35
Хэ Су до краёв переполняло негодование. Мо Ри, этот несносный мальчишка! И как он только посмел встать у неё пути? Как у него только хватило наглости? Она, значит, заботилась о нём, даже вызвала для него талантливого лекаря с горы Ёнсу, а он продолжает упрямо настаивать на том, чтобы она как можно дальше держалась от четвёртого принца Ван Со. Глупец! Если бы он только знал, чего это ей может стоить.
Неужели он не может понять самого элементарного, что эта её привязанность к Ван Со — единственное, что наполняет её жизнь смыслом? И если она, Су, откажется от неё, то просто-напросто задохнётся от удушья бессмысленных дней и умрёт. Неужели этот мальчишка именно этого хочет? Или же он попросту никогда так сильно не любил? Хэ Су резко остановилась и с грустью посмотрела на понуро бредшую за ней Су Хён.
– Твоё сердце выбрало не того, кто сможет оценить тебя по достоинству.|грустно проговорила Хэ Су. – Но я не стану отнимать у тебя, быть может, единственную радость в этой жизни. Ты должна сама выбирать, как тебе жить и кого любить, а не слепо следовать прихотям тех, кто самонадеянно полагает, что лучше тебя знает, что действительно принесёт тебе пользу.
– Что вы… имеете в виду, госпожа?...| сбивчиво переспросила прислужница, недоумённо взглянув на собеседницу. – Что значат эти ваши странные слова?
– Проживи свою жизнь так, как можешь сделать это только ты,|со слезами на глазах проговорила Су
– Допускай свои ошибки и учись на ошибках других. Тогда тебе не придётся ни о чём сожалеть на закате своих дней.
– Госпожа, вы же не собираетесь снова сводить счёты с жизнью?| торопливо выпалила подскочившая к ней служанка, взирая на неё полными ужаса глазами. – Не смейте этого делать! Ради всего святого прошу!
– С чего ты взяла, что я хочу покончить с жизнью?| недоумённо воззрилась на неё Су, совершенно не понимая, что заставило Су Хён прийти к подобному выводу.
– Тогда что означают ваши странные слова? Зачем давать мне такие странные советы, если вы не собираетесь меня бросать?
– Су Хён, успокойся. Я не собираюсь тебя бросать. Я просто хотела донести до тебя, что не намерена препятствовать твоему общению с Мо Ри, даже несмотря на то, что мы с ним находимся в ссоре.
– Правда? Вы действительно не станете запрещать мне с ним общаться?
– Да. Это только наши с Мо Ри проблемы. Тогда по какой причине ты должна страдать из-за того, что мы с ним разошлись во мнениях?
– Не зна-а-аю. Я никогда не задумывалась ни о чём подобном.
– А стоило бы. Обычно люди о таком не задумываются и даже не подозревают, что своим упрямством причиняют боль не только себе, но и тому, кого настраивают против предполагаемого обидчика.
– Наверное, вы правы. Вы же не собираетесь и вправду просить Его Высочество отстранить Мо Ри от служения вам?
– А это уже зависит от самого Мо Ри. Если он своим упрямством и дальше будет отравлять мне жизнь, то я попрошу принца Ука избавить меня от этого кошмара.
– А может не стоит принимать столь опрометчивых решений, госпожа? Может, вы ещё передумаете?
– Су Хён. Скажи, как бы ты поступила, если бы тебе пришлось постоянно сталкиваться с человеком, который тебе неприятен? Как бы ты вела себя, если бы это был, скажем, третий принц? Ты бы не попыталась свести ваши встречи к минимуму?
– Мо Ри настолько вам неприятен?
– Не то чтобы неприятен, но иногда он бывает просто невыносим. Он настолько уверен в своей правоте, что порой мне волком хочется выть от его навязчивой заботы.
– Должно быть, он действительно считает вас своим другом, раз пытается помочь|осторожно предположила Су Хён, стараясь не разозлить госпожу.
– Если он действительно считает меня своим другом, то ему не следует навязывать мне своего мнения. По крайней мере, настоящие друзья так не поступают.
Су же с некоторой грустью смотрела то на небо, то задумчиво изучала окрестности, пока её скучающий взгляд не натолкнулся на накренившуюся сосёнку, бодро тянувшую к небу свои припорошенные снегом пушистые лапки. Хэ Су досадливо вздохнула и печально улыбнулась: ей бы такую жизнерадостность как у этой неунывающей сосёнки, а то всякие-разные так и норовят испортить ей настроение. Нет бы, хоть кто-нибудь попытался её понять, так нет же — все так и стараются навязать ей своё мнение. Особенно Мо Ри. Су досадливо фыркнула и удивлённо воззрилась на целенаправленно устремившегося к ней Мо Ри.
– Надо же|протянула она с некоторым ехидством, всем своим видом показывая, что всё ещё обижается – не прошло и полгода, как ты пришёл. А я уже и не надеялась, что у тебя хватит смелости прийти и извиниться.
– Госпожа,|обиженно протянула Су Хён, с некоторой укоризной посмотрев на Хэ С
– зачем вы так с ним? Он же пришёл извиниться, а вы над ним ещё и издеваетесь.
– Мне действительно не хватило духу сразу извиниться и не позволить вам уйти с обидой. Но вы тоже меня поймите, я ведь не хотел вам навредить. Я лишь заботился о вашем благополучии.
– Благие намерения — это, конечно же, хорошо, да вот только ими выложена дорога в ад. Поэтому с ними следует быть предельно осторожным.
– Я понял вас, госпожа. Но разве не причинит это ещё большего вреда, если я хочу вам помочь и знаю, как это сделать, но не сделаю лишь из-за страха навредить вам? Разве будет это правильным с моей стороны?
– Если действительно хочешь мне помочь, постарайся не навязывать мне своего мнения…
– Но…|попытался возразить Мо Ри однако Хэ Су резко взмахнула рукой, пресекая его так и не высказанные возражения.
– Если ты считаешь, что я действительно поступаю неправильно, как мой друг, скажи мне об этом. Но только не заставляй меня поступать так, как того хочешь ты. Хорошо?
Похоже, что последние слова Су стали для Мо Ри открытием. Несколько секунд он смотрел на свою госпожу растерянно-недоумённым взглядом, отчаянно пытаясь уловить смысл сказанного, а затем неуверенно кивнул, не доверяя своему голосу.
– Вот и славно. В таком случае мы действительно сможем найти общий язык.
– Так вы больше на меня не в обиде?
– А с какой стати я должна на тебя обижаться?
В её голосе отчётливо слышалось раздражение, смешанное с холодным презрением, отчего Мо Ри стало как-то не по себе. Хоть он и считал, что в их недавней ссоре виноваты были оба, однако молодая госпожа Хэ Су явно думала иначе.