Выжить любой ценой

Первого нашего в жизни живого мертвеца мы встретили на окраине города. Полуразложившийся покойничек, подволакивая левую ногу, брел нам навстречу, и как только Борис Андреевич заметил его, то ударил по тормозам.
-Ну вот, ребятки, первая ваша тренировка. Все выходим из машины.
Заметив нас, труп завыл, и быстрее зашаркал в нашу сторону. Мы сняли автоматы с предохранителей, передернули затворы, и прицелились в тварь. Но стрелять никто не спешил.
-Чего вы стоите? Стреляйте же!
-Не могу, товарищ полковник. – отозвался Электроник. – Не могу я в человека стрелять.
-Сыроежкин, запомни, это уже не человек! Эта тварь, которая будет пытаться добраться до тебя, и сожрать твои кишки. Так что не медли! Не паникуй! Просто стреляй! Всем огонь одиночными! Это приказ!
Раздалось четыре выстрела, каждый из которых поразил существо. Труп упал на асфальт, но тут же стал подниматься вновь. Пятым выстрелом полковник разнес голову твари.
-Цельтесь в головы! Как вы видите, попадания в тело лишь замедляют их. Но вот если вы вышибете им мозги, то твари больше не будут подниматься.
На шум наших выстрелов обернулись несколько ходячих, толпившихся у одинокой пятиэтажки. Шаркая ногами, и утробно рыча, они пошли в нашу сторону. Мы невольно попятились к машине, но полковник остановил нас:
-Подождите, подпустим их поближе. Не палите патроны попусту, цельтесь и стреляйте им в головы по готовности.
Как только трупы оказались в ста метрах от нас, мы снова открыли огонь. Тварей косили наши выстрелы, они падали, немногие пытались подниматься, но мы добивали их.
Когда с группой было покончено, мы поехали дальше. Электроник тихонько дрожал рядом со мной. Полковник заметил это.
-Что с тобой, Серега?
-Ничего, все в порядке... - тихо пробормотал тот.
-Нет, парень, не в порядке. Я знаю, что с тобой. Это страх, парень. Но не думай об этом. Ты не убиваешь, ведь ОНИ уже не люди. Ты пойми, что если мы не будем делать этого, то завтра, через неделю, или через месяц, эти твари придут к нам. И будут убивать всех, кого ты знал. И все, что будет между НИМИ и нашими пионерками – это МЫ. Понимаешь?
-Д-да...
-Представь, что на Женю, ту девочку из библиотеки, напали эти твари. И рядом только ты. Что с ней будет, если ты снова испугаешься, и не станешь стрелять? Ее не станет. И в этом будет виноват только один человек, который попросту струсил.
Электроник побелел, руки сжали АКМ до хруста в костяшках.
-Я не дам этому случиться...
-Поэтому не бойся. Стреляй в мертвяков. Представляй, что она стоит позади, и ты единственный, кто может ее защитить. Не сомневайся.
-Я...я понял вас, товарищ полковник. Исправлюсь.
-Надеюсь на это. – полковник объехал группу трупов, которые тут же пошли за удаляющейся машиной.
Мы проезжали по городу. Повсюду были заброшенные блокпосты, давно покинутые солдатами. На них мы собирали патроны. На обочинах дорог лежали тела в гражданской одежде мужчины, женщины и дети, разлагающиеся, некоторые были обглоданы, с выпущенными наружу кишками, оторванными руками, ногами. От некоторых остались только кости. Попадались также трупы военных, сжимавшие в руках оружие.
Через квартал мы встретили еще ходячих, которые пожирали трупы. От увиденного, полковник тихо выматерился, а Толик блевал, высунувшись в окно, так же как и Шурик. Электронник тихо молился, а я лишь курил сигарету за сигаретой, найденные на блокпосте, тупо наблюдая за происходящим на улице, сдерживая желание начать очередями косить всю эту мерзость. Большинство живых мертвецов не обращало на нас внимание, они были увлечены своей чудовищной трапезой. Некоторые вставали, и начинали брести за машиной, но куда им, связанным трупным окоченением, было угнаться за машиной. В гробовом молчании мы выехали к местной больнице.
-Так, ребятки, сейчас мы разделимся. Ты, Сашка – он обернулся к Шурику. – остаешься с машиной, охраняешь ее. Стреляй, только если они заметят тебя. Семен, ты берешь Толика и Серегу, и обыскиваете больницу. В первую очередь брать антибиотики, перевязочные материалы, антисептики, спирт, и хирургические инструменты. Постарайтесь заполнить хотя бы два мешка. Если будет возможность, то бейте ИХ ножами в головы. Цельтесь в глазницы. Но главное – не подставляйтесь зазря, если не сможете их одолеть – отступайте. Главное – не припасы, а ваши жизни. А я пойду в гараж, проверю, есть ли тут машины «скорой помощи». Задача ясна?
-Так точно! – хором ответили мы.
-А теперь пошли. – скомандовал полковник. – И помните, чему я вас учил.
На первом этаже здания были лишь мертвые, лежавшие повсюду. Накрытые простынями, они лежали вповалку по бокам коридора, источая трупную вонь, вызывая у нас тошноту. Я шел впереди, осматривая кабинеты, и выискивая лекарства.
-Будьте осторожны, ребят. – негромко произнес я. – Если эти твари под простынями оживут, мы тут все поляжем нахрен.
-Не поляжем. – отозвался Толик. – Смотри.
Он сдернул простыню с кучи покойников. У каждого был пробит глаз.
-Медики постарались еще до нас.
Электроник проверил еще одну кучу тел.
-То же самое. У этих мозг разрушен.
-Все равно, смотрите в оба.
На первом этаже оказалось все чисто. Мы добыли несколько бутылей спирта, упаковки с бинтами, шприцы и вату, которой мы заткнули ноздри. Мне улыбнулась удача, и я нашел несколько ампул с обезболивающим.
На втором этаже мы основательно затарились инструментами из операционной. А вот Сережка, пошедший отлить, через несколько секунд выскочил обратно, грязно матерясь. Я заглянул в туалет.
На трубе, проходившей под потолком, висела молодая медсестра. Лицо у нее почернело, так же как и высунутый наружу язык. Глаза, по всей вероятности, лопнули, и вытекли из - под закрытых век. Тело тихонько покачивалось, виной чему был ветер из открытого окна.
-Надо бы ее снять, а то не по-человечески как то... - услышал я собственный голос.
-Думаешь, стоит? – отозвался Толик
-Да... Нельзя оставлять ее так.
Толик вынул нож, но как только сделал шаг к висящей медсестре, как та дернулась. Мой друг отшатнулся назад:
-Блять!
Медсестра тем временем тянула к нам свои руки, дергаясь на веревке. Я поднял автомат, и прекратил ее мучения.
-Что у вас тут творится? – заскочил в туалет Электроник.
-Она вернулась. А я избавил ее от этой не-жизни.
Толик тем временем срезал веревку, и тело рухнуло на пол.
-Это надо было сделать, Серега. Нехорошо было оставлять ее так. Мы же все таки люди.
Электроник молчал.
На третьем этаже больницы мы обнаружили троих ходячих. Работая прикладами, мы повалили их, и пронзили их головы ножами. В оставшихся помещениях мы собрали остатки лекарств, и приняли решение вернуться к машине, как услышали звуки выстрелов, доносившиеся с улицы. Сначала одиночные, затем короткие очереди. Мы бросились к окну.
На Шурика перла толпа ходячих, не меньше сотни тварей. Не раздумывая, мы стали стрелять в них из окон, прикрывая отступавшего к больнице товарища. Зашипела рация, висевшая на поясе у Электроника:
-Что у вас происходит? – это был полковник.
-Трупы. Много. Идут к больнице. Мы в них стреляем. – отозвался Серега.
-Принято. Держитесь, ребятки, сейчас я вас заберу.
Я видел, как открылись двери больничного гаража, и из них выехала «буханка» , остановившись у входа в больницу.
И мы побежали. Снаружи слышался треск коротких очередей, а мы бежали по лестницам, перепрыгивая через ступеньки.
На улице шел неравный бой. Полковник с Шуриком пытались сдержать напор ходячих, но на место каждого павшего вставало два, или три покойника. И еще несколько групп мертвецов приближалось к нам со стороны жилых домов. До «волги» директора пока еще не добрались ходячие, их отгоняли короткими одиночными выстрелами в головы. Заметив нас, полковник закричал:
-Вы трое – в «буханку», а мы с Шуриком идем к «волге»! Прикрывайте нас!
Пока они добирались до машины, мы отстреляли по магазину каждый, дав им несколько секунд, чтоб завести машину. К моему огромному облегчению, «волга» взревела мотором, и мы с Электроником запрыгнули в кузов «буханки». Толик уже вывозил нас из этого ада.
-Ребята, вы все целы? – зашумела рация.
Я взял у Эла микрофон.
-Да, товарищ полковник. Взяли много медикаментов.
-Отлично! Езжайте за нами, мы сейчас заедем на заправку, и в гастроном, я видел его неподалеку.
На заправке мы потратили минут 15, переливая топливо в канистры, которые полковник набросал в кузов нашей «буханки». Залив их топливом под завязку, мы так же наполнили баки машин.
Нужный нам гастроном находился через квартал от нас. Вокруг него столпилось несколько десятков ходячих, которых мы расстреляли из машин. Правда, в ушах нещадно звенело после такой стрельбы. Мы поровну разделили между собой оставшиеся патроны, и вошли внутрь магазина, откуда не доносилось ни звука. Разделившись, мы пошли между стеллажами. Ходячих в гастрономе не было. Так же, как и большей части продуктов. Все, что мы смогли собрать, вместилось в четыре ящика, это были несколько упаковок сахара, чая, два десятка консерв, немного конфет, печенье, мешок муки и упаковку дрожжей. Так же мы нашли на складе четыре мешка с картошкой. Забив кузов «буханки», мы выехали с территории магазина. Миссия на сегодня была выполнена.
Нас встречали все обитатели «Совенка». Радостно крича, они махали нам руками, когда мы заезжали на территорию. Первым делом мы посетили столовую, где нас встретила Славя. Она методично просмотрела содержимое коробок, записала все это в небольшой блокнот, и только после этого мы выгрузили добытые нами припасы. После этого Толик вместе с полковником отогнали машины к администрации, разгружать горючее, а Сережка с Шуриком потащили медикаменты в нашу санчасть.
Я же отправился в баню. Пока она растапливалась, я постирал свою форму, насквозь пропитавшуюся запахом тухлятины. Затем долго отмывался в бане, проигнорировав сигнал на ужин.
В домике я наскоро перекусил, почистил оружие, и переоделся в свою пионерскую форму, которая долгих три недели ждала меня, висев на спинке кровати. Спать мне пока что не хотелось, и я решил сходить к ребятам в клуб радиотехники. Там я нашел вусмерть пьяных Серегу и Шурика, рядом с которыми лежало несколько бутылок «Столичной», втихаря прихваченных ими из магазина. Поплотнее прикрыв дверь, я отправился дальше, в этот раз решив просто пройтись по лагерю.
Славю я нашел на площади. Вместе с несколькими своими подопечными она полола грядки с картошкой и капустой. Огород этот они сделали неделю назад, семена же нашлись у Жени в библиотеке.
Мику, вместе с Леной и Алисой разбирали один из летних домиков. Досками мы заколачивали окна на администрации и спортзале, готовя их к последующим холодам. На одном из собраний мы все – таки решили пережидать зиму именно в этих зданиях, так как в них было отопление. А доски послужили бы нам дополнительной защитой.
Ульяну я нашел около столовой. Девочке сегодня выпало дежурство, и она с карабином наперевес и выражением смертной скуки на лице бродила вокруг здания. Я оставил ей пару конфет на стуле, и пошел дальше.
Ольга Дмитриевна наводила порядок в нашей оружейной, пересчитывала патроны, и набивала ими новые обоймы. Я решил ненадолго присоединиться к ней. Вместе мы досчитали все боеприпасы (у нас вышло около шести тысяч патронов к АКМ, четыре тысячи к винтовкам, и около восьми к ТТ), и собрали по комплекту зимней формы для каждого пионера.
Закончили работу в арсенале мы примерно в час ночи. Быстро добежав до домика, мы согрели себе чай, и выпив по кружке, улеглись спать. Я, как обычно лег к стенке, а Ольга, которая постоянно ворочалась во сне, пристроилась ко мне со спины.
Не думайте, между мной и Ольгой ничего не было. Ну, практически, не считая одного единственного раза, когда я случайно облапал ее ночью, во сне, тут же получив за это оплеуху. Спать вместе нас вынуждало то, что начались дожди, и на улицах по ночам холодало. Но некоторые пионеры спали вместе не только по этой причине. Я совершенно точно знал, что Сережка жил с Женей уже вторую неделю. Лена делила свое жилище с Толяном, а Шурик жил у Мику, с которой его свела страсть к гитарам, на которой он довольно неплохо играл, иногда развлекая нас по вечерам. Алиса же по-прежнему жила с Ульянкой, они были неразлучными подругами еще с начала смены.

Вскоре мои размышления прервал сон, в который я незаметно для себя провалился.

Мне снилась какая то незнакомая девушка, вместе с которой мы спасались бегством от ходячих. Патроны у нас уже давно кончились, а отбиваться ножами от орды ходячих было попросту неразумно. Мы все бежали и бежали, пока не достигли одинокого дома, почему – то стоявшего посреди огромной поляны в лесу. Забаррикадировавшись, мы упали на койку, и тут девушка начала ко мне приставать. Я не сопротивлялся, и ее руки исследовали меня все более нагло, залезая под форму, от таких приятных ощущений я расслабился...
И проснулся от того, что меня бессовестно лапали! За моей спиной слышалось тяжелое прерывистое дыхание, и тихие вздохи.
-Ольга Дмитриевна! – протянул я.
-Что, Сема? – дыхание на мгновение сбилось.
-По – моему, вы уже совсем страх потеряли.
-А ты совесть давно потерял, но я же тебе ничего не говорю.
-Это когда такое случилось то? – я повернулся к девушке...
...которая безмятежно спала. Я помотал головой, но ничего не изменилось. Все та же спящая Ольга Дмитриевна, дышала она ровно и тихо.
-Бля, присниться же такое! – пробормотал я, вылезая из кровати.
Сигареты нашлись в ящике тумбочки. Выкурив пару штук, я вернулся в домик, где вожатая уже успела развалиться на всю кровать. «Твою мать!» - думал я про себя, пытаясь устроиться поудобнее на пятачке свободного пространства у стены. В конце концов я не выдержал подобного испытания, и просто улегся на руку вожатой. За что последняя наградила меня крепким объятьем, в котором я и уснул. На утро же я просто сделал вид, что ничего не было.