Шрам легенды.
Утро в Хогвартсе началось с шепота. Казалось, весь замок заговорил одновременно, едва только Элис вышла из своей комнаты. Каждый шаг сопровождался взглядами, перешёптываниями, восторженными вздохами.
Её новый шрам — от виска до брови, глубокий и тонкий, ещё красноватый от недавней раны — теперь был главным предметом обсуждений. Кто-то шептал:
— Смотри, это после миссии против Дамблдора!
Другие восхищённо добавляли:
— Она вернулась живая, хотя никто не смог бы...
А младшие ученики буквально глядели на неё с обожанием. Девочки с первого и второго курса в восторге рассматривали её, как живую легенду, а мальчишки старались пройти мимо с видом суровых героев, но всё равно краснели, когда встречались с её глазами.
— Она самая сильная... и красивая, — прошептал какой-то третекурсник из Пуффендуя, думая, что его никто не слышит.
— И добрая, — добавила девочка с Когтеврана, пряча улыбку.
Элис шла по коридору, чувствуя себя одновременно неловко и гордо. Она не просила славы, но понимала — теперь на неё смотрят как на символ.
Когда она вернулась в свои покои, настало время принять важное решение. На столе лежал фиал с готовым антитодом, сваренным по рецепту из старинной книги в мэноре Розье. Она долго держала его в руках, чувствуя лёгкую дрожь.
— Это или конец, или начало, — прошептала она.
Элис закрыла глаза и выпила зелье до дна. Горечь обожгла горло, тело охватил жар, а сердце заколотилось так, будто вот-вот вырвется наружу. Она упала на колени, сжимая руки, чувствуя, как болезнь, которая разъедала её годами, отступает. Лёгкие наполнились воздухом впервые так свободно, что у неё закружилась голова.
Но вместе с облегчением пришло и другое. Вены на руках едва заметно засияли серебром, глаза на миг сверкнули ярким синим светом, и её магия начала выходить из-под контроля — книги на полке зашевелились, пламя в камине вспыхнуло вдвое сильнее.
— Побочный эффект, — выдохнула она, тяжело дыша. — Теперь магия... будет иной.
Тренировки стали ещё жёстче. Северус лично наблюдал за ней, не скрывая сурового выражения лица, но Элис научилась ловить его едва заметные мягкие взгляды. И впервые она осмелилась произнести:
— Спасибо, папа.
Снейп резко обернулся, но не поправил её. Лишь слегка кивнул, будто принимая.
С Томом же у них возникли иные отношения. Во время одной из тренировок он произнёс:
— Ты несёшь мою кровь.
Элис, усмехнувшись, ответила:
— Значит, дедушка, держи удар. — И отправила в него заклятие, от которого стены содрогнулись.
Том впервые рассмеялся искренне.
На одной из тренировок Элис решила провести урок квиддича для младших курсников. Поле заполнилось зелёными мантиями, а на трибунах оказались почти все профессора и часть учеников из других факультетов.
— Смотрите и учитесь, — сказал Драко, сложив руки на груди.
— Она лучший капитан, что был у Слизерина, — добавил Блейз.
Младшие ученики слушали её указания, ловили каждое слово. Даже строгий профессор МакГонагалл наблюдала с одобрением, а Хагрид, хлопнув в ладони, радостно воскликнул:
— Вот это девчонка!
Когда Элис показала ловкий приём с метлой, залетев почти под кольца и выйдя в точку захвата, весь стадион взорвался аплодисментами.
Через несколько дней она отправилась на Косую аллею — выбрать подарок для Тео. Всё-таки скоро исполнялось пять месяцев с их отношений, и она хотела удивить его чем-то особенным.
Но едва она появилась среди лавок, шёпот поднялся снова. Люди сворачивали головы, показывали пальцами.
— Это та самая Розье...
— Смотри, у неё шрам! Она пережила дуэль с Дамблдором...
— Настоящая легенда нашего времени!
Даже сотрудники Министерства, что проходили мимо, задерживались, бросая оценивающие взгляды. Кто-то записывал что-то в блокноте, кто-то спорил о том, насколько опасна её сила.
А Элис, подняв подбородок, вошла в ювелирную лавку, чтобы выбрать кулон для Тео. На её губах играла улыбка. Она знала: теперь её имя навсегда останется в истории.