Ловушка крови.
Ночь в Слизерине была тише обычного. Стены, пропитанные веками шёпота, казались затаившими дыхание, будто ждали чего-то. Элис лежала на кровати, когда внезапно воздух в комнате задрожал, и перед ней возникла змеевидная тень, которая, извиваясь, сложилась в человеческий силуэт.
— Мисс Розье, — холодный голос Волдеморта проник прямо в сознание, минуя любые стены и двери. — Пришло время проверить твою преданность.
Она села, сжимая простыню так, что костяшки побелели.
— Что вы прикажете, милорд?
— Убей того, кого я назову. И только тогда ты докажешь, что кровь твоей семьи по-настоящему верна мне.
Он сделал паузу, и в этой тишине сердце Элис замерло.
— Его зовут... Дамиан Морвен.
Элис вздрогнула. Это имя не было ей знаком — и именно это показалось странным. Волдеморт чуть прищурился, словно видел её реакцию сквозь пространство:
— Ты не знаешь его? Интересно.
— Нет, милорд.
— Узнаешь. Потому что он... твой отец.
Мир качнулся. Слова, сказанные без тени эмоций, разрезали её сознание на куски. Элис вспомнила редкие упоминания матери о человеке, который исчез, когда она была совсем ребёнком. Мать всегда уклонялась от прямых ответов, а фамилия Розье была возвращена лишь недавно.
— Почему... он? — прошептала она, чувствуя, как горло сжимается.
Волдеморт медленно обошёл её, словно хищник:
— Потому что он предал. Когда-то он был моим человеком, но выбрал другую сторону. Если ты убьёшь его, я буду знать, что в тебе нет и капли его слабости.
Она поняла, что это не просто задание — это ловушка крови. Если она выполнит приказ, то убьёт человека, который, возможно, единственный мог рассказать ей правду. Если откажется — Волдеморт мгновенно поймёт, что она двойной агент.
На следующий день Элис действовала, как будто ничего не случилось. Тео заметил, что она стала бледнее, но промолчал. Только Блэз, наблюдательный как всегда, тихо бросил:
— У тебя взгляд такой, будто ты увидела собственную смерть.
Она не ответила. В голове уже строился план.
Вечером она, прикрываясь учебным выездом в Хогсмид, отправилась в глубинку Шотландии. Дом Дамиана Морвена стоял на берегу озера, полуразрушенный, но всё ещё внушительный. Элис подкралась, прячась в тени, и заметила мужчину в длинном плаще, работающего в саду.
Когда он поднял голову, она увидела в его чертах что-то своё — линию скул, холодный прищур глаз, но во взгляде была теплая усталость.
— Я знал, что рано или поздно ты придёшь, — сказал он, будто встречал не убийцу, а давнего знакомого. — Элис.
— Значит, это правда, — выдохнула она.
— Правда, — он кивнул. — И, полагаю, тот, кто прислал тебя, ждёт моей смерти.
Она молчала.
— Если убьёшь меня, — продолжил он, — Волдеморт поверит тебе. Если пощадишь... ты потеряешь прикрытие. Выбирай.
В этот момент рядом вспыхнуло зелёное пламя, и в нём, как в зеркале, проявилось бледное лицо Волдеморта. Он явно наблюдал за всем.
— Ну? — холодно спросил он. — Докажи.
Элис сжала палочку так, что побелели пальцы. В голове пронеслось: Если я ударю заклятием прямо сейчас, всё кончено. Если нет — тоже. И тут в мозгу вспыхнула мысль, безумная и рискованная: использовать подмену смерти.
Она шепнула:
— Mors Simulacra.
Из конца её палочки вырвался луч, попавший в грудь отца. Он рухнул, зрачки остекленели — но это была иллюзия, заклинание, способное обмануть даже чувствительные магические ауры.
Волдеморт, не заметив подвоха, чуть приподнял уголки губ.
— Хорошо. Ты моя.
Пламя погасло. Элис подбежала к отцу — он дышал, но едва. Заклинание действовало недолго, и он вскоре откроет глаза.
— Мы ещё поговорим, — сказала она тихо. — Но сейчас — прячься. Иначе мы оба погибнем.
Он слабо улыбнулся:
— Ты — моя дочь. И ты играешь в слишком опасную игру.
— Я знаю, — ответила она, исчезая в вихре трансгрессии.
Вернувшись в Хогвартс, Элис впервые за долгое время почувствовала, что одновременно выиграла и проиграла. Она сохранила доверие Волдеморта — и спасла отца. Но теперь любая ошибка могла разрушить оба мира, в которых она жила.