Часть 19
Драко сидел в своей комнате, глядя на настенные часы, но время казалось растянутым и бессмысленным. Гермиона ушла. Она не оставила ни записки, ни следа, кроме воспоминаний о ночах, метке и её бесконечной решимости. Каждый угол комнаты напоминал о её присутствии, о том, что он потерял.
Помолвка с Асторией должна была принести порядок, спокойствие, соблюдение семейных обязательств — но сердце Драко, вопреки всем обещаниям и долгам, оставалось беспокойным. Он не притронулся к Астории в эти дни, улыбки и слова казались пустыми, механическими. Он выполнял долг, но пустота внутри только росла.
И тут, внезапно, в тишине его разума возникла мысль.
Это было Зелье Следящего Лика — древнее средство, известное у чистокровных семей, которое позволяет кратковременно видеть и отслеживать конкретного человека, как через магический экран. Оно не оставляет следов и не вмешивается в разум, но позволяет наблюдать за перемещениями объекта.
Он осторожно налил несколько капель на серебряный медальон, который затем нацепил на мантию, скрытую под обычной одеждой. Мантию можно было мгновенно сделать невидимой для посторонних глаз, а через зелье Драко видел бы, куда Гермиона идёт, куда заходит и что делает, не вмешиваясь напрямую.
— Только увидеть ее... — шепнул он себе, сжимая медальон. — Ни шагу дальше.
Когда он впервые использовал этот метод, перед глазами возникла прозрачная, слегка мерцающая проекция Гермионы. Она шла по улицам Лондона с девчонкой Уизли, сумка с учебными материалами в руках, мысли погружённые в работу в Мунго, а рыжая девчонка рядом шла и что-то причитала. Драко наблюдал, ощущая странное сочетание тревоги и облегчения: она в порядке, но далеко, и каждый её шаг напоминал ему о том, чего он лишился.
Такое магическое наблюдение позволило ему следить без риска быть замеченным и без вторжения в её личное пространство. Он понимал: это лишь инструмент, временный способ понять, где она и чем живёт, пока сердце не подскажет ему, когда делать следующий шаг.
— Она счастлива, — прошептал он сам себе, сжимая кулаки. — А я... я ей только мешаю, если вдруг появлюсь.
В голове всплывали их ночи в Хогвартсе, слёзы, боль, метка. Всё это оказалось слишком тяжелым грузом, и он понимал: сейчас не его место рядом с ней. Он должен был позволить ей дышать, позволить быть собой, даже если это означало жить в тени её счастья.
С каждым шагом он ощущал горькое удовлетворение и одновременно мучительное сожаление — знать, что она хорошо, и при этом быть лишним, ненужным в её жизни. Его сердце стонало, но разум понимал: иногда любовь — это умение уйти и дать человеку свободу, даже если это разрушает тебя самого.
Драко опустил взгляд, спрятал лицо под капюшон мантии и продолжил следить за ней издалека, тихо, незаметно, осознавая, что его место — не рядом, а в тени её новой, свободной жизни.
***
Драко вернулся в гостиную после долгого наблюдения за Гермионой. В голове всё ещё крутились её образы, её улыбка, её энергия в Мунго. Он едва заметил, как через дверь вошёл староста Когтеврана — Роджер, приветливо кивнув ему.
— Малфой, — сказал он, слегка удивлённо, — как дела?
Драко молча кивнул в ответ, не в силах говорить. Его мысли были заняты лишь одним: воспоминаниями о Гермионе.
— У нас новый староста Гриффиндора. Рон Уизли. Нужно будет согласовать график дежурства.
Малфой снова кивнул когтевранцу и внутри у него была грусть, теперь еще нужно возиться с вислым.
***
Драко поднялся по лестнице, каждое движение давалось тяжело — мысли о Гермионе не отпускали. Он толкнул дверь своей комнаты и застыл. Там стояла Астория, её взгляд был полон ожидания и лёгкого недоумения.
— Драко... Где ты был? — начала она мягко, но в голосе звучало напряжение. — Мы должны поговорить.
Драко медленно подошёл к двери, сжал кулаки и твёрдо сказал:
— Астория, я... не могу.
— Не можешь? — переспросила она, делая шаг вперёд. — Или не хочешь?
Он отвернулся, пытаясь собрать мысли:
— Всё, что происходит... это невозможно. Я не могу быть рядом и не могу притворяться.
Астория замерла, глаза сжались от лёгкой боли, но она всё же не сделала шаг назад.
— Значит, всё это было зря? — тихо, почти шёпотом спросила она.
— Не зря, — ответил Драко, — просто... я не могу предать фамилию и должен был выполнить просьбу матери.
Он опустился на кровать, а Астория осталась стоять, понимая, что её ожидания рушатся.
***
Дни шли быстро, словно сквозь спешку времени. В Хогвартсе царила особая атмосфера: коридоры наполнялись шепотом учащихся, звуками перемен и стуком перьев о бумагу. Каждый день был посвящён подготовке к выпускным экзаменам — СОВ, практическим заданиям и зачётам, которые должны были определить будущее каждого студента.
В аудиториях Гриффиндора, Когтеврана и других факультетов ученики собирались за партами, проверяли заклинания, изучали зелия, повторяли формулы. Пары проходили как в тумане, потому что мысли многих были заняты не только экзаменами, но и будущим, которое ждало за стенами школы.
Наконец настал день, когда Минерва Макгонагалл собрала всех учеников в Большом зале. Она стояла на возвышении, её взгляд пробегал по каждому лицу, а голос, привычно строгий и уверенный, разливался по залу:
— Дорогие выпускники, — начала она, — сегодня мы отмечаем не только окончание ваших экзаменов, но и важный этап вашей жизни. Каждый из вас прошёл через трудности, испытания и вызовы. Вы выросли, и теперь мир ждёт вас за пределами этих стен.
Студенты внимательно слушали, затаив дыхание, ощущая торжественность момента.
— Завтра вы сдаёте выпускные экзамены, — продолжала Макгонагалл, — и после этого наступит ночь, которую вы запомните навсегда. В честь вашего окончания школы и всех достижений, школа устраивает бал выпускников. Пусть это будет вечер радости, встречи с друзьями, прощания с детством и начало нового пути.
В глазах многих блеснули искры волнения. Зал наполнился шепотом: кто-то обсуждал наряды, кто-то вспоминал прошлые годы, а кто-то пытался скрыть смущение и нетерпение.
— Бал — это ваша награда за годы усердия и труда, — добавила Макгонагалл. — Пусть он станет символом вашего взросления, ответственности и свободы. И помните: ваша школа всегда будет ждать вас здесь, но теперь пришло время идти дальше.
После речи Минервы ученики начали оживлённо обсуждать предстоящий бал. Коридоры наполнились планами, разговорами о платьях, костюмах, музыке и друзьях, с которыми они проведут последний вечер вместе.
Драко стоял у стены Большого зала, наблюдая, как ученики спешно собираются на бал в честь выпускного вечера и приглашают друг друга. Свет свечей отражался в глазах волнения, смех и шёпоты заполняли пространство, создавая ощущение праздника, который должен был стать последним воспоминанием о школьной жизни.
В голове у Драко мелькнула мысль: он мечтал пригласить Гермиону. Самую прекрасную из всех, кого он когда-либо видел. Её ум, грация и сила характера были для него источником восхищения, и он представлял, как она примет его приглашение, как вместе они будут танцевать, смеяться и на мгновение забывать обо всём остальном.
Но реальность была жестокой. Даже в его мыслях он понимал: никто не ожидал увидеть Гермиону здесь. Она уже давно ушла из Хогвартса и живёт своей жизнью, недоступная для его вмешательства. Все вокруг видели, что его пассия — Астория, и это чувство осознания обжигало его сильнее любого заклятия.
Внутри что-то тянуло его к Гермионе, но разум шептал: нельзя разрушать её жизнь. Любая попытка вмешаться лишь помешает её счастью. Он закрыл глаза на мгновение и представил её рядом на балу, позволив памяти согреть сердце, но мгновение прошло, и реальность снова напомнила о границах и невозможности.
***
Начало лета пришло тихо, словно растянувшись над Лондоном мягким теплом. Гермиона возвращалась домой после обычного дня в Мунго: лекции, дежурства, новые задачи и упражнения с наставником Омаром Абаси. Рутинные хлопоты утомляли, но приносили удовлетворение — она чувствовала, что каждый день приближает её к мастерству и к независимости, которую так долго ждала.
Войдя в свою маленькую, но уютную квартиру в самом сердце Лондона, она бросила сумку у двери и слегка вздохнула, позволяя себе расслабиться. Внезапно комната наполнилась мягким синим сиянием. Гермиона резко подняла голову, глаза расширились от удивления и лёгкой тревоги.
Из воздуха перед ней вынырнул патронус, яркий и светящийся, с оттенками чистого лазурита. Он двигался плавно, словно обтекая пространство, его форма была причудливой и трудноузнаваемой. Гермиона замерла: она не ожидала увидеть здесь патронуса, да ещё и не знала, чей он может быть.
— Что...? — прошептала она, делая шаг назад. Сердце колотилось быстрее, смесь тревоги и любопытства переполняла её.
Патронус кружился в воздухе, излучая тепло и странное чувство спокойствия, будто он пытался передать ей сообщение, которое она пока не могла понять. Гермиона поняла: это не просто случайное появление — что-то заставило его прийти именно к ней, именно сейчас.
Она подошла ближе, осторожно, прислушиваясь к тихому мерцанию и ощущению магии, которое витало в комнате. Патронус словно реагировал на её мысли, вращаясь вокруг неё и оставляя за собой след мягкого сияния.
«Я... очень хотел бы пригласить тебя на бал», — промелькнуло в её сознании, и Гермиона мгновенно поняла: это послание от Теодора Нотта. Она моргнула, сердце забилось быстрее. Неожиданно, странно, но ясно — патронус нес именно эту просьбу.
— Это... правда? — тихо прошептала Гермиона, чувствуя, как удивление смешивается с лёгким волнением. Она никогда не ожидала, что кто-то воспользуется магией патронуса именно таким образом.
Она прикусила губу, раздумывая всего мгновение. Сначала было удивление, потом лёгкая растерянность, и, наконец, тихая решимость.
— Хорошо, — прошептала она сама себе, улыбнувшись. — Я соглашусь.
Патронус, словно улавливая её согласие, радостно пролетел по комнате, его сияние окутало Гермиону, оставляя лёгкое тепло и ощущение лёгкости. Она села на край дивана, пытаясь осмыслить произошедшее: неожиданное приглашение, магическая передача через патронуса, удивление и маленькое счастье — всё смешалось в один момент.
Даже в рутине работы в Мунго, среди учебы и ответственности, этот светлый и неожиданный импульс напомнил ей, что магия способна удивлять и связывать людей необычными способами. И Гермиона, улыбаясь самой себе, подумала: выпускной бал все таки будет у нее, особенно интересным этим летом так как Теодор Нотт совершенно неизведанный для нее персонаж.