5 часть.
Сердце Элланы билось о рёбра, как пойманная птица. Хогвартс казался бесконечным лабиринтом из пустых коридоров и шепчущих портретов. Где они? Где Селеста? Где Гарри? Чувство надвигающейся беды липким холодом сползало по позвоночнику.
На крутом повороте она едва не врезалась в близнецов Уизли.
— Эй, полегче, — Фред перехватил её за плечи, удерживая на месте. Его ладони были теплыми, и на мгновение этот жест заставил её замереть.
— Я ищу их... Золотое трио и Селесту! — выпалила Эллана, задыхаясь. — Вы видели их? Скажите, что видели!
Близнецы переглянулись. В их вечно веселых глазах мелькнуло редкое беспокойство. Джордж покачал головой.
— Мы прочешем замок, Эллана. А ты проверь окрестности. Иди на улицу, — мягко сказал он.
Джордж уже развернулся, чтобы бежать, но заметил, что брат не двигается. Фред всё еще держал Эллану за руки, всматриваясь в её бледное лицо.
— Будь осторожна, слышишь? — тихо прошептал он, и в его голосе было столько нескрываемой нежности, что у Элланы на миг перехватило дыхание.
— Фред! — окликнул его Джордж, тяжело вздохнув.
Фред вздрогнул, натянуто улыбнулся Эллане и, наконец, отпустил её, поспешив за братом. Но это короткое проявление заботы осталось теплым пятном в её душе, прежде чем она снова погрузилась в холод поисков.
Выскочив в коридор она подбежала к окну, выходящему на поле. И тут её взгляд замер. Большой черный пес — нет, огромный, похожий на волка зверь — скрылся в корнях Гремучей ивы.
— Конечно, Эллана, идти за псом... это ведь «совсем не опасно», — пробормотала она себе под нос, сжимая в кармане волшебную палочку.
К её удивлению, ива, обычно сокрушающая всё живое, стояла смирно, словно заколдованная. Эллана скользнула в лаз под корнями. Внутри пахло сыростью и старой кровью. Темные пятна на полу заставили её похолодеть. Она пошла по следу, каждый скрип половиц отдавался в ушах грохотом.
В Воющей хижине.
Воздух здесь был пропитан пылью и чистой, неразбавленной ненавистью. Рон, бледный как полотно, сжимал окровавленную ногу, сидя на разваливающемся диване. Гермиона прижималась к нему, её глаза были полны ужаса. Впереди них, закрывая друзей собой, стоял Гарри, а рядом стояла Селеста. Её палочка была направлена в центр комнаты, а пальцы дрожали так сильно, что казалось, палочка вот-вот выпадет.
Против них стояли двое. Римус Люпин, чье лицо казалось серым от усталости, и Сириус Блэк истощенный, с безумным блеском в глазах.
Сириус внезапно рванулся к маленькому, дрожащему человеку Питеру Петтигрю.
— Это из-за тебя! — взревел Сириус, и этот крик был похож на вой раненого зверя. — Из-за тебя Лили и Джеймс гниют в земле!
Он схватил Питера за шиворот, встряхивая так, что у того клацнули зубы.
— Ты оставил трех детей сиротами! Ты убил Рут! — голос Сириуса сорвался на хрип. — Рут погибла из-за твоей трусости!
Питер что-то невнятно мычал, заикался, скулил о том, что его «заставили», что «Темный Лорд был слишком силен».
В этот момент в комнату ворвалась Эллана. Она бросилась к сестре, но замерла на полпути, увидев страшную картину: беглый преступник, которого считали убийцей, стоит над предателем, чье имя они даже не знали.
— Какого черта — выкрикнула Эллана, переводя взгляд с Люпина на Блэка.
— Какого черта... — эхом отозвался Сириус, на мгновение ослабив хватку. Его взгляд упал на Эллану, потом на Селесту.
Гермиона, захлебываясь словами, в несколько предложений выложила правду. Крыса. Предательство. Двенадцать лет в Азкабане за чужое преступление.
Эллана почувствовала, как внутри закипает ярость. Она сделала шаг к Петтигрю.
— Значит, это ты... — её голос дрожал от ненависти. — Из-за тебя наша мать умерла? Из-за тебя мы никогда не знали, что такое настоящая семья?
Она хотела ударить его, вцепиться в это жалкое лицо, но Селеста перехватила её руку, удерживая на месте.
Сириус вдруг замер. Он посмотрел на девушек так, словно видел призраков.
— Так вы... дочери Рут и Регулуса? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучала не ярость, а бесконечная, разрывающая сердце горечь. — Вы так похожи на них...
Не дождавшись ответа, он с размаху ударил Питера. Удар был такой силы, что предатель мгновенно обмяк и вырубился.
На мгновение в комнате воцарилась тишина. Казалось, всё кончено. Но в дверном проеме возникла фигура. Анна. Она стояла неподвижно, преграждая путь к выходу. Её лицо было непроницаемым, а взгляд холодным.
— Ты опоздала, подружка, — бросил Сириус, помогая Рону подняться. В его голосе сквозила ирония, смешанная с усталостью.
— Я так не думаю, — отчеканила Анна, переводя взгляд с избитого Петтигрю на детей.
Она посмотрела на кучу хлама в углу, где без сознания валялся Северус Снейп. Её бровь вопросительно взлетела вверх.
— Пусть тут валяется, — прорычал Сириус. — Нам нужно уходить. Сейчас же.
Когда они, наконец, выбрались из удушливой сырости хижины на свежий ночной воздух, казалось, что самое страшное осталось позади. Ночной ветер приятно холодил разгоряченные лица, и на мгновение воцарился хрупкий покой.
Эллана бессильно опустилась на холодный камень позади Рона. Её руки всё еще дрожали. Рядом Анна и Гермиона, переговариваясь вполголоса, осторожно перевязывали рану Рона, который то и дело шипел от боли. Селеста присела рядом с сестрой, тяжело опустив голову ей на плечо.
Их взгляды, полные невысказанной тоски, были прикованы к двум фигурам в отдалении — Гарри и Сириусу. Они стояли в лунном свете, и то, как Сириус наклонялся к мальчику, как он смотрел на него — с надеждой и почти отцовской нежностью — отозвалось в сердцах сестер резким уколом. Это была ревность. Горькая, жгучая ревность. Они только что узнали, что у них есть родная кровь, но этот человек, казалось, видел только Гарри.
Анна, чья проницательность всегда была её даром и проклятием, заметила этот взгляд. Она мягко подошла к сестрам и присела рядом, коснувшись их плеч.
— Знаете, Сириус был ближе всего к Джеймсу, — тихо сказала она, глядя туда же, куда и они. — Они были не просто друзьями, они были братьями по духу. Сириус видит в Гарри свое потерянное прошлое.
Эллана и Селеста переглянулись. В их глазах застыл немой вопрос: «А как же мы? Мы ведь его семья».
— Но это не значит, что он любит его больше, чем вас, — Анна словно прочитала их мысли. Её голос стал теплее. — Дайте ему время. Пару месяцев, чтобы прийти в себя после двенадцати лет ада. Он станет для вас лучшим дядей, которого только можно пожелать. Просто... ему нужно научиться дышать заново.
Но надежда на «пару месяцев» рассыпалась в прах в ту же секунду.
Гермиона вдруг вскрикнула, указывая на небо. Луна, полная и безжалостная, медленно выплывала из-за рваных облаков.
Всё произошло в считанные мгновения. Сириус, осознав ужас ситуации, оттолкнул Гарри к Анне и бросился к Римусу, но было поздно. Глухой хрип Люпина превратился в жуткий, нечеловеческий вой. Кости ломались, тело искажалось. В этот момент, когда оборотень уже готов был прыгнуть на детей, перед ними выросла черная фигура. Северус Снейп, всё еще бледный и растрепанный, закрыл их собой, широко раскинув руки, готовый принять удар на себя.
Сириус, уже в облике огромного черного пса, сцепился с Римусом. Лес огласился яростным рычанием и скулежом. Это было страшно — видеть, как два лучших друга рвут друг друга на части.
— Сириус! — закричал Гарри и бросился следом за ними в чащу.
— Гарри, нет! — Эллана и Селеста рванулись было за ним, но их путь был пресечен.
Анна мертвой хваткой вцепилась в Селесту, притягивая её к себе: «Стой! Ты там погибнешь!» А Эллану за локоть перехватил Снейп. Его пальцы впились в её кожу, а голос, низкий и резкий, прозвучал над самым ухом:
— Даже не думай, Блэк. Хочешь составить компанию своему ненормальному дяде в могиле?
Воздух вдруг стал ледяным. Счастье, надежда, тепло — всё это исчезло, сменившись парализующим холодом. Дементоры. Сотни черных теней начали кружить над озером. Гермиона бросилась за Гарри, а взрослых захлестнула волна отчаяния. Сестер буквально потащили в сторону замка — они оборачивались, пытаясь разглядеть хоть что-то в тумане, но видели только тьму.
Когда всё закончилось, финал оказался совсем не таким, как в сказках. Сириуса спасли, но он улетел на Клювокрыле, скрывшись в ночном небе. Он не зашел попрощаться. Не оставил записки. Не обнял племянниц. Он просто исчез, спасая свою жизнь.
Несколько дней спустя они стояли у берега Черного озера. Золотое трио, сестры Блэк и близнецы Уизли. Солнце играло на воде, но на душе у Элланы и Селесты было пусто.
Гермиона, стараясь скрыть дрожь в голосе, брала со всех обещание писать ей.
— Пожалуйста, обещайте писать мне! — настаивала она, глядя на мальчиков. — Мы не можем просто разойтись после такого.
Гарри молча смотрел вдаль, Рон ковырял носком ботинка землю. Фред и Джордж, непривычно тихие, стояли рядом с Элланой. Фред осторожно коснулся её пальцев, но она едва это почувствовала.
Они ничего не обещали. Каникулы в доме Блэков — в той самой «пасти монстра» — виделись им бесконечной зимой. Сириус был на свободе, но он был далеко. И это чувство покинутости жгло сильнее, чем страх перед дементорами. Сестры знали: это лето будет самым длинным и холодным в их жизни.