Антитод болезни.
Особняк Розье больше не отпускал её из мыслей. Каждая ночь заканчивалась тем, что Элис доставала из-под подушки старинную книгу и в тусклом свете свечи вчитывалась в неровные строки. Она знала, что впереди месяц тяжелейшей работы, и каждая ошибка могла стоить ей жизни, но это её не останавливало.
С утра Элис с Тео и Драко отправились в Запретный лес искать один из ингредиентов — сердцевину древнего дуба. Воздух там был вязкий, пропитанный влажностью и тенью. Ветки скрипели, будто что-то шептали. Когда они нашли нужное дерево, оно показалось живым — его корни извивались, словно змеи. Элис приложила ладонь к шершавой коре и почувствовала, как в ответ её сердце обдало холодом. Драко хотел что-то сказать, но дерево само «уступило» им кусок сердцевины, будто признавая в девушке наследницу Салазара.
Вернувшись в замок, они наткнулись на странную компанию тварей из леса — полупрозрачные существа, напоминающие тени с горящими глазами. Элис первой подняла палочку. Тео прикрыл её сзади, Драко — слева. Эти создания не нападали напрямую, но вытягивали силу, стоило лишь подойти ближе. Одно коснулось её руки — по коже пробежал ожог, как от яда. Лишь заклинание, которое подсказала интуиция, «Lumen Sanguis», смогло разогнать их. Тео подхватил её за локоть, не отпуская долго даже тогда, когда опасность миновала.
Уже в Хогвартсе их ждал новый удар. Газеты гремели сенсациями: «Дамблдор в розыске!», «Наследница Салазара больна, но борется!». Одни ученики смотрели на Элис с завистью, другие — с уважением, но ни один не осмелился заговорить с ней в том тоне, как раньше. Она больше не была просто однокурсницей. Для многих стала символом.
Её поддерживали все. Гермиона часами сидела с ней в библиотеке, помогая переводить старые записи из книги. Гарри и Рон иногда сопровождали её в коридорах, отшучиваясь и создавая видимость, что всё в порядке. Джинни приносила яблоки и заставляла есть, когда та забывала о еде. Даже младшие курсы из других факультетов тянулись к ней: маленькая пуффендуйка протянула ей конфету, робко улыбаясь, и Элис не удержалась — прижала девочку к себе.
Снейп был строже всех. Он не терпел ошибок, отчитывал за каждое неверное движение в варке, но именно он первым встал рядом, когда разговор зашёл о реальной подготовке зелья.
— Ты не представляешь, насколько хрупка сама процедура, — говорил он холодно, но глаза его выдавали тревогу. — Я рискую не меньше тебя. Если Министерство узнает, что мы это варим, — конец нам обоим.
— Пусть лучше я умру от своей болезни, чем от бездействия, — ответила Элис твёрдо.
На мгновение уголок его рта дёрнулся, будто он с трудом сдерживал усмешку, и он кивнул:
— Ты — настоящая Розье.
Вечером, когда вся компания — Слизерин, Гриффиндор и даже Орденовцы, находившиеся в замке, собрались за длинным столом, Элис чувствовала себя частью чего-то большего. Фред и Джордж в шутку подняли бокалы тыквенного сока, желая ей «сварить то, что не смог бы даже Мерлин». Драко язвил, но в его голосе впервые слышалось уважение. Блейз бросал в её сторону задумчивые взгляды, словно пытался понять, насколько далеко она готова зайти. А Тео всё время сидел рядом, иногда едва заметно касался её руки под столом, и от этих касаний сердце у Элис начинало биться быстрее.
Ночами же её одолевали сны — то о шепчущих предках, то о том, как сама книга оживает и зовёт к себе. Иногда она просыпалась в холодном поту, и Тео, будто чувствовал, приходил и садился рядом. Они не говорили, просто молчали, но Элис знала: в этот момент он для неё был крепостью.
А книга хранила самое главное — строки о том, что варка должна начаться при убывающей луне. И эта ночь уже приближалась.