𝐈𝐭'𝐬 𝐭𝐨𝐨 𝐥𝐚𝐭𝐞 𝐭𝐨 𝐚𝐬𝐤 𝐟𝐨𝐫 𝐟𝐨𝐫𝐠𝐢𝐯𝐞𝐧𝐞𝐬𝐬

Они стояли у двери. Свет в прихожей был тусклым, как будто и сам не знал, стоит ли освещать эту тишину. Несси чуть прижимала ладони к груди, пальцы дрожали.

— Мне страшно, — тихо, будто исповедалась.

Том с минуту молчал, скользнул по ней взглядом. Он нахмурился — не с раздражением, а скорее с растерянностью.
— Эй, ну… не бойся, — выдавил он. — Ты дома. Здесь никто тебя не тронет, понялa?

Он говорил это спокойно, даже почти с усмешкой, как будто хотел, чтобы ей стало легче. Как будто думал, что это просто страх после тяжёлого дня. Не паника. Не на грани.

— Давай на кухню пойдём?.. — предложила она почти шёпотом. Голос был не её. Тише, медленнее, словно он проходил сквозь вату.

— Угу, — кивнул Том и чуть поводил плечом, — ща, включу свет.

Он прошёл чуть вперёд, но Несси осталась стоять. Он оглянулся — она словно приклеилась к полу, смотрела в одну точку.

— Несси, алло. Пойдём, а?

Та лишь медленно кивнула. И пошла за ним.

Они прошли на кухню. Несси шла чуть позади, будто бы ноги вели её сами, а в голове всё плыло. Том на секунду обернулся — взгляд скользнул по ней, но она не смотрела, просто держалась за край футболки, как за спасательный круг.

На кухне было тихо, только старые батареи гудели где-то в стенах. Том включил свет, шагнул к столу, бросил взгляд на кружки — может, чай? — и тут же передумал. Повернулся к ней.

— Ну… — он попытался выдать обычный, спокойный тон. — Как ты? Голова не кружится?

— Чуть… чуть-чуть, — сказала она, голос был глухим, будто сквозь подушку. — Как-то не по себе. Внутри всё… как вату набили.

Он кивнул, отступил к раковине.

— Ща воды налью, окей?

Несси кивнула — медленно, почти незаметно. Села за стол, уткнулась взглядом в пустую поверхность. Руки сложила на коленях. Дышала неглубоко.

Том наполнил стакан, поставил его на столешницу, и в этот момент — без предупреждения, без перехода — раздалось:

— …Блядь, Том.

Он обернулся.

— В глазах темнеет.

Он замер. Прямо с этим стаканом в руке.
— Что? — голос сбился. Он прищурился, как будто не понял.

— Серьёзно… — прошептала она. — Оно плывёт всё. Я…

Том поставил стакан, быстро подошёл, присел чуть ближе, навис над столом.

— Эй, эй, слышишь? Не отключайся, ладно? Щас — вот вода. Пей. Щас станет легче.

Она в ответ ничего не сказала — просто медленно опустила голову на руки, прямо на стол. Локти сжались, плечи чуть вздрогнули. Слов больше не было.

Он потянулся с водой, поставил стакан ближе.
— Несси. Эй.

Ноль. Ни звука, ни жеста.

Том поставил кружку, быстро налил из-под фильтра холодной воды в стакан, оглянулся на неё. Голос его пока был вполне обычным, хоть и чуть быстрее обычного:

— На, попей. Может, это просто давление. Ты же ничего не ела, говорила… Или с непривычки просто. Сейчас попьёшь, станет легче.

Он повернулся и подошёл ближе, поставил стакан на стол перед ней. Протянул руку, хотел дотронуться до плеча — но замер.

Несси сидела абсолютно неподвижно. Голова лежала на руках, как была. Ни одного движения. Ни взгляда. Ни даже лёгкой реакции.

Он чуть прищурился, присел, всматриваясь в её лицо сбоку.

— Несси?.. — позвал тише.

Молчание.

Он вытянул руку, слегка толкнул её в плечо:

— Алло?.. — теперь голос стал тревожным. — Э… ты чего…

Он осторожно тронул её за плечо чуть сильнее. Ноль. Она не вздрогнула, не пошевелилась.

Он на секунду остолбенел. Потом резко встал, отодвинул стул, подался вперёд:

— Эй! Э, ты чего?.. Слышишь?! — голос сорвался, стал чуть выше обычного, паническим.

Он обошёл стол, опустился рядом, положил ладонь ей на лоб — холодный. Поднёс руку к щеке. Молчание. Она просто сидела, как кукла, с опущенной головой.

— Блядь… — выдохнул он. — Несси, эй. Ты меня слышишь, нет?..

Теперь в голосе — настоящая паника. Не истерика, не драма, а та самая настоящая пацанская паника, когда ты не знаешь, что делать, но понимаешь: что-то серьёзное. Он трясёт её за плечо, быстро, нервно:

— Эй, ну-ка! Эй, ты чё, блядь!.. Несси!.. Несси!

Он обернулся, схватил стакан, снова вернулся, приподнял её голову за подбородок, надеясь, что она хоть как-то глянет на него.

— Сука… — прошептал он, уже сбитый с толку. — Пожалуйста, не пугай так… Ты просто… у тебя паника, да?.. Слышишь?.. Скажи хоть что-то…

Ничего.

Он выдохнул, сжал зубы. В голове шумело. Он не знал, вызывать ли скорую, не знал, можно ли её трогать, куда вообще звонить и что говорить. Сел на корточки рядом, не отпуская её плечо, и просто смотрел — в надежде, что сейчас она шевельнётся. Хоть как-нибудь.