𝐈𝐭'𝐬 𝐭𝐨𝐨 𝐥𝐚𝐭𝐞 𝐭𝐨 𝐚𝐬𝐤 𝐟𝐨𝐫 𝐟𝐨𝐫𝐠𝐢𝐯𝐞𝐧𝐞𝐬𝐬

Последние дни в школе напоминали сон, в котором никто тебя не видит. Несси вернулась после болезни, но чувствовала себя лишней — как будто неделя отсутствия стерла её из памяти одноклассников.

В понедельник она вошла в класс с тихим "привет", но Джессика только мельком кивнула и отвернулась к Амалии. На биологии, когда она попыталась подсесть к Назару, он сказал:
— Тут занято. Прости.
Без объяснений. Без взгляда.

На переменах тоже было странно. Элла с Микой постоянно о чём-то шептались, при ней резко замолкали. Даже Ник, который обычно первым подкидывал какую-нибудь тупую шутку, прошёл мимо неё, будто не заметил. Адам был рядом, но будто тоже играл в молчанку. Даже Том, с которым у неё в последнее время были… ну, какие-то странные тёплые моменты — и тот отводил взгляд, не задерживался рядом, не дразнил. Никаких "смотри, чтоб не споткнулась, принцесса".

Она пыталась не думать. Уговаривала себя: "Все просто заняты", "Они не обязаны", "Я драматизирую". Но в животе с каждым днём клубилось напряжение, как перед контрольной, к которой не готовился.

И вот наступила пятница.

Утро. Точнее, тошнотворное чувство пустоты с самого пробуждения. В телефоне — ни одного уведомления. Ни сообщений, ни поздравлений. Только банальные спам-рассылки.

Несси пришла в школу раньше всех — так получилось, или она специально хотела первой войти в класс, чтобы хотя бы кто-то заметил её. Но даже это не помогло.

На уроках все вели себя будто бы нормально. Слишком нормально. Джессика обсуждала с Амалией новый сериал. Лука смеялся с Ника. Назар крутил ручку, уставившись в окно. Том — сидел, глядя в тетрадь, как будто пытался сосредоточиться… или наоборот, отвлечься.

И никто. Ни один. Не сказал: "С днём рождения, Несси."

День длился вечно. Она ушла сразу после последнего урока, не прощаясь ни с кем. Даже Варя писала только что-то нейтральное, не упоминая дату.

"Может, правда забыли," — Несси сидела вечером у окна, уткнувшись в одеяло, с чашкой чая. Родители то и дело заглядывали в комнату с каким-то странным видом, но виду не подавали. Они обещали "что-то интересное позже", но как-то уклончиво.

На часах — 23:57. Она почти уснула на подушке, лицо уткнувшись в рукав. И вдруг — ЗВОНОК В ДВЕРЬ.

Резкий. Ночной. Странный. Несси вздрогнула. Потом второй.

— Несси! — послышался чей-то голос. Знакомый. Прямо под её окном.
— Отвали, если это опять доставщик! — буркнула она вслух, но голос звучал настойчиво.

И тут — третий звонок. Потом стук. Потом... "С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, НЕССИ!" — хором, шумно, с фальшивыми нотами, кто-то из них явно кричал в цветочном ведре вместо микрофона.

Она выбежала в коридор — и увидела, как мама, улыбаясь, направляется к двери. Папа уже открывал её.

На пороге — толпа. Джессика с тортом. Амалия с гирляндой. Элла с большим шариком в виде сердца. Ник, обмотанный мишурой, с колонкой. Назар с коробкой, завязанной бантом. Адам в смешной шапке. Лука с пиццей. Мика с пластиковыми стаканами. И в самом углу, почти скрываясь за другими — Том. С рюкзаком на плече и хитрым взглядом.

Несси стояла в шоке, босиком, в пижамных шортах и свитшоте с выстиранной пандой.

— Ты думала, мы забыли? — ухмыльнулась Джессика.
— Да мы всю неделю это планировали, — добавила Элла. — Типа, игнор, чтобы контраст потом.

— Ублюдки… — прошептала Несси, и по щекам покатились слёзы. Настоящие. Горячие.
— Эй, это что, благодарность? — Ник фальшиво возмутился, — я лично притащил колонку. И Мика чуть не спалила, когда ляпнула про шарики.

— Ну не реви, а то я начну, — пробормотал Назар, протягивая коробку.
— С днём рождения, зайка, — сказал Лука, обнимая её мимоходом.
— Мы не могли забыть, ты чё, — тихо сказала Амалия. — Просто хотели сделать вау.

Они сидели в гостиной — кто на полу, кто на пуфах, кто уже успел завалиться на диван. Пицца, чипсы, газировка, где-то на столике в углу — большой клубничный торт с надписью "С днём рождения, Несси!". Было весело. Почти.

Но только не для неё.

Несси улыбалась, но старалась не встречаться с Томом взглядом. Всё время ловила себя на этом — каждый раз, когда он смеялся или что-то говорил, её будто тянуло посмотреть. Но внутри всё сжималось.

Она вспоминала тот вечер. Ян, лестничная площадка, его руки, поцелуй, которого она не хотела. И — Том. Он видел. Она знала это. И она тогда смотрела на него, почти умоляла, почти кричала взглядом — но он просто ушёл.
Как будто ничего не произошло.

— Эй! — воскликнула Джессика, хлопнув в ладоши. — Пора вручать подарки! Мы же не просто так пришли!

Все начали суетиться, доставать коробки, пакеты, открытки. Несси немного смутилась, но принимала каждый с благодарной улыбкой. Мягкая пижама от Мики. Милый блокнот и маркеры от Амалии. Плюшевая панда от Луки. Украшение на волосы от Эллы. Парфюм от Джессики. Сладкий набор от Адама. Браслет с гравировкой от Ника. Книга от Назара. Каждому — обнимашка, улыбка, шепотом «спасибо». Сердце таяло от того, сколько тепла они вложили.

Последним тянулся Том.

Он молча подошёл, протянул ей маленькую коробочку в серо-розовой упаковке, перевязанную атласной лентой. Несси на секунду растерялась, осторожно взяла подарок и развязала ленту. Крышечка — и…

Кулон.

Изящный, серебряный, на тонкой цепочке. Маленькое розовое сердце — стеклянное, полупрозрачное, из лимитированной коллекции Pandora. Такое… взрослое. Стильное. Красивое. Дорогое.

На секунду все в комнате будто замолчали.

— Ого... — первая нарушила тишину Элла. — Нифига ты потратился, Том… Ты даже своей бывшей такого не дарил.

Кто-то тихо фыркнул, кто-то угукнул, кто-то сдержанно усмехнулся. Несси продолжала смотреть на кулон, как будто не веря, что это ей. А потом перевела взгляд на Тома.

Он стоял молча, руки в карманах, взгляд — неуверенно скользнул по её глазам и ушёл в сторону.

Она не знала, что сказать. Не знала, радоваться ей или плакать. Её сердце колотилось — не от подарка, не от цены, а от тяжести, которая осталась между ними. Той, о которой никто не знал.

Но этот кулон…

Он будто говорил вместо него: "Я помню. Я виноват. И я не знаю, как извиниться, кроме как вот так."

Когда Несси подошла к последнему, самому маленькому подарку — тонкой коробочке в чёрной обёртке с неоново-зелёной ленточкой — она уже подозревала неладное.

— От Назара? — уточнила она, скосив глаза на него.

— С любовью, — театрально поклонился тот, с видом благородного шута.
— Сейчас бабочка выпрыгнет, — хихикнула Элла.
— Или таракан, — пробормотал кто-то с дивана.

— Очень смешные, — Назар закатил глаза. — Давай, открывай, Несси. Только медленно. Очень. М-е-д-л-е-н-н-н-н-о.

Она посмотрела на него исподлобья. Он уже едва сдерживал смех, сжав губы и прикусив палец, будто вот-вот лопнет. Насторожившись, Несси осторожно сняла ленту, развернула упаковку — и тут же нахмурилась. Небольшая коробочка, совсем лёгкая. Она открыла её — и...

— …пиздец, Назар, ты ебанутый… — выдохнула она, глядя в коробку.

Внутри лежали презервативы. Яркие, с глупыми названиями. Один был с надписью "wild cherry", другой — "ultra heat", третий — просто в форме сердечка.

Элла заглянула через плечо и захрипела от смеха:

— БЛЯДЬ…
— Назар! — выдохнула Амалия, хлопая себя по коленям. — Ты серьёзно?!

Несси захлопнула коробочку и спрятала её под подушку, будто это поможет забыть. Лицо горело. Она не могла даже посмотреть в сторону Тома. А Назар тем временем развалился в кресле и с невозмутимым лицом добавил:

— Это... для вас с Томом. Пользуйтесь. Мы просто не хотим быть свидетелями шоу “Беременна в 16”.

В комнате повисла пауза. Очень гробовая. Очень взрывоопасная.

— Чё, блядь? — раздалось из угла. Тихо, но с таким давлением, будто воздух стал тяжелее.

Том. Он сидел, опершись локтем о колено, и смотрел на Назара так, будто готовился броситься. Его брови сдвинулись, губы плотно сжаты. Он не смеялся. Совсем.

А Несси… Несси хотела испариться. Раствориться. Засунуть голову в подушку. Или умереть. Всё лицо горело, уши заложило, в глазах — туман.

— Ну чё вы? — с фальшивой невинностью продолжил Назар. — Забота, так сказать. Профилактика.

— Ты долбаеб? — сказал Том тихо.
— Возможно, — пожал плечами Назар и ухмыльнулся. — Зато весело.

И пока все вокруг смеялись, Несси сидела абсолютно красная, будто лампочка. Том смотрел на Назара с холодом, а потом, не сказав ни слова, встал и пошёл на балкон. Не хлопнув дверью, но с таким видом, будто держит себя из последних сил.

А Несси лишь неловко, с огромным усилием, подняла глаза и посмотрела в спину Тома. А потом — на коробку под подушкой. И тихо, себе под нос:

— Убью тебя, Назар…