин с ядовитой насмешкой. — Далеко собралась?
Он медленно подходил к ней, словно охотник к поверженной добыче, знал, что та никуда не денется. Наконец-то дал о себе знать инстинкт самосохранения и резкий выброс адреналина позволил Лиле вскочить на ноги и бежать.
Она схватилась за дверную ручку и почти успела выбраться на улицу. Константин в мгновение ока оказался рядом, схватил ее за волосы и затащил обратно.
— Нет, дорогая, — шипел он злобно и с едкой ненавистью, пока тащил за волосы в подвал. — Я потратил на тебя слишком много времени. Целый год ушел в пустую, в голоде и ожидании, когда же наконец тебе исполниться эти чертовы восемнадцать лет.
Лиля стонала от боли и цеплялась за его руки, пытаясь ослабить хватку. Казалось сдирают скальп живьем. Но Константин оставался равнодушным к чужой боли и волок ее дальше. Спустился по ступеням, Лиля в отчаянии царапала пол, ломала ногти.
Подвал выглядел как современно оборудованная лаборатория. Константин поднял ее как пушинку, положил на медицинское кресло и обездвижил с помощью ремней, сковал руки и ноги намертво.
— Помогите! — закричала Лиля, когда заметила, что в лаборатории они не одни.
Человек в белом халате и маской на лице никак не реагировал на призывы о помощи, подошел ближе, засучив рукава.
— Не проснется — сама виновата, — предупредил его Константин и лег на кресло рядом, затем повернувшись к Лиле добавил пренебрежительно: — Надо было есть мясо, тогда больше шансов пережить ритуал.
— Что все это значит? — в истерике спрашивала она. — Какой ритуал?
Медработник заткнул ей рот и приступил к процедуре. В ее вену одним легким движением вошла игла. Трансфузионная система, от которой исходил этот странный звук и синее свечение, начала свою работу. Из тела Лили медленно выкачивали кровь. Константин не прекращая шептал заклинания. Человек в маске впрыснул что-то в капельницу.
С каждой потерянной каплей уходила и жизнь. Вскоре Лиля не могла и пальцем пошевелить, чувствуя тотальную слабость. Она потеряла сознание.
Очнулась в кровати, над ней склонился молодой привлекательный мужчина. Не сразу Лиля узнала в нем Константина. Он выглядел как минимум лет на двадцать моложе.
— Удивительно, — сказал он, оскалив зубы в хищной улыбке, — ты выжила. Благодарю тебя за квинтэссенцию молодости и энергии. Я не ошибся — в тебе, действительно, оказалось много эфира. Мое тело насытилось сполна. Хочу проявить щедрость — ты останешься в этом доме вместо предыдущей служанки. Будешь ухаживать за садом, следить за порядком в доме. Старая служанка введет тебя в курс дела.
— Я ничего не понимаю, — сказала Лиля и испугалась. Ее голос звучал по-другому, хрипло и скрипуче, словно у старухи.
Константин одарил ее лучезарной улыбкой и предупредил:
— Не пытайся сбежать — найду и разорву на части, — ободряюще похлопал по ноге и перед тем как уйти, ласково добавил: — поправляйся, восстанавливай силы.
Последние, им же сказанные, слова вызвали приступ сардонического смеха. У Лили сердце стыло от этого зловещего скрытого смысла.
Несмотря на полную разбитость, она встала и прошаркала в ванную комнату. Там встретилась со своим отражением — на нее смотрела седовласая старуха. В ужасе она отпрянула и закричала. Это невозможно, ей наверное показалось. Она еще раз посмотрела на себя. Ничего не изменилось, в отражении по прежнему была старуха. Лиля трогала морщинистое лицо, щипала себя, до последнего верила, что все окажется маревом. Видение отпустит.
Целый день не выходила из комнаты. Вечером к ней зашла служанка. Лиля сначала прятала лицо, затем позволила себя рассмотреть. Женщина прослезилась и обняла ее. В ее жестах и глазах читалось полное понимание и сочувствие.
— Что со мной? — сквозь слезы спросила Лиля. — Это сон?
— Все хорошо, милая, — отвечала служанка на английском с примесью какого-то скандинавского акцента, — мне очень жаль.
— Вы тоже..., — Лиля не смогла произнести вслух ужасную догадку. Женщина будто понимала ее без слов и кивнула.
Мерике, так звали служанку, рассказала свою печальную историю, очень похожую на историю Лили. Константин заколдовал ее, заставил поверить в любовь и привез сюда, затем совершил ритуал, выкачав молодость, а с ней и жизненные силы.
По физиологическим меркам она уже слишком стара, прожила в этом доме около десяти лет. Ее время вышло, Мерике заменят "новой" служанкой.
— Я расскажу тебе, как ухаживать за садом, как правильно заниматься уборкой, чтобы экономить остатки сил.
Лиля слушала и не верила собственным ушам. Неужели Мерике совсем потеряла рассудок.
— Я не останусь здесь, — возразила она.
— Нет-нет, — испуганно замахала руками женщина, — даже не думай бежать. Он найдет тебя и убьет, могут пострадать твои близкие. Молодость все равно не вернуть, а здесь можно дожить спокойно до смерти. Там тебе всё равно никто не поверит, — кивнула она в сторону двери.
Лиля слишком устала и не возражала более. Ее немощное тело требовало отдыха, собственно как и разум.
Прошло несколько недель, Константин не появлялся. Мерике сказала, что не стоит его ждать в скором времени. Теперь он молод и полон энергии. Она водила Лилю по саду, рассказывала о растениях и объясняла как ухаживать за ними; посвятила в план по уборке дома. Раз в две недели им привозили продукты. Небольшой фургон въезжал на территорию и водитель оставлял продуктовый набор на пороге. Ворота открывались и закрывались автоматически.
— Как открыть ворота? — поинтересовалась Лиля. В тот день Мерике выглядела совсем изможденной, глаза словно покрылись белесой пленкой. Она слепла.
— Никак, — прозвучал ее слабый голос, — выезд контролируют снаружи. Там везде камеры и охранное агентство видит каждый шаг.
Лиля тяжко вздохнула и поплелась за ней в дом. После захода они поужинали. Мерике обычно читала перед сном, но тем вечером сразу пошла к себе, сославшись на невыносимую головную боль.
Лиля изучала дом, не теряя надежды найти хотя бы что-нибудь для спасения. Пыталась взломать замок на двери ведущей в подвал. Но тот оказался электронным и защищался инновационными технологиями, а может и колдовством. В этом доме всё возможно — пришла к пугающему выводу Лиля.
Утром она нашла остывшее тело Мерике. Ночью женщина умерла.
Нужно было как-то связаться с внешним миром и сообщить о кончине. Тело следовало похоронить. Лиля не смогла найти ничего похожего на средство связи.
На следующий день приехало несколько человек в темных костюмах и забрали покойницу. Лиля просила их о помощи, они делали вид, будто не понимают ее.
Таким образом стало ясно — кто-то наблюдает и знает обо всем, что происходит в этом доме.
Лиля осталась одна, точно в золотой клетке.
С каждым днём становилось всё хуже, тело ломило от усталости, а разум продолжал оставаться молодым. Этот диссонанс вызывал приступы меланхолии и смертельной хандры.
"Лучше умереть, — иногда в отчаянии думала Лиля, — чем ждать, когда Константин привезёт новую "меня".
Как-то она проснулась на рассвете, взяла свои документы, чистый лист бумаги и ручку, кулон и остальные драгоценности, которые ей дарил Константин.
Фургон медленно заехал на территорию дома. Лиля спокойно, немного в ускоренном темпе, насколько позволяли физические силы, подошла к воротам.
Работник что-то кричал за спиной, ее это не остановило.
Ворота не успели закрыться и Лиля выскочила на улицу, направилась прямиком к обрыву.
Там она долго смотрела с высоты вниз на гладь Ионического моря. Оно было прекрасным, но не звало в свои глубины.
"Чертов" молодой разум не терял надежды и не дал старому телу ступить в пропасть.
Лиля оставила на берегу свои документы и записку, в которой просила прощения перед бабушкой и Кариной. Она знала, что эту записку никто не передаст. Тем не менее это маленький шанс, что Константин поверит в ее самоубийство.
Вниз полетела кофточка, зацепилась об острые углы скалы и осталась как напоминание о чьей-то законченной жизни.
Лиля долго скрывалась, ночевала на улице, питалась чем придется. Похоже Константин поверил в ее гибель и не искал.
Она обратилась в приют для бездомных, назвавшись именем Мерике.
Судьба подарила ей встречу с хорошим человеком – католическим пастором со славянскими корнями. Лиля не решилась рассказать ему правду, понимая, что навряд ли ей поверят, поэтому придумала историю, которая отчасти звучала реалистично. Муж бросил её после сорока лет брака, отнял лучшие годы жизни и молодость, выставил из дома, документы она потеряла и осталась совершенно одна, никому не нужная. Пастор проникся ее историей и помог с документами, предложил поселиться в доме его покойной матери на балтийском побережье.
"Там не так солнечно, как здесь, – говорил он с долей иронии, намекая на постоянные ветра и сырость, – зато там никто не побеспокоит".
Лиля приняла с благодарностью его предложение, лучше и не придумать — затеряться где-то в небольшой деревушке у моря, кроме покоя, больше ничего не хотелось, тем более, старела она не по дням, а по часам. Морской холодный воздух действовал как антиоксидант и будто заморозил на время процесс старения.
Вспомнив всё это, Лиля тяжело поднялась и осторожно двинулась в сторону дома. Вдалеке разглядела силуэт, кто-то шел навстречу. Она приложила ладонь ко лбу и силилась разглядеть что-нибудь. Когда расстояние сократилась вдвое, вздрогнула — к ней шла Карина. На лице застыла смущенная улыбка.
Карина остановилась и тихо прошептала "Привет". Из воспаленных глаз Лили закапали слезы.