Наследники

Шум капель дождя раздражал его до безумия, доводил до исступления, словно изощрённое орудие пыток, он въедался в глубины сознания, эхом отдаваясь в голове. Ева любила смотреть на то, как капли дождя струятся по стеклу, ему же всегда казалось, что он делает жизнь ещё более унылой. Айзен тряхнул головой, стараясь отогнать мысли о Еве, словно они были надоедливой мухой, жужжащей где-то над ухом.

- Господин, канцлер готов вас принять.

Айзен поморщил нос, взглянув на демона-солдата, стоявшего в дверях. Его каждый раз передёргивало от мысли, что он в какой-то степени состоит с ними в родстве. Но возможность отдавать им приказы каждый раз будоражила его. Никогда прежде в своей жизни он не думал, что кто-то будет беспрекословно ему подчиняться: не переча, без лишних вопросов, не жалея своей жизни. Было в этом акте подчинения что-то сводящие его с ума, опьяняющие каждый раз, когда он видел, как по зыбким телам демонов пробегала рябь дрожи, стоило ему отдать приказ.

Но так было не всегда. Поначалу было сложно: сила, о которой говорил Шварц, казалась ему недостижимой. Откровенно говоря, он не чувствовал её в себе, поверить в то, что он особенный, было непросто. Всю его жизнь все вокруг говорили ему, что он самый что ни на есть заурядный человек, который ничего не стоит. Хотя, Лили смотрела на него по-другому. Что-то сдавило лёгкие, крайний вдох дался Айзену тяжелее остальных, но он постарался отогнать мысли о Лили так же быстро, как и воспоминания о Еве.

- Господин, канцлер ожидает, - вновь обратился к нему голос, отдававший скрежетом металла.

Айзен бросил ещё один взгляд на струившиеся по стеклу водные потоки и шагнул в услужливо открытую демоном дверь. Люди, наполнявшие роскошные коридоры Партаконского дворца, расступались, стоило им заметить его, они почтительно склонялись перед ним, видя своего короля. Заботил ли его тот факт, что они кланяются не ему, а Иштвану? Нисколько. Ведь однажды они будут склоняться именно перед ним, надо лишь немного подождать.

Драгош Марен сидел в глубоком кресле, обитом тёмно-синим бархатом. Его морщинистые руки были заняты какими-то бумагами, в содержание которых он старался внимательно вникнуть. Канцлер не поднял глаза на вошедшего в кабинет Айзена, но чуть заметным кивком головы указал на соседнее кресло.

С самого первого дня знакомства канцлер внушал Айзену некоторый трепет. Властный, честолюбивый политик был не лишён некоторого обаяния и обладал каждый раз поражавшей Айзена прозорливостью. То, как легко он обвёл вокруг пальца двух королей, двор, провидицу, как заставил демонов служить ему, всё это вызывало у Айзена восхищение.

Если с профессором Шмидтом, или даже со Шварцем, Айзен позволял себе некоторую развязность и небрежность в общении, то в присутствии канцлера он старался быть максимально почтительным.

Терпеливо дожидаясь, пока Марен закончит читать бумаги, Айзен начал осматриваться. На столе, стоявшем неподалёку, была разложена большая карта, поверх которой были нанесены какие-то метки. Пытаясь рассмотреть их получше, Айзен чуть подался вперёд.

- Любопытство сгубило кошку, молодой человек, - чуть слышно произнёс Драгош Марен.

- Извините, - Айзен вновь вжался в спинку кресла.

- Всему своё время. Собственно я и позвал тебя, Айзен, для того, что бы обсудить эту карту. Но лезть без приглашения не стоит.

- Да. Я понял, - кивнул Айзен в ответ, стараясь не вызвать недовольство Марена.

- Наш друг, профессор Август Шмидт смог установить местоположение оставшихся печатей, собственно, именно оно отмечено на карте. Лань находится в Ингрии, в лесах недалеко от её столицы Тармута, - сухой костлявый палец канцлера ткнул в карту, указывая чуть северо-восточнее Партакона. – Пятая печать – беркут и его страж Фуюэ находятся в малых горах, у наших южных границ, - палец канцлера медленно заскользил по карте, к берегам Южного океана. – Шестая печать – древо жизни, находится недалеко от Штрабенштадта.

- Отлично! – Айзен приподнялся в кресле. – Когда выдвигаемся?

- Не торопись.

От взгляда Драгоша Марена Айзену стало не по себе, и он вновь опустился в кресло.

- Прежде нам стоит обсудить то, что произошло, когда ты занимался третьей печатью, - от слов канцлера повеяло холодом, а взгляд будто раздвигал грудную клетку, пытаясь добраться до сокровенных мыслей и чувств.

Айзен отвёл взгляд.

- Что же там произошло, Айзен? – повторил свой вопрос канцлер.

- Мне пытались помешать, но я справился.

- Справился? Ева была у тебя в руках, но ты упустил седьмую печать, - голос Драгоша Марена был ровным и холодным.

- Этот Акош был не один, ему помогали! Почему? Разве высшие демоны не за нас?! – Айзен осёкся, заметив, как ему показалось, излишнюю горячность, с которой он осыпал канцлера вопросами.

- Высшие демоны сильны и хитры. Как ты думаешь, кто сможет возвыситься, когда печати рухнут?

Айзен молча посмотрел на канцлера.

- Возвысится тот, благодаря кому падёт последняя печать, тот, кто освободит девять королей теней, и сам станет десятым. Конечно, Агарес хочет, что бы тем, кто вырвет сердце Евы был его наследник, а не ты. Поверь, демон сделает всё, что бы достичь своей цели.

- Я сделаю всё, что бы не допустить этого, - Айзен постарался звучать как можно убедительнее.

- Ты уж постарайся, - ответил канцлер.

***

Первые лучи солнца показались на горизонте, тихонько пробираясь сквозь оконное стекло, касаясь волос Евы, стекая по её локонам, разметавшимся на подушке. Лем аккуратно провёл пальцами по кончикам её волос, любуясь тем, как подрагивают её ресницы. Он был так счастлив в этот момент.

- Доброе утро, - прошептала Ева, не открывая глаз.

- Доброе утро, - губы Кегелема легонько коснулись её лба. – Как спалось? – спросил он.

- Спокойно. Впервые за последнее время, - улыбнулась девушка.

- Спасибо, что разрешила оберегать твой сон этой ночью.

Ева открыла глаза и взглянула на него. Какой же красивой она была в этот момент. Кегелем поймал себя на мысли, что он очень боится того, что может случиться с Евой в будущем. Ему было почти что физически больно от того, что он был рождён убить её. Что бы не произошло в будущем, он не станет тем, кто оборвёт жизнь Евы, и не позволит сделать это кому-то ещё.

- О чём ты думаешь?

- М?

- Ты вдруг стал таким серьёзным, - Ева вновь улыбнулась.

- Ни о чём. Всё хорошо, - Лем постарался улыбнуться в ответ как можно беззаботнее, не показывая своих переживаний.

Но складочка, образовавшаяся между бровями Евы, сообщала о том, что ему не удалось обмануть девушку.

- А мне кажется, что ты не совсем честен со мной сейчас, - тихо сказала Ева. – Мы уже много раз были не до конца откровенны друг с другом, - продолжила она. – Наверное, нам стоит разорвать этот порочный круг? – Ева посмотрела ему в глаза.

Лем тяжело вздохнул. Сказать всегда легче, чем воплотить в жизнь. Но сейчас это было, пожалуй, единственное, что он мог действительно для неё сделать.

- Меня пугает то, что может произойти в будущем, - лаконично ответил он.

- Но ведь будущее не предопределено, - постаралась успокоить его Ева.

Лем шумно выдохнул сквозь полусмешок:

- Мне кажется, одна наша общая знакомая считает иначе.

- Огма?

Лем кивнул.

- А что думает Мекшем обо всём этом? – вспомнив о возложенной на него Диметриусом и Андрашем миссии, спросил Лем.

- Он не особо разговорчив, - улыбнулась Ева.

- Совсем ничего тебе не говорил?

- Нет, - качнула головой девушка. – Разве что пытался отговорить меня искать остальные печати.

- Ты ему доверяешь?

Ева на мгновение задумалась, прежде чем дала ответ.

- Не знаю. Я его не знаю. Он очень скрытный, Лем. Он пытался меня защитить, но о чём он в действительности думает, я не знаю.

Немного помолчав, Ева добавила:

- Ансер говорил про женщину по имени Альхена, сказал, что она была дочерью Токилетеша и седьмой печатью. А ещё он сказал Мекшему про меня «Она не Альхена».

- В каком смысле?

- Не знаю. Я вообще не должна была этого слышать Лем. Никто ничего мне не объяснял.

- Не беспокойся, мы во всём разберёмся, Ева. Вместе.

Лем обвил руками хрупкую девушку, крепче прижимая к себе, глубже зарывшись в копну её мягких волос, и закрыл глаза, наслаждаясь трепетанием собственного сердца.

***

Стук его быстрых шагов создавал гул под сводами дворца, они катились волнами, гремя, словно летящие вниз с обрыва камни. Полный решимости, Айзен вновь толкнул дубовые двери, отделявшие его от кабинета канцлера.

Пожилой мужчина посмотрел на него, на его лице застыл вопрос.

- Я знаю, как нам заполучить седьмую печать! – выпалил с порога Айзен. – Я знаю, как нам поймать их всех!

***

Мельчайшие ворсинки одежды канцлера были похожи на маленьких червяков, в желудке предательски зазвучала мелодия голода. Но сизый голубь лишь закрыл и вновь открыл глаза, стараясь не отвлекаться от своей миссии. Зоркий птичий взгляд бродил по карте, расположенной на столе в кабинете канцлера. Дождь привнёс свои коррективы в его разведывательную миссию, но, всё же, Плетко удалось частично разглядеть карту и подслушать разговор.

Добыв ценные сведения, он взмахнул крыльями и взлетел с одного из карнизов партаконского дворца, устремившись вверх, навстречу одной из свинцовых туч.

Крыши домов Санкт-Виссы раскинулись пёстрым покрывалом где-то вдалеке на земле. Плетко летел на юг, туда, где за полученные сведения не поскупились отдать бы целое состояние. По крайней мере, на меньшее он не рассчитывал.

***

Когда Ева вновь открыла глаза, Лема не было рядом. Нега недавно ушедшего сна быстро сменилась нарастающей тревогой. Скрипучие половицы старого пола издали протяжный стон под её ногами, скрип дверных петель вторил им через мгновение. Не найдя никого на втором этаже, Ева быстро спустилась вниз. Тишина, стоявшая в доме её пугала. Быстрым шагом она преодолела тёмный коридор и рывком распахнула дверь, ведущую на кухню.

Две с половиной пары глаз уставились на неё.

- Доброе утро, Ева! – улыбнулся ей Андраш.

- Выглядишь неважно, - добавил Диметриус.

- Всё хорошо? – Лем подошёл к ней, чуть коснувшись плеча.

Ева кивнула. Она вдруг почувствовала себя очень глупо из-за того, что поддалась непонятно откуда взявшейся панике. Только сейчас она поняла, каким было её появление: босая, с взъерошенными волосами и испуганными глазами, она ввалилась без стука, прервав их разговор.

- Ты голодна? – спросил Лем вполголоса.

- Не знаю... Я...

- Андраш приготовил замечательный омлет. У тебя ещё есть шанс урвать кусочек, пока Диметриус не проглотил всё в одно лицо.

- Он наговаривает! – шумно запротестовал Диметриус.

- Не без основательно, - хихикнул Андраш.

- Пожалуй, я не откажусь, - наконец произнесла Ева.

Атмосфера, царившая между тремя друзьями, помогла ей чуть-чуть расслабиться, и она опустилась на свободный стул, поджав под себя ноги.

- А где все? – спросила девушка.

- Разошлись куда-то, - пробубнил Диметриус с набитым ртом, пожав плечами.

- Лили вышла прогуляться с Огмой, - добавил Андраш. – Она хотела с ней о чём-то поговорить наедине, - Андраш поставил перед Евой тарелку с омлетом и ломтиком бекона.

Ева посмотрела на угощение, лежавшее в окружении нарисованных по кайме тарелки цветочков, а затем посмотрела на своих друзей. Друзей. На глаза Евы выступили слёзы, он шмыгнула носом, будто это помогло бы втянуть их обратно и скрыть от окружающих. Конечно же, ничего не помогло. Келегем, Андраш и Диметриус как один посмотрели на неё, в их глазах застыл молчаливый вопрос.

- Просто мне так хорошо сейчас, - совсем тихо сказала Ева. – Я так боюсь, что больше не будет такого утра, как это.

Никто не ответил ей. Ребята переглянулись. Еве показалось, что эти взгляды были разговором без слов, который ей не дано было понять, да и ни кому другому, кроме самих собеседников.

- Ева, - начал Андраш. – Нам тоже страшно. Страх, это нормально. Проигрывает всегда тот, кто не чувствует страха. Он помогает нам быть осторожными, осмотрительными.

- Но при этом, главное, ещё и верить, что, в конце концов, всё будет хорошо, - сказал Диметриус. – Видеть перед собой то, за что стоит бороться.

- И вы видите? – спросила Ева.

- Да, - ответил Лем.

От уверенности, источаемой его голосом, Еве стало чуть спокойнее. Она попыталась улыбнуться своим друзьям, стараясь показать, что ей лучше и она благодарна им. Но не успели уголки губ Евы подняться, как дверь кухни с шумом отворилась.

- Кажется, у нас проблемы, - Йоханс, ещё никогда не был таким раздражённым.

- Что случилось? – спросил Лем.

- Времени у нас осталось в обрез. Доедайте свой омлет, возможно, это ваш последний завтрак, - хмуро добавил коршун.