Удар.
Утро в Хогвартсе началось шумно. На поле для квиддича собрались младшие курсы всех факультетов, а рядом, словно незримая стена, выстроились старшие студенты, профессора и даже члены Ордена.
Элис стояла в центре поля, держа метлу в одной руке, а другой касаясь своего шрама. Она улыбалась, но в глазах читалась твёрдость.
— Вы думаете, что слабые должны прятаться за спинами сильных, — её голос звучал громко, уверенно. — Но я скажу иначе: сильные — это те, кто верят в себя. Даже когда никто не верит.
Младшие слушали, раскрыв рты. Ветер трепал её волосы, солнце отблескивало на голубых глазах.
— Мне говорили, что символы умирают быстро, — продолжила Элис, и у многих старших дрогнули лица, ведь это были слова, которые она подслушала ночью. — Но я не символ. Я человек. Я — Элис Розье. И я буду рядом, чтобы вы научились защищать себя. Но если начнётся война... — она перевела взгляд на младших, — вы не будете участвовать. У вас вся жизнь впереди.
С этими словами она дала знак, и началась тренировка. Она летала вместе с младшими, подсказывала, поднимала их метлы в воздух, поддерживала. Иногда смеялась вместе с ними, иногда произносила короткие фразы, словно мантры:
— "Не бойся падать. Бойся не подняться."
— "Сила не в том, чтобы ударить, а в том, чтобы встать снова."
— "Вы — будущее Хогвартса. Никогда не забывайте этого."
С трибун раздались одобрительные возгласы. Даже суровый Снейп не смог скрыть лёгкой гордости, а Макгонагалл вытерла уголки глаз платком.
Но в тот момент, когда тренировка подошла к концу, над стадионом раздался странный треск. Небо будто разорвалось, и оттуда выползло нечто — огромное тёмное существо, похожее на смесь дементора и василиска. Его глаза горели алым, дыхание превращало траву в чёрный пепел.
Крики младших наполнили воздух, профессора рванули вперёд, но Элис шагнула первая.
— Назад! — её голос пронзил стадион.
Она подняла руку, и её магия вспыхнула ярче, чем когда-либо. Существо рванулось к ней, пасть раскрылась — но Элис сделала всего один удар.
Вспышка света, резкий взрыв, и тварь рассыпалась прямо в воздухе, обратившись в пыль, которая упала на поле серебристым дождём.
Тишина.
Младшие, стоявшие ближе всех, уставились на неё с открытыми ртами. А затем вся толпа взорвалась аплодисментами и криками:
— Легенда!
— Наша капитанша!
— Элис!
Она тяжело дышала, но лишь улыбнулась и подняла руку:
— Видите? Иногда достаточно одного удара. Главное — верить в себя.
Снейп сжался от ужаса и гордости одновременно. Том тихо улыбался, глядя на внучку так, будто видел в ней истинного лидера. А Тео стоял рядом, бледный, но глаза его сияли — это была его Элис, и он не знал, любить ли её больше или бояться за неё.
Элис сидела в Большом зале вместе с Тео, Блейзом, Драко и Пэнси. Они только что вернулись с поля, и её друзья буквально окружили её плотным кольцом. Взгляд Тео всё ещё был обеспокоенным — он не отрывал глаз от её лица, словно проверяя, не дрожат ли её руки.
— Элис, — заговорил Драко, прищурившись. — Это было не просто "существо". Я видел такие метки только в старых книгах. Это нечто, созданное заклинанием, а не рождённое в природе.
— Я тоже подумала, — подхватила Пэнси, тревожно постукивая пальцами по столу. — Оно слишком... искусственное. Как будто его собрали из разных частей.
— Сложное проклятие, — добавил Блейз, — явно чья-то работа. И не студента.
Элис подняла глаза на них, её волосы ещё блестели от влаги после боя, но взгляд был твёрдым:
— Значит, кто-то хотел напугать. Или проверить.
В этот момент к их столу подошёл Снейп. Лицо его оставалось каменным, но глаза — полны чего-то тревожного.
— В библиотеке Розье-менора, — сказал он, обращаясь именно к Элис, — есть старая хроника о так называемых Теневых Химерах. Я видел рисунки. То, что появилось на стадионе, было именно этим созданием.
— Теневая Химера? — переспросил Тео.
Снейп кивнул.
— Их использовали в древности, когда маги хотели испытывать силу избранных. Они вызывались только против тех, чья магия слишком ярко сияла. Появляются не случайно.
— То есть... — Блейз нахмурился, — это было направлено прямо на Элис?
— Именно, — тихо сказал Драко. — Кто-то проверяет её пределы.
Элис сжала ладони.
— Дамблдор, — сказала она вслух, и в зале повисла тишина.
Все переглянулись. Даже Пэнси не рискнула спорить.
— Он был мастером подобных магических созданий, — продолжил Снейп, уже тише. — Но есть и другой вариант. Если не он, то тот, кто владеет его записями.
— То есть врагов становится больше, — подытожил Тео, сжав её руку под столом.
Элис подняла голову.
— Значит, будем готовы. Я не позволю больше никому пугать Хогвартс.
В её голосе не было сомнений — только твёрдость. И в этот момент друзья, глядя на неё, впервые поняли: она уже не просто их однокурсница. Она — лидер.
Вечером, когда в замке уже стихли голоса и лишь каменные стены отражали шаги патрулирующих преподавателей, Элис обнаружила на своей подушке письмо. Конверт был запечатан старинным знаком — серебряным кругом с рисунком феникса. Ни имени, ни подписи.
Она распечатала его осторожно, и строки вспыхнули прямо на пергаменте:
«Элис Розье.
Ты ищешь ответы.
Встреться со мной в старом зимнем саду, что у подножия замка, за башней Астрономии.
Ты должна услышать правду».
Тео спал на диване в её комнате, и Элис не стала будить его. Надела мантию, прикрыла волосы капюшоном и скользнула в ночной коридор. Сердце билось учащённо: ловушка? или шанс?
Сад был погружён в лунный свет. Хрустальный лёд свисал с арок, а посреди стоял человек в знакомой мантии.
— Ты пришла, — голос был низким, усталым.
Элис сжала палочку, готовая к бою.
— Дамблдор, — сказала она холодно. — Что тебе нужно?
Он улыбнулся едва заметно, но в глазах его была печаль, а не угроза.
— Не всегда враг — это тот, на кого указывают обстоятельства, — произнёс он. — Но враг всегда ближе, чем думаешь.
— Прекрати загадки, — резко ответила Элис. — Я не доверяю тебе.
Дамблдор кивнул, будто это было самым ожидаемым. Он протянул ей крохотный флакончик, внутри которого светились капли серебристых воспоминаний.
— Это то, что ты должна увидеть. То, что скрывали от тебя и твой род, и Орден, и сам Хогвартс. Воспоминания, где правда о тебе и о войне.
Элис нахмурилась, но не опустила палочку.
— Почему я должна верить?
— Не должна, — мягко ответил он. — Но когда вернёшься в замок, окунись в них. И ты поймёшь, что выбор всегда был твоим.
Он повернулся, словно собираясь уйти, и добавил:
— А ещё знай: шрам, что остался у тебя, — это не наказание. Это метка силы. Но её будут бояться. Будь готова.
Прежде чем Элис успела задать хоть один вопрос, он исчез в воздухе, словно растаял. Остался только холодный воздух и флакончик с мерцающей жидкостью в её ладони.
Она стояла ещё несколько минут, глядя в темноту сада. Внутри всё металось: недоверие, злость, любопытство и странное чувство, что Дамблдор действительно оставил ей что-то важное.
Элис вернулась в замок под утро — растрёпанная, с мокрыми волосами от снега. В руке она крепко сжимала флакон.
Теперь ей предстояло решить — смотреть ли в воспоминания или довериться лишь себе.