Новое начало.
Утро в Хогвартсе было удивительно тёплым для конца ноября. Сквозь витражи Большого зала пробивались мягкие золотистые лучи солнца, освещая длинные столы и лениво рассыпая свет на посуду и тарелки с парящей овсянкой. День обещал быть спокойным... по крайней мере, до тех пор, пока Тео Нотт не встал с места.
Элис, сидевшая рядом с Пэнси, о чём-то смеялась — её голос снова был лёгким и живым, как весенний ручей. За последнюю неделю весь Хогвартс не мог не заметить её изменений. Она вновь стала той самой — доброй, заботливой, остроумной и немного дерзкой Слизеринкой, в глазах которой теперь горел мягкий свет.
Но на этот раз, когда Тео поднялся, в зале воцарилась почти магическая тишина.
Он встал за столом Слизерина и, обойдя его, остановился рядом с Элис. На нём была идеально выглаженная мантия, а на лице — что-то среднее между волнением и искренностью. Его светло-карие глаза, в которых пряталась привычная ирония, вдруг стали удивительно серьёзными.
— Элис, — начал он, громко и ясно, — я хотел бы спросить у тебя кое-что. При всех.
Элис обернулась к нему, слегка покраснев. Вся школа теперь смотрела на них.
— Хочешь быть моей девушкой?
На мгновение тишина стала звенящей. Затем что-то в груди у Элис дрогнуло. Она посмотрела на него — с удивлением, растерянностью, а затем её губы растянулись в самой настоящей, искренней улыбке.
— Да, — сказала она просто, но её голос был полон нежности.
И в ту же секунду по залу пронеслись аплодисменты. Пэнси захлопала громче всех, радостно визжа, Блейз хлопал, слегка усмехаясь, а где-то на противоположной стороне близнецы Уизли подмигнули друг другу и крикнули:
— Так держать, Тео!
Даже профессор Макгонагалл позволила себе лёгкую улыбку, а Снейп... ну, он просто не отреагировал, но все знали, что у него это и было проявлением одобрения.
Тео сел рядом, взяв Элис за руку, и она впервые позволила себе расслабиться полностью. Внутри всё пело — пусть она всё ещё борется с болезнью, пусть в её жизни есть опасности и тьма... но рядом были люди. Те, кто любит её. Те, ради кого стоит идти дальше.
Позже, в тот же день, Элис сидела в библиотеке. Рядом был Тео, погружённый в какую-то древнюю книгу по магии крови. Они пытались найти хоть что-то о Тенекрови — проклятии, с которым Элис жила. Пока что безуспешно.
— Думаешь, Орден Феникса может знать что-то больше? — спросила она тихо, перелистывая страницы.
— Возможно. Надо только держать всё в секрете. Даже от них, — серьёзно сказал Тео. — Никто не должен знать, что ты связана с Третьим Основателем до тех пор, пока мы не поймём, кто он... и чего хочет.
Элис кивнула. В последнее время её сила росла — иногда магия вспыхивала сама, реагируя на эмоции или на прикосновение к старым артефактам. Она могла чувствовать энергию вокруг, как пульсацию в воздухе. И иногда это пугало её.
Но не сегодня. Сегодня в ней было что-то большее, чем страх. Вера.
И любовь.
— Спасибо, — прошептала она, повернувшись к Тео.
— За что?
— За то, что не боишься быть рядом.
Он сжал её руку и улыбнулся:
— А я и не собирался уходить, Элис.
Тем вечером они сидели с друзьями у камина в гостиной Слизерина. Пэнси рассказывала очередную сплетню, Блейз подкалывал всех подряд, а Драко даже разок усмехнулся, глядя, как Тео и Элис украдкой держатся за руки.
Они были семьёй. Настоящей. Несмотря ни на что.
Но глубокой ночью, когда всё стихло и спальня погрузилась в темноту, Элис проснулась от лёгкого жжения в руках. Она села на кровати, откинув одеяло. Чёрные полосы на её коже светились слабо-синим оттенком.
Она вздохнула. Болезнь не отступала. Но она не сдастся.
"Ты — последняя надежда Третьего Основателя", — однажды прошептал ей голос в снах. Кто он — она всё ещё не знала.
Но знала точно: она не позволит тьме победить.