Глава 21. Незванные гости
Из болота в сторону леса вела извилистая дорожка. К тому времени путешественники уже прошли небольшую рощу, из которой доносилось карканье ворон, и вышли на тропинку, ведущую через поле.
Уже на середине пути им пришлось зажечь те самые, наспех сооруженные из подручных средств факелы, и теперь они освещали себе дорогу ярко полыхающим пламенем.
Совсем скоро путники вошли в словно бы задремавший, непроходимый лес, в котором можно было встретить раскидистый дуб и не уступающий ему по силе бук, высокий каштан с округлой кроной, орех и обилие кустарников, казавшихся в это время суток размытыми черными пятнами на фоне постепенно затягивающегося облаками звездного неба.
Спустя еще час луна скрылась за тучами, затрудняя ребятам видимость.
В сторону от тропы, ведущей в глубь, лес казался труднопроходимым. Выкорчеванные пни, упавшие стволы деревьев и валежник образовывали хаотичные, сваленные кое-как груды. Создавалось впечатление, будто когда-то здесь прошел великан, сводящий с деревьями, растущими в этой местности свои личные, никому не понятные счеты. Некоторые из поваленных растений, уже превратившиеся в труху, лежали в куче прошлогодней листвы. Чуть поодаль, между полусгнившими стволами, пробивалась молодая поросль, казавшаяся сейчас непроходимой стеной.
Всю дорогу к лесу Тихоновский продолжал нервно оглядываться, словно опасался слежки. Парни списали такое поведение на излишнюю впечатлительность.
Найдя подходящую небольшую поляну, друзья осмотрелись в поиске поваленных деревьев, рассчитывая дотащить одно из них до места их временного лагеря. От долгой ходьбы болели ноги, к тому же хотелось есть и пить. И если без еды они могли бы продержаться какое-то время, то без питья ребята были обречены провалить свою миссию еще до того, как начали бы ее выполнять.
Вскоре лес накрыло непроглядной тьмой.
Неподалеку, у заросшей ямы, где были свалены три-четыре полусгнивших дерева, Евгений заприметил одно, толщины которого хватало для того, чтобы превратить его в место отдыха.
Он подал знак Давиду и Андрею, и общими усилиями они смогли докатить дерево до поляны.
В это время Шутов уже заканчивал с костром, ветки для которого нашел поблизости. Он в короткие сроки сумел разжечь его при помощи сухой плоской деревяшки, длинной палки и кусочков древесной коры. Зажигалкой Петя принципиально не пользовался.
— Андрей, давай попробуем найти какой-нибудь ручей? — отряхнувшись от сосновых иголок и сухой коры, Женя вытер со лба проступивший пот и прислушался к звукам леса. — Мне показалось, я слышал поблизости ручей.
— И в чем ты предлагаешь носить воду? Не в ладонях же! — Андрей скептически посмотрел на Монахова.
— Не в ладонях, конечно. Но может в мешке у Шутова что-то найдется?
— Нет, я видел, как он там копался, - в его мешке нет ничего подходящего.
Тихоновскому ужасно хотелось пить, но еще больше ему хотелось спать.
Стоя посреди незнакомого леса в незнакомом ему мире, он готов был отдать полжизни за удобную кровать.
— Ладно, пойду отолью. Приду и решим, как быть с водой.
Осмотревшись, Андрей заприметил метрах в десяти от себя широкое дерево, к которому он и направился, насвистывая какую-то незатейливую мелодию. Закончив с делами, он уже собрался возвращаться назад, как вдруг услышал неподалеку хруст ветки.
Мысль о слежке вновь проникла в сознание бедного реаниматолога. И прежде, чем сам Тихоновский осознал что делает, его тело уже пересекло разделяющее его с друзьями расстояние, чуть не влетев в полыхающий костер на всем бегу. К счастью, Андрея вовремя поймал перепуганный Давид.
Крепко удерживая друга в полуметре от огня, Меликян с тревогой посмотрел ему в глаза. Было очевидно, - тот очень напуган, однако, что именно стало причиной паники Давид не понимал. Бегло осмотрев готового удариться в истерику Тихоновского, патологоанатом отметил свежую грязь на его хитоне и ссадину на колене. Видимо, бедняга успел упасть, пока бежал обратно, но даже этого не заметил.
— М-мы н-не одни... мы тут... н-не... — парень о чем-то лепетал, пытаясь придвинуться поближе к огню, словно надеялся, что тот спасет его от надвигающейся опасности.
— Андро, што ты гавариш? Я не панимаю тебя.
К ребятам подошли встревоженные Евгений и Петр.
— Что с ним? — Женя внимательно посмотрел на Андрея, а потом перевел взгляд на окрестности, освещая их факелом.
— Кажется, он что-то увидел, - задумчиво проговорил Петр.
Шутов тут же просканировал округу на предмет чудовищ, нимф, сатиров или богов, но так никого и не обнаружил. Перекинув факел из левой руки в правую, он сделал шаг в ту сторону, откуда только что выбежал Тихоновский.
Правда, далеко уйти ему не удалось, потому что навстречу молодым людям вышли четверо неряшливо одетых мужчин, чей средний возраст составлял примерно двадцать пять лет.
Несмотря на скудную одежду они были хорошо вооружены и выглядели воинственно. Их суровые лица, заросшие бородами и частично закрытые густыми, неряшливо спутанными, немытыми волосами, казались еще более устрашающими при свете факелов. Из-под широких бровей на путешественников смотрели злые глаза.
Разбойники были невысокого роста, но хорошо сложены. За плечами у них висели мечи, которые в любую минуту и без предупреждения могли обрушиться на головы парней.
— Я же го-ворил, что мы не одни, — Андрей громко сглотнул и попятился назад.
Тихоновский не был трусом, но и дураком себя не считал. Разум говорил ему, что против хорошо вооруженных мужчин, с детства воспитанных на борьбе и умении владеть мечом, он мало что сможет сделать.
Где-то неподалеку заухала сова.
Главарь банды разбойников пару секунд разглядывал незнакомых ему парней, а затем, одобрительно хмыкнув, обратился к своему товарищу:
— Кажется, у великого Полидегмона сегодня будет на четверых смертных больше. Неплохой урожай.
Услышав это, один из бандитов льстиво заржал, но его смех никто не поддержал, и он быстро заткнулся.
Тихоновский, Шутов, Монахов и Меликян встали поближе к друг к другу, прикидывая в уме, чем они смогут воспользоваться для защиты.
Напряжение возрастало.
— А эта он про каво сейчас? — Меликян понимал, что это будет его первый и, вероятно, последний бой, но решил не показывать своего страха.
— Это он про Аида, — Петр досадливо поморщился.
Он до последнего надеялся не использовать силу, данную ему при рождении, поскольку понимал, что после этого его не только обнаружат, но есть риск столкнуться с куда большей проблемой.
Пока о его присутствии на родной земле знал только Гермес. Но все могло измениться.
Монахов бросал беспокойные взгляды то на Шутова, то на разбойников, подсчитывая, скольких из них он сумеет остановить хотя бы на время. Петр же в этот момент, приготовившись к защите, сделал шаг к главарю разбойников.
Незваные гости заметили это с какой-то предвкушающей радостью. Со стороны отморозков раздался дружный громогласный хохот.
— Хтонайос, а может мы их продадим? Деньги у них, конечно, водятся, но ведь можно стрясти еще!
— Рехнулся, Гиртак?! Я сейчас в город не сунусь! А если не терпится попасться на глаза моему папаше, можешь валить хоть сейчас! — грозно зыркнув на того, кто предложил эту идею, главарь разбойников достал меч из ножен.
Пока незнакомцы собирались напасть на тех, кто, по их мнению, сможет их озолотить, Андрей вспомнил случай своего недавнего чудесного спасения. Вся эта ситуация навела его на мысль о том, как было бы хорошо, если бы Никита снова появился из ниоткуда и помог им. Однако сейчас они были не в Москве, а совершенно другом измерении. А значит надеяться на то, что знакомый мертвец вновь появится и решит эту проблему — не приходилось.
Петр понимал, что отступать бессмысленно.
Обхватив факел покрепче, он сжал пальцы правой руки в кулак и уже готов был броситься в нападение, когда запоздало заметил, что на подлеске, у которого они остановились, стало значительно холоднее.
Это продолжалось не дольше пары секунд. А после, рядом с ними показался кто-то еще, кого поначалу было сложно разглядеть. В следующее мгновение невероятный по силе удар пришелся в солнечное сплетение предводителя банды.
Подобно подкошенному дереву тот свалился прямо под ноги нападавшего. Им оказался коротко стриженный юноша в сером спортивном костюме.
— Угр-р-р-р! — рык, который услышали все собравшиеся на поляне, заставил их непроизвольно отступить.
Между тем, лежащий на земле бандит не подавал признаков жизни. Его товарищи, лишившись предводителя, осторожно перевели взгляд на появившегося из ниоткуда незнакомца и, придя в ужас от увиденного, бросились в рассыпную.
На время над поляной вдруг стало поразительно тихо. Когда Петр понял, что опасность миновала, то немного успокоился. Он почувствовал, что стоящий к нему спиной молодой человек был человеком только номинально, но угроза от того не исходила, а значит можно было пока заняться главарем банды.
Первым, после Шутова, в себя пришел Меликян и сразу же узнал в нападавшем того, кого в данный момент, сбившись с ног, искала чуть ли не вся московская полиция.
— Никита?! — бедный Давид не мог поверить в то, что видели сейчас его глаза.
Казалось, что абсурда на сегодня было более, чем достаточно, но тот все продолжал прибывать, словно по чьему-то указанию свыше.
Тот, к кому обратился Давид, повернулся к патологоанатому в пол оборота и издал какой-то странный звук, который, видимо, должно быть, означал согласие.
Когда Меликян понял, что перед ним действительно тело, которое еще недавно лежало в одном из холодильников его морга, то просто осел на землю. И без того его большие глаза стали еще больше. Он в ужасе уставился на Никиту, не сводя с него настороженного взгляда.
— Он ж... живой?
— Теоретически нет, — ответил Андрей.
Тихоновский поймал себя на мысли, что несмотря на то, что ему сейчас, многое придется объяснять ничего не понимающим друзьям, он, тем не менее, был рад своему спасителю. Однако и сам Тихоновский был не лучше Давида в своем непонимании ситуации. Именно поэтому, он в тайне все же рассчитывал, что Петр при случае сможет объяснить ему некоторые не совсем ясные моменты, касающиеся Никиты.
За неимением другого оружия, Монахов, не разделявший радости друга, решил пока не убирать в сторону факел. А когда вспомнил, что может позаимствовать меч разбойника, то, не откладывая намерений в долгий ящик, прихватил и его. Он не стал подходить к Никите слишком близко, но старался держать его в поле своего зрения.
Шутов же тем временем, не отвлекаясь на действия своих коллег, предоставил им право самим разобраться в ситуации с Никитой. А пока сын громовержца решил проверить пульс лежавшего на земле человека, прикидывая, чем в случае чего можно будет связать злодея. Вспомнив, что в мешке у него лежала подходящая веревка, которой когда-то был связан тканный сверток, Петр со счастливой улыбкой потянулся к сумке.
В мешке действительно нашлась довольно крепкая веревка, которая быстро перекочевала на кисти и лодыжки предводителя разбойников.
А тем временем среди двух молодых врачей и одного администратора назревал скандал.
— Андро, ты здаровый, вот скажи минэ? Ты зачэм не сказал, што Никита сам сбэжал?!
— А ты бы мне поверил? Ты всю свою жизнь работаешь с мертвецами, хоть один от тебя сбегал?!
— Пака ты не паявица, все был спакойна!
— Так это я виноват?!
— А кто?! Я чито ли?! У мэня все подотчетный человек лежат в свой халадильник и не шевелица!
— Умф... гр ны хых мф...
— Подожди, Никита, не до тебя сейчас!
Когда до ребят дошло, что Андрей понял странную речь Никиты, то они попросту остолбенели. Однако сам реаниматолог, кажется, еще не осознал, что не просто слышал, но и понимал язык этого зомби.
— Давид, вот давай не будем приплетать сюда мое посещение морга, хорошо?
Меликян ничего на это не ответил, а только посмотрел на Тихоновского долгим внимательный взглядом.
— Андро, чито он сейчас сказал?
— Предложил поспать, а он посторожит, — Андрей с раздражением уставился на Меликяна в ответ, слегка насупившись.
— А как ты эта узнал? — допытывался Давид.
— Да что не так-то?! Жень, я что-то ничего не понимаю! — нервная обстановка уходящего дня сделала мыслительные способности Андрея малость неповоротливыми.
— Давид хочет сказать, что ты не только воскресил этого парня, но и сделал вашу связь весьма полезной для остальных. Из того, что я слышал и видел, я понял одно — он готов прийти на помощь в случае смертельной опасности. Но, думаю, что защищает он только тебя. До нас ему нет никакого дела. И еще кое-что. Интересно, что не только он способен понять твою речь, но и ты тоже его понимаешь. И это началось не в этом мире, а в нашем.
Видя, как друг смотрит на него ничего не соображающим взглядом, Женя сочувственно похлопал Тихоновского по плечу.
Решив закончить мысль, Евгений оценивающе посмотрел на Никиту.
— Андрей, я не понимаю, как ты это сделал, мы обязательно это выясним, просто знай, что мы рядом, мой уже не юный некромант, — не удержавшись от подкола, Евгений саркастично ухмыльнулся.
Признаться, Тихоновский мало что сейчас понимал, а вернее отказывался понимать то, что предлагала ему действительность. Ноги его не держали. И кроме того парня мутило.
С трудом дойдя до поваленного дерева, он неловко пошатнулся и только потом заметил, что мертвец, которого он случайно воскресил, проследовал за ним.
Никита смотрел на Тихоновского доверительно и с заботой. Всем своим видом, Боголюбов сейчас напоминал врачу золотистого ретривера, замершего перед хозяином в ожидании команды.
Его несколько выцветшие, будто бы в дымке, серые глаза не утратили в полной мере своего природной очарования. Андрею даже показалось, что они смотрели на него с сопереживанием. К тому же, некогда острые черты лица пусть и частично, но восстановили прежний человеческий вид. И это радовало.
Было бы не лишним добавить, что несмотря на то, что сейчас парень выглядел менее пугающим, но исходившее от него ощущение опасности пока заставляло всех собравшихся на поляне чувствовать опасение за свои жизни.
Несмотря на то, что внешность Никиты пришла в относительную норму, но голос к нему так и не вернулся. Как и раньше, он был похож на рычание, доносящееся из самых глубин мрачного колодца.
Видя, что Шутов не испытывает по поводу встречи с Никитой никакого страха, все остальные понемногу успокоились. В вопросах потустороннего и подземного они доверяли Загрею даже больше, чем могли себе представить. К тому же, на панику от встречи с ожившим покойником ни у кого из них не осталось сил. Возможно, дело было в этом странном месте, в котором боги в крылатых сандалиях взаимодействуют с Лернейской гидрой, Ехидной или циклопами, но все, чего хотелось именно в эту минуту четверке пришельцев — так это забыться спасительным сном, в надежде, что все это окажется просто кошмаром.
— Хмф... рар гых...
— Да хорошо, понял я, понял. Только ты лучше не подходи так близко. Ты все еще пугаешь меня до чертиков. И кстати, — Андрей вдруг сосредоточенно посмотрел на мертвеца и нахмурил брови. — Как ты тут оказался?
Никита показал сперва на Тихоновского, затем на себя и, сцепив руки вместе, продемонстрировал этот жест реаниматологу.
Примерный смысл этого поняли все собравшиеся.
— Так может ты вернешь нас обратно? Ты же как-то за мной увязался? — надежда в голосе Андрея была почти осязаемой.
Мертвец, к радости реаниматолога, кивнул и показал жестами, что он сможет вернуть Тихоновского. Но только его одного.
— А остальных? — Андрей смотрел на Никиту с такой мольбой, что тот, боясь расстроить, не решался произнести ни «слова», а лишь понуро опустил голову.
— Ясно, — Тихоновский стал прикидывать в уме варианты, ведя беседу с самим собой. — Получается, что если даже ты вернешь меня назад, а Шутов, полагаясь на свою божественную силу, сможет сделать это самостоятельно, то тут останутся Женя и Давид. Нет, так не пойдет. Возвращаться, так всем вместе.
Никита на это только согласно угукнул и перевел взгляд на костер.