Введение
Мне всегда было сложно представить, что же случается с человеком, когда он умирает. Мама верила, что существует рай для хороших людей и ад — для плохих, но то место, где оказалась я, совершенно не похоже ни на одно из них. Я будто бы застряла между двумя мирами, ведь моя смерть — клиническая.
Это случилось две недели назад, когда я помогала Джинни наряжать рождественскую елку и упаковывать подарки. Гарри и Рон загадочным образом пропали на весь день, чтобы дать нам немного времени посплетничать и поделиться секретами. Сейчас я понимаю, почему Джиневра тогда хитро улыбалась и щурила глаза, глядя на меня, но об этом чуть позже. Я вызвалась повесить гирлянду на ель, которая своей макушкой практически упиралась в потолок. Нам некуда было спешить, к тому же так приятно пахло хвоей, что мы решили не использовать магию, ведь волшебство и так окружало нас. Мы вспоминали школьные дни и жалели о том, что многие из тех, кого мы так любили, не могут быть сейчас с нами. Но вместе с этим было много хорошего, что так или иначе произошло в нашей жизни после победы над Волан-де-Мортом.
Часть отряда Дамблдора так и не вернулась в отстроенный Хогвартс, чтобы закончить обучение, а остальные уже не смогли посещать занятия, как будто ничего не было. Повсюду мерещились разбитые витражи, обрушенные стены и погибшие товарищи. Гарри и Рон были в числе тех, кто решили, что нет смысла лишний раз травить себя воспоминаниями о том месте, что когда-то было их вторым домом, поэтому поступили на курсы авроров. Джинни и я доучились последний год вместе, и я была рада найти в ее лице поддержку. Невилл и Полумна, насколько мне известно, не расставались ни на минуту с тех самых пор, как прозвучала весть о победе. Недавно от них пришло письмо, из которого мы узнали чудесную новость — они скоро станут родителями. Я видела, как загорелись глаза Джинни при чтении этого письма, и не я одна. Гарри набрался храбрости и сделал ей предложение, и я уверена, что они будут счастливы. Мы все стали действительно близки после того, что пережили вместе. Отряд Дамблдора — больше, чем просто друзья.
— Ты уже выбрала платье, в котором пойдешь под венец? — спросила я у подруги, распутывая гирлянду.
— Еще нет, — смущаясь, что на нее не было похоже, ответила Джинни. — Мы с Гарри хотели, чтобы все было как можно скромнее.
— Но ты же всегда хотела, чтобы церемония была грандиозной, такой, чтобы все о ней говорили, — Гермиона посмотрела на подругу, не веря тому, что она только что сказала.
— Для меня этот день и так будет особенным. Но, — девушка протянула руку к елочной игрушке и чуть качнула ее, — мне бы очень хотелось, чтобы и Фред был там.
— Я думаю, он всегда будет рядом с тобой, рядом со всеми нами, — Гермиона ободряюще улыбнулась, положив руку на плечо подруги.
— Только не в брачную ночь, — Джинни засмеялась, показывая, что все в порядке. Жизнь постепенно налаживается.
В этот момент в коридоре раздались голоса мальчиков. Они что-то бурно обсуждали, снимая верхнюю одежду, и мы невольно прислушивались к их разговору. Я заметила, что моя рыжеволосая подруга ведет себя странно еще утром, но сейчас она буквально готова была сорваться с места, чтобы примкнуть к беседе своего жениха и брата.
— Что происходит? — я задала ей вопрос, надеясь, что она прольет свет на эту заговорщическую атмосферу.
— Что? Ничего особенного. Мальчики пришли, — актриса из нее получилась бы отменная, но мне довелось узнать сестренку Уизли достаточно для того, чтобы понять, что она что-то скрывает от меня.
— Не могу сказать, что меня это сильно тревожит, но все-таки я не люблю, когда все узнаю последняя, — пробурчала я в ответ, делая обиженный вид.
— В этом вся суть, Гермиона. И, хочу заметить, со мной эти фокусы не пройдут, поэтому полезай наверх и повесь уже эту гирлянду, — Джинни подтолкнула меня к лестнице, а сама все-таки выбежала в коридор.
Мне ничего не оставалось, как последовать ее совету. Перебирая еловые веточки, я украшала их пока еще тусклыми огоньками и думала о том, что мы все повзрослели так быстро. Мои друзья женятся, кто-то заводит детей, кто-то животных, а наши с Роном отношения так и не перешли на новый уровень. Нет, нам было хорошо вместе. Правда. Мы снимали квартиру, и все вроде было так же, как у всех — тихие зимние вечера, ночные разговоры, понятные только нам шутки и уважение интересов друг друга. И все же мне казалось, что что-то не складывается. Я убеждала себя в том, что только лишний раз накручиваю себя, и иногда это помогало. Но все же я не могла закрывать глаза на то, что наши чувства не похожи на чувства Гарри и Джинни. Понимаю, что не бывает идентичных отношений, но все равно продолжаю сравнивать. Может быть, это просто привязанность, а не любовь, ведь там, где есть она, нет места рациональности. А я не чувствую того, что должна испытывать влюбленная девушка. Возможно, со мной что-то не так, но я стараюсь, потому что понимаю, что на самом деле мы с Роном были созданы друг для друга.
Но как же хочется убедиться в том, что это действительно так.
***
Друзья нашли меня лежащей на полу. Я оступилась и ударилась головой о каминную полку. Помню их встревоженные лица и то, как постаралась улыбнуться, чтобы они не волновались.
— Все в порядке, я просто слишком неуклюжая, как и всегда, — успокаиваю их и привстаю, облокотившись о стену. Чувствую небольшую боль в области грудной клетки, поэтому пытаюсь дотронуться до нее рукой. В это время они продолжают смотреть на мои действия. Во всяком случае, так мне кажется.
— Гермиона? — Рон определенно взволнован больше, чем требуется. — Ты слышишь меня?
— Конечно же я тебя слышу. Помоги мне подняться.
— Нужно перенести ее на диван, — говорит он Гарри, и тот подходит ко мне с другой стороны.
Шумно выдыхаю и устало закрываю глаза, позволяя поднять меня и сделать так, чтобы им было максимально удобно. Когда же я их открываю, то вижу, что они склонились над диваном, а Джинни пытается связаться с больницей. Не понимаю, что и зачем они делают, поэтому встаю самостоятельно и подхожу к ним.
— Рональд Уизли, если твоя забота о девушке проявляется подобным образом, то ты самый настоящий... — не успеваю договорить, потому что не могу поверить своим глазам. Передо мной лежит девушка, удивительно похожая на меня. Мне требуется пару секунд, чтобы понять, что это и есть я. Но как это возможно? Я же не умерла.
Словно в подтверждение моих слов Гарри, проверив пульс, подтверждает, что я жива. Вижу, что они нервничают и ждут ответа Джинни. Воздух просто пропитан паникой, поэтому голоса моих друзей звучат глухо, словно пытаются пробиться через толщу воды. Младшая Уизли сообщает, что скорая будет здесь через несколько минут, так как одна из машин как раз была на вызове неподалеку.
— Может быть, нужно было перенести ее в больницу Святого Мунго? — слышу предложение Рона.
— Не думаю, что это имеет смысл, — Гарри взволнованно потирает шею. — Она ударилась головой, ей требуется медицинское обследование.
— Я согласна с Гарри, — Джинни присаживается на диван рядом со мной и пытается чем-то занять свои руки. Это у нее получается из ряда вон плохо, и в итоге она начинает мять подол платья. — Жалко только, что сюрприз не удался.
— С ней все будет хорошо, — ее жених опускается перед ней и накрывает ее руки своими, и я ловлю себя на мысли, что если кто-то в этой комнате и создан друг для друга, то только они. — Остается надеяться, что Рон не потеряет кольцо, которое мы выбирали целый день.
Юноша в ответ на замечание своего друга только закатывает глаза и достает из кармана своих брюк маленькую бархатную коробочку красного цвета. В этот момент я не могу поверить, что сегодня вечером я могла бы стать счастливой обладательницей ее содержимого. Очень хочется посмотреть на само кольцо, но Рон ставит коробочку на каминную полку, оставляя ее закрытой, что заставляет меня отвлечься от того, что происходит с моим телом.
Чем больше я смотрю на красный бархат, тем менее плотным мне кажутся стенки. Подхожу ближе и стараюсь изо всех сил заглянуть внутрь. На какую-то долю секунды мне это удается, и я вижу тусклый отблеск камешка, а потом все снова принимает прежний вид. Пробую свыкнуться с моим новым состоянием и провожу пальцем по крышечке, но вместо привычного прикосновения не ощущаю ничего, а рука не встречает никакой преграды. Интересно. В Хогвартсе тоже были привидения, но другие люди могли слышать их и видеть. Почему же тогда это не работает со мной?
Пробую дотронуться до своих друзей — результат тот же. Повторяю свои действия с предметами, что меня окружают, и вновь ничего не получается. Теперь я по-настоящему напугана, а вопросов становится все больше и больше. Как долго я буду оставаться в таком состоянии? Что сделать, чтобы связаться с друзьями? Как далеко я смогу уйти от своего тела? Смогу ли вернуться обратно? Буду ли помнить об этом, если вернусь? Это действительно не сон?
Представим, что это — очередное приключение, одно из тех, что случалось на каждом учебном году. Нужно успокоиться и мыслить логически. Для начала нужно попасть в больницу, но как это сделать? Как законы физики или магии будут влиять на меня? Ответ пришел гораздо быстрее, чем я ожидала. Не успела я подумать об этом месте с белыми стенами и врачами в халатах, как тут же очутилась в одном из коридоров клиники. Как и следовало ожидать, здесь ничего не изменилось. Люди спешили по своим делам, проходя мимо или сквозь меня. Скажу честно, ощущения не из приятных, но и не из болезненных. Значит, с перемещением у меня проблем не возникнет.
— Праздники еще не начались, а у нас уже куча звонков, — жалуется одна медсестра другой, отпивая из чашки глоток дешевого чая и оставляя на ее краях отпечаток яркой помады.
— А что толку? Все доктора сейчас в отпусках, максимум, что мы сможем — поддерживать поступивших пациентов в том же состоянии, — пожимая плечами, отвечает ее собеседница, отправляя в рот шоколадную конфету.
— Кажется, очередную привезли, — следя за взглядом медсестры, высунувшейся из-за стойки, я вижу моих друзей и саму себя. — Готовь аппаратуру, а я пока оформлю необходимые документы.
Не могу больше смотреть на то, что от меня осталось. Решаю оставить все так и выйти на улицу. Забываю о моих новых способностях и вспоминаю о них, когда уже стою у входа в больницу. С неба валит снег, покрывая все вокруг белыми сугробами. Наверное, даже к лучшему, что я не чувствую холода, жажды или голода. Впервые у меня появилось время для того, чтобы разобраться в себе.
Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как меня привезли, но это не имеет значения. Я уже поняла, что вернусь в свое тело в том случае, если доктора сильно постараются, но особого рвения я не заметила. К тому же, я все еще здесь. Машинально делаю глубокий вдох и возвращаюсь в помещение. Вижу Джинни с заплаканным лицом, Гарри, обнимающего ее за плечи, и Рона, побелевшего и стиснувшего зубы. Он сжимает мою руку, опутанную проводами, и не сводит с меня взгляда. Так странно, но я ловлю себя на том, что совершенно ничего не чувствую.
Как я говорила ранее, это случилось две недели назад. Друзья навещали меня все вместе. Сначала они приходили по несколько раз за день, потом — каждый день. Наступили дни, когда они стали сменять друг друга. Только Рон держался почти до самого конца, неизменно проводя часы у моей кровати, исчезая только для того, чтобы выпить стаканчик горячего кофе. Но настал день, когда не пришел никто. Я испытывала некое подобие одиночества, когда разговаривала с друзьями, но не получала от них ответа. Они делали то же самое. Какая ирония. Теперь мне даже поговорить было не с кем, не на кого было злиться, некого прощать.
Я выскочила из палаты и побежала по коридору. Хотелось толкнуть кого-нибудь, швырнуть вазу с цветами, сиротливо стоящую на столе у дежурной медсестры, сделать что-то, чтобы люди узнали о том, что я все еще здесь, я не сдалась. Но на самом деле я сдалась. И единственное преимущество моего состояния всего одно, но очень ценное, ведь я могу находиться везде и в то же время нигде. Выбираю Министерство магии, потому что только тут мне могут помочь, и тут же оказываюсь у входа. Слишком поздно, все разошлись по домам. О чем я только думала?
— Мерлин, ну и вид у тебя, Грейнджер, — только его тут не хватало для полного счастья.
— Тебя это вообще не должно волновать! — огрызаюсь на него и разворачиваюсь, чтобы уйти.
Внезапно до меня доходит, что только что волшебник смог меня заметить! Я должна попытаться попросить его о помощи, хоть и надежда слишком мала. Другого выхода у меня все равно нет.
— Мне нужна твоя помощь, — разворачиваюсь и вижу остаточные следы трансгрессии, — Малфой.