Конец.
От лица Бакуго Кацуки.
Спустя 3 года.
Пять часов назад мы с Изабель сказали друг другу "Да" перед сотней вельмож, дворян и магов.
Зал Большого Тронного Двора сиял от золотых полотен, серебра, свеч и роскошных цветов.
Я шёл к ней, руки слегка дрожали — не от страха, а от волнения — впервые я чувствовал, что наступил не просто торжественный момент, а начало своего времени.
Она стояла под аркой. В платье цвета морозного алмаза, с тонкой серебряной короной. Волосы заплетены, плечи обнажены — но взгляд был дик, как в битве. Я обнял её за талию, мы произнесли клятвы — и когда чаша вина соединила наши губы, весь двор загремел.
Мы обменялись поцелуем — торжественным, но сразу перешедшим в крепкий, каркасный, родной.
Я подумал: мы победили себя, мы — наконец вместе, не бойцы, не легенды, а пара.
От лица Изабель фон Айншторм
Музыка и танцы. Зал превратился в мерцающий океан. Я кружилась с Бакуго (правда, с перерывами, чтобы не упасть от волнения), когда вдруг возник он — Киришима.
— Припомнил, — прошептал он, — забыл поздравить лично.
Было неловко, но радостно.
А потом — я внезапно услышала, как Бакуго пересек зал и нагло пнул меня за ногу.
— Ты слишком старомодна, — сказал он, весело, но от чего я вцепилась в его руку.
— Ты — слишком драматичен, — буркнула я.
— Ты — мой старомодный шторм, — засмеялся он.
В этот момент весь магический зал утонул в смехе, и мои сомнения (платье, статус, аудитория) — испарились.
Я улыбалась ему, как давно не улыбалась.
От лица Бакуго
Мы выезжали из столицы, проводив свадебный кортеж, когда у ворот меня остановил прапорщик: необычный месседж от северных пограничных гарнизонов — "Пограничная мятежная зарница".
Я напрягся — но когда доложил Изабель, она подняла бровь:
— Это новое слово твоей эпохи?
Я честно задумался.
Она не приняла, когда я предлагал войти в совет и разбирали дальше —
Мы сцепились: я настаивал на политической прозрачности, она — на сдержанности и милосердии.
В драку никто не вмешивался, но посидели напротив друг друга в экипаже — молча.
Когда добрались до гарнизона, она подошла ко мне, вытерла щёку и тихо сказала:
— Ты причинил боль — не солдатам, а мне.
Я кивнул:
— Я... не только король. Я — твой муж. И это ещё сильнее заставляет не ошибаться.
Мы не обнялись. Мы просто поехали дальше — вместе.
— Что за новый скандал? — вздохнула Мицуки, увидев нас спустя неделю.
— Молодые, — ответила Лейса. — Сегодня ещё искры, но через неделю не заметят.
— Они — огонь и лёд, — улыбнулся Масару. — В этом — их сила.
— Главное, — добавил Вольфрам, — пули не попадали не туда.
Коронация — 6 лет спустя (в 24 года)
Зал вновь собрался. Но теперь это был уже не юный двор. Стены — мраморные, гербы — сияли, паркет — отполирован. Она стояла в центре трона, я — рядом.
Всё шло по обряду: мантии, скипетр и держава.
Император Масару, старший уже отставной, ради этого момента почти улыбнулся.
Мы взяли друг друга за руки — и я сказал:
— Эти семнадцать лет мы прошли вместе. И это наша настоящая Эпоха.
Она добавила:
— И отныне — наша Империя возродится в мирах, не только в границах.
Мы поклялись в верности земле, народу, законам и друг другу.
Первые меры правления
• Земельная реформа. Первый указ рукописно определил, что крестьяне могут передавать землю в аренду и владение, без боярских налогов — на три поколения.
• Военные земли. Поддержали пограничные гарнизоны накладными и обучением — новое поколение офицеров и магов.
• Магическое равновесие. Я возглавил Совет Страдашной Магии, где учёные и маги исследовали союз пламени и льда, открывая новые применения для деревень и заводов.
• Дипломатия. Изабель лично посетила соседние королевства и восстановила торговые альянсы, обещая «не только тихую зиму, но и жаркий урожай».
• Миротворчество. Они выделили финансирование на строительство храмов, библиотек и магических школ в разорённых землях.
Спустя десять лет после свадьбы (в 28), ранним утром я встретил Изабель на террасе дворца.
Она стояла у перил, глядя на рассвет: первый солнечный свет касался крыла Академии магии, недавно перестроенной.
Я вышел и положил руку на её плечо.
— Вчера сельские маги подали заявку на совместные курсы ледяной алхимии, — сказал я.
Она повернулась, улыбнулась, тихо провела пальцем по гербу на моей мантии.
— Мы с тобой начали это как бойцы.
— Да.
— Но теперь... мы строим.
— И вместе.
Я обнял её.
— И навсегда.
Затем они вместе посмотрели на новую Империю — мирную и мощную. На колышущиеся флаги, где пламя и лёд уже не спорят, а кружатся в унисон.
Конец эпохи. Начало легенды.