Кукла колдуна

Оставалось совсем ничего до конца лета, каких-то шесть дней. В самый последний день августа Вера и Леонид отвезут дочь в другой город, в общежитие. Возражений никто не принимал, как ни старалась Карина доказать им, что вполне способна сесть на электричку и добраться до города, всё напрасно, родители категорически желали отвезти ее сами.

Летний зной сменил суховей, прогретая земля остывала и по утрам укрывалась туманами. Природа погрустнела, березы и липы за ночь пожелтели и грозились сбросить листья.

Карина шла навестить Марию Сергеевну и только сегодня поняла — лето закончилось, как грустно.

— Доброе утро, Кариночка, проходи, — обрадовалась женщина.

В квартире вкусно пахло сливовым вареньем.

— На кухне духотища, — Мария Сергеевна утерла пот со лба, — садись на диван. Пирожки со сливами будешь? Пока свеженькие.

Карина неловко заерзала.

— Спасибо, я дома позавтракала.

Несмотря на отказ бабушка всё равно принесла пирожки и компот в кувшине, разлила его по кружкам и уставшая, но довольная села на стул.

— Вы Лилю видели? — прозвучало нетерпеливо.

Мария Сергеевна удовлетворительно кивнула, периодически вытирала испарину со лба и обмахивалась полотенцем, отчего еще больше потела.

— И как она? Вы с ней поговорили?

— Да, поговорила. Всё хорошо у нее. Приехала к ним, как ты и советовала, с утра пораньше, они еще спали. Константин вышел, лично пригласил. Лиля засуетилась на кухне, чайник поставила. Я жаловалась на здоровье, просила заглянуть ко мне на днях. А Константин и говорит "Вы не беспокойтесь, Лиля с вами хоть сейчас поедет". Потом сам же и отвез нас с Лилей. Дома уже ей всё высказала, что нехорошо это, бросила бабушку, сожительствует с мужчиной, словом пристыдила ее.

Карина увлеченно слушала, кивала как болванчик и взяла пирожок.

— Сказывала ей про грех. Надо, говорю, перед батюшкой покаяться. А она мне: да хоть сейчас, бабушка. Каяться-то не в чем. Вот и пошли мы в церковь. Батюшка Серафим побеседовал с ней обстоятельно, отпустил грехи и сказал мне: "Не волнуйся, матушка, всё будет хорошо с твоим чадом. Есть на ней вина, но греха нет. А то, в чем ты ее винишь, сама же и покайся. Не прелюбодействует она".

Карина закатила глаза, не помог, значит, батюшка, и в отчаянии взяла следующий пирожок.

— Константин вечером забрал ее, обещал наутро снова привезти. А вот вчера приехал и говорит: "Едемте, Мария Сергеевна, в сад. У нас великолепные сливы в этом году уродились. Сладкие и сахару не надо"... Что такое?

Мария Сергеевна подбежала к Карине и ударила по спине, кусок в горле так и застрял, стоило только про сливы от Константина услышать. Она выплюнула недожеванный пирожок и убежала в ванную, там еще долго кашляла и выпила, наверное, ведро воды.

— Не в то горло, что ль, попало? — догадалась женщина и прицокнула языком. — Ты жуй не спеша.

— Всё нормально.

Превращалось в привычку, каждый раз давится едой при Константине или даже при одном упоминании о нём.

— Это у меня нормальная реакция на него, — пошутила Карина, но Мария Сергеевна юмора не поняла.

— Да что ты на него напраслину возводишь. Он о тебе и слова плохого не сказал. Наоборот, говорит, фантазия у девочки богатая.

— Это вы о чём?

— Я же поняла, что Константин человек добрый и рассказала ему о твоих словах, как ты стращала меня, нечистую силу приплела. Ой, Кариночка, и придумаешь тоже. Да мы по-доброму посмеялись над этим.

Карина на миг потеряла дар речи.

— Не бойся его, он же недавно тебе всё объяснил.

Мария Сергеевна смотрела удивленно на собеседницу, которая вытаращила глаза и не моргала.

— Вы ему сказали, что это я просила вас с Лилей поговорить? — тихо уточнила Карина.

— Да, я сначала побаивалась его, а вчера в саду мы побеседовали и выяснилось – Константин такой прехороший человек. Что ж, пусть женятся. В наше время тоже девчата замуж рано выходили. Возраст не главное, главное, чтобы человек хороший.

— Когда вы ему рассказали обо мне? — спросила глухо Карина.

— Так вчера в саду и рассказала.

— Что он сказал? Повторите слово в слово.

Мария Сергеевна отшатнулась и пожала плечами.

— Да не помню уж. Словом, говорил он с тобой, пояснил тебе, зря, мол, ты его не послушалась.

Карина вскочила и выбежала из квартиры, оставила хозяйку в полном недоумении и обиде.

"И не простилась даже. Вот молодежь" .

На душе было отвратительно, липкое предчувствие беды не покидало ни на секунду. В голове крутились вихрем одни и те же вопросы. Что если случится ужасное? Что если Константин на самом деле способен насылать болезни? А ведь он ее предупреждал. Какая дура, ругала себя без остановки Карина; не послушала его, полезла, теперь неизвестно, чем закончится.

Дома никого не оказалось. Она ходила взад-вперед, паника усиливалась.

"Прекрати немедленно", — приказывала мысленно. Еще не хватало извести себя предрассудками. Это глупо и примитивно, верить во всякую чушь, но зерно было посеяно. Константин знает о попытке повлиять на Лилю через бабушку. И как он там сказал? Будет поздно? Говорил, пожалей родителей, однажды кто-нибудь из них проснется с адской болью, с болезнью, от которой нет лекарства. Да, это были его слова, Карина их хорошо запомнила.

Она выглянула в окно, недалеко от дома увидела мать. Вера разговаривала с незнакомой пожилой женщиной, совсем старой, сморщенной и высохшей; та опиралась на клюку и пыталась всучить небольшую корзинку.

Карина вылетела пулей из дома, пропускала ступени, только бы успеть, лишь бы мать ничего у нее не взяла.

Вера держала листок бумаги в руках и щурилась; читала вслух, а женщина всё время переспрашивала. Карина встала между ними, выхватила у матери пакет с продуктами, другой рукой подхватила под локоть и потащила домой.

— Да что стряслось? — недоумевала Вера.

— Идем, — без объяснений уводила от незнакомой старушки.

— Извините, — сказала на ходу мать и быстро отдала листок. — Пожар, что ли?

Карина тянула ее, обещала всё объяснить в квартире.

— Что стряслось? — повторила Вера свой вопрос, когда поняла, что пожаром и не пахнет. — Ты можешь объяснить?

— Кто эта женщина?

— Не знаю. Впервые вижу. Подошла на улице, попросила разобраться с инструкцией. Зачем ты меня напугала?

— Она корзинку тебе давала?

— Не помню, вроде давала. Яблоками хотела угостить. Да ты объяснишь нормально, что стряслось?

Карина подошла к окну, старушка стояла у подъезда.

— Ничего, — коротко ответила она. — Нельзя брать у незнакомых людей еду. Сама же в детстве меня учила.

Вера прошла на кухню, продолжила возмущаться оттуда.

— Ну и что? Взяла бы яблоко, думаешь отравилась бы, если съела?

— А вдруг, — прозвучало неожиданно резко.

— Ты в последнее время ведешь себя странно, совсем помешалась на суевериях. Прекращай мне это. Бедной женщине нужна помощь, а ты ее за ведьму приняла! Как тебе не стыдно? Иди немедленно и помоги ей. Слышишь?

Вера смотрела в упор, поставила руки в боки, что значило — лучше не спорить. Карина сделала вид, будто сожалеет, вышла во двор, обошла дом по кругу, поискала в соседнем дворе — старушки и след простыл.

Вернулась и села с видом побитой собаки за стол. Мать выкладывала продукты из пакета: сахар, масло, хлеб, майонез, кофе. Такой продуктовый набор не назовешь полезным. Есть над чем задуматься. Каждый день Вера обязательно готовила мясные блюда, майонезные салаты, много жареного и жирного.

— Мам, я вот слышала про диету одну. Говорят, организм очищает, надо отказаться от вредных продуктов, много есть овощей, – Карина интуитивно чувствовала – рацион пора менять, в противном случае и без всяких Константинов, начнутся проблемы с пищеварением.

— Да ну, — махнула Вера и достала из морозильной камеры кусок свинины, — ты же знаешь нашего папу. Он и слушать не станет, скажет "я вам не козел, травой питаться".

Леонид, действительно, любил хорошо пообедать, вечером перед телевизором выпить пива с закусками. Тем более, сейчас устроился на мясокомбинат водителем, снабжал семью хорошей мясной вырезкой.

"Твоя мамочка Вера. У нее часто болит живот, это плохо".

Как ни старалась Карина убедить себя, что всё в порядке, беспокойство росло с каждым днем. Мама никогда не жаловалась на острые приступы боли, бывало в животе урчало по вечерам, Вера отшучивалась и принимала соду от изжоги.

До отъезда оставалось три дня. Карина не могла сидеть, сложа руки; пришла в больницу на прием к гастроэнтерологу, ждала в очереди два часа. Врач мельком взглянула на нее и продолжила что-то заполнять в журнале.

"Что беспокоит?"

Но ее ничего не беспокоило, кроме страха за маму. И Карина, прочистив горло, стала задавать вопросы: как избежать заболеваний, чем нужно питаться, есть ли какие-нибудь таблетки, чтобы никогда не заболеть?

Врач наконец-то оторвалась от записей и с любопытством посмотрела на посетительницу. Обычно на прием приходили с конкретными жалобами, у кого-то серьезные болезни, у кого-то незначительные, а тут просто консультация.

— У вас жалобы есть?

— У меня нет.

— А зачем вы тогда пришли?

Карина пожала плечами, вопрос сам по себе странный. Раз пришла, значит нужна помощь.

— В библиотеке есть куча разнообразной литературы о правильном питании, — сказала гастроэнтеролог.

— Я знаю, но там много всего, а мне бы хотелось узнать самое важное, поэтому и пришла к вам. Может вы посоветуете что-то?

— Может что-то и посоветую, — врач устало откинулась на спинку стула.

За десять лет практики в первые подобный случай, когда молодая особа пришла за помощью без особых на то причин. Как говорится, профилактика лучшее средство от болезней, поэтому всё-таки уделила посетительнице внимание и рассказала о самых важных мерах предосторожности.

Карина достала блокнот и конспектировала: нельзя курить и употреблять спиртные напитки, исключить полуфабрикаты и консервы, пить много воды, есть овощи и фрукты, после тридцати пяти лет – колоноскопия и гастроскопия.

— А что это? — слова показались Карине знакомыми, она решила уточнить значение, хотя стыдно признаться в невежестве.

Врач кратко пояснила: Вера попадала в зону риска, ей сорок один, часто имеет проблемы с пищеварительной системой.

— А у вас можно сделать?

— Нет, это только в областной поликлинике и по направлению.

— Вы бы не могли выписать направление, только это не мне, а маме?

Гастроэнтеролог еще раз внимательно посмотрела на посетительницу, немного сомневалась, затем всё же пошла на уступки и дала направление.

По дороге домой Карина накрутила себя до такой степени, что пришла, увидела мать и разрыдалась. Вера спрашивала испуганно "что случилось". Пришлось долго успокаивать, в конце концов со всхлипами, в слезах и соплях, дочь рассказала о своих переживаниях.

— Какие глупости, — со смехом восприняла ее страхи мама.

— Пожалуйста, мам, давай съездим в больницу, это бесплатно. Я тебя очень прошу.

Вера вынуждена была согласиться, иначе бы Карина не отстала.

Правда, в больнице, когда узнала, что к чему и куда засовывают, воспротивилась. Но отступать поздно, к тому же перед дочерью стыдно. Разве это дело, отступать перед самым финалом. В общем, стойко выдержала.

Врач сказал, что пришли они вовремя, обнаружились кое-какие проблемы, но это легко решить.

Вышли на свежий воздух; Вера смотрела на дочь с благодарностью и отчасти изумлённо, с трепетом. Можно подумать, Карина обладала экстрасенсорными способностями, а как это по другому объяснить. Та в свою очередь выглядела смущенной, но едва вышли из больницы почувствовала и в голове, и во всем теле невероятную лёгкость, словно с плеч свалился тяжеленный груз.

Они шли к остановке, каждая думала о своём. Вдруг на небе громыхнуло, обе подпрыгнули. Надвигалась черная грозовая туча. Резко подул сильный порывистый ветер, сверкнула молния и полилось как из ведра.

— Бежим! — указала Вера на остановку.

Дождь успел намочить их немного, пока добежали в укрытие.

Казалось, затянуло надолго, они обняли себя за плечи, пытаясь согреться.

К остановке подъехал автобус, из-за сильного дождя номера не разглядеть.

— Поехали, — мать первая заскочила.

Карина последовала за ней, хотя понятия не имели, куда он направляется.

Им нужен вокзал, оттуда каждый час шла электричка в пригород.

Почему-то не додумались спросить у водителя, где выходить. Просто ехали и рассматривали пейзажи, счастливые, потому что всё хорошо закончилось, нечего больше бояться.

Опомнились уже далеко за городом. Автобус остановился и водитель открыл дверь.

— Конечная, — объявил коротко.

Мать и дочь переглянулись и засмеялись. Что так насмешливо, тоже не понятно. Может собственная беспечность, а может нервы шалили.

— Отлично! — воскликнула Вера. — Когда вы будете обратно ехать?

— Завтра утром, — буркнул водитель.

Они нервно хихикнули.

— А как нам отсюда в город добраться?

— Пешком.

— Очень смешно, — Вера решила, что это шутка, правда, водитель не улыбнулся.

Вышли на улицу и оглянулись. Вокруг частные дома и густой лес.

— Ну что делать, пойдем, — покорилась Вера судьбе. Карина хотела возразить и поискать другой способ добраться в город, но мать уже шагала в обратном направлении.

Шли они весело, болтали, любовались природой. Эта поездка не в ту сторону, по-любому, останется в памяти приятным воспоминанием. Когда ещё выпадет такой шанс провести время вместе.

Вдруг позади зашуршало что-то. Они обернулись, по дороге тихо ехала черная иномарка. Сердце Карины так и ёкнуло.

— О, может остановим, — Вера собралась вытянуть руку, дочь не дала ей этого сделать.

Машина всё равно притормозила рядом, окно приоткрылось и выглянула знакомая физиономия. У Карины мурашки побежали по телу, хотелось схватить мать и удрать в лес.

— Добрый день, — приветливо поздоровался Константин. — Садитесь подвезу.

— Нет! — резко воскликнула Карина, Вера только и успела рот раскрыть.

Он проигнорировал ее недружелюбный тон, свесил руку и обратился к Вере.

— Я как раз возвращаюсь домой, могу и вас подбросить. До станции километров пять-шесть. Навряд ли вы хотите ночевать на вокзале, последняя электричка уходит в шестнадцать тридцать.

Вера посмотрела на часы: уже было около четырех. Они при всём желании не успевают добежать до станции вовремя.

– Поехали, — сказала дочери и сделал шаг к машине.

Константин довольно улыбнулся и собрался выходить, видимо, чтобы открыть ей дверцу.

Карина вцепилась в мать, заупрямилась, словно баран.

"Нет", — кричали ее глаза. Вера засомневалась, смотрела на нее, на Константина, который уже вышел и успел открыть дверцу и приглашал жестом занять места.

— Ни за что, — прошептала дочка. — Лучше остаться ночевать на вокзале, а к нему не сядем.

— Какие глупости, — вполголоса возразила мать, — что ты выдумываешь, сядем и спокойно до самого дома доедем.

Она подалась вперед, Карина вцепилась в пояс платья и глядела умоляюще.

— Нет, пожалуйста, не надо.

Вера застыла на месте.

— Что же вы? — поторопил их Константин. — Не хотите со мной домой вернуться, могу подбросить до станции.

Карина замотала головой и не отпускала платье. В её глазах читался неподдельный ужас. Вера прислушалась к дочери.

— Спасибо вам большое, — сказала вежливо, — но мы хотели бы прогуляться, погода такая чудесная. А из города нас, если что, муж заберет.

Он не стал уговаривать, дернул плечами и снисходительно произнес:

— Как пожелаете. Всего доброго.

Константин уехал, и только когда машина скрылась из виду, Карина смогла спокойно дышать, опасность миновала.

Вера ничего ей не сказала, они двинулись дальше, опоздали на последнюю электричку, но нисколько не сожалели об этом.