𝐈𝐭'𝐬 𝐭𝐨𝐨 𝐥𝐚𝐭𝐞 𝐭𝐨 𝐚𝐬𝐤 𝐟𝐨𝐫 𝐟𝐨𝐫𝐠𝐢𝐯𝐞𝐧𝐞𝐬𝐬

Несси медленно закрыла за собой дверь комнаты, чувствуя, как по телу расползается липкая тяжесть усталости и злости на саму себя. Скинув рюкзак на пол, она расстегнула кофту, швырнула её на стул и, тяжело вздохнув, направилась к зеркалу.
Её пальцы привычным движением распустили волосы, которые к вечеру начали путаться в тонких прядях. Несси подошла ближе, всматриваясь в своё отражение. Красные глаза, тёмные круги под ними, размазавшаяся тушь — всё напоминало ей о прошедших днях, как будто предательство Яна отпечаталось на её лице навсегда.

Она тронула пальцами щёку, словно проверяя, настоящая ли она, а потом резко отвернулась, не выдержав собственного взгляда.
— Какая же я дура... — прошептала Несси дрожащим голосом.
Сквозь тишину дома до неё доносились глухие голоса родителей, переговаривающихся в гостиной. Она отвернулась от зеркала, стараясь не слушать, но всё равно слова прорывались сквозь деревянные стены.

Она переоделась в свободную футболку и мягкие шорты, привычно почистила зубы, смыла остатки макияжа, и вернулась к себе. Кровать была аккуратно заправлена, как будто ждала её возвращения, но сама Несси чувствовала, что ей туда не место. Она опустилась на край матраса, подогнув под себя ноги, и бездумно начала листать телефон.
Иногда экран заливался светом новых уведомлений, но всё было не то — новости, рассылки, предложения. Ни одного сообщения от тех, кого она когда-то считала родными.

В это время в гостиной шёл совсем другой разговор.
— Я всё равно не уверена, — тихо сказала мама, сжимая в руках кружку с чаем. — Переезд — это ведь такая ответственность... новая школа, новые люди... А вдруг она не справится?
— Послушай, — отец отставил свою чашку, посмотрел на жену серьёзно, — в детстве я тоже мечтал. Мечтал попасть в одну музыкальную школу. Тогда это была моя мечта... но родители не позволили. Сказали, что это не серьёзно.

Он замолчал на мгновение, словно проживая заново ту детскую обиду.
— И я до сих пор жалею. До сих пор. Поэтому давай дадим нашей дочери шанс исполнить свою мечту, — он мягко улыбнулся. — Она заслуживает это. Пусть сама строит свою жизнь.
Мама вздохнула, но потом, глядя на мужа, улыбнулась в ответ.
— Ладно. Ты прав. Я пойду обрадую её.
Она поднялась и направилась к комнате Несси.

Несси едва успела поднять голову, когда дверь тихонько приоткрылась.
— Доченька... — мама вошла с тёплой, немного взволнованной улыбкой. — У нас с папой для тебя новости.
Несси отложила телефон и, не в силах справиться с тревогой, вжалась в кровать.
— Мы решили, что ты поедешь учиться туда. В Германию. В Берлин. — Мама села рядом и нежно погладила её по волосам. — Собирай вещи. В субботу папа заберёт твои документы из школы. Через несколько дней — ты уже там.

Несси широко раскрыла глаза.
— Правда?.. — прошептала она, едва веря в услышанное.
— Правда, зайка, — мама кивнула.
И тогда Несси, не сдержавшись, кинулась ей на шею, уткнулась лицом в её плечо.
— Спасибо, мамочка... спасибо огромное! — шептала она, чувствуя, как внутри разгорается странная смесь страха и счастья. — Я вас так люблю...

Прошло всего несколько дней. Чемоданы были собраны, документы переданы, и Несси вместе с родителями села в самолёт, который увёз её в новый город — в Берлин.
Там всё было по-другому: холодный воздух, архитектура, язык на улицах. Она поселилась в небольшой, но уютной квартире с родителями, и мама сказала ей:
— Через неделю ты пойдёшь в школу. В элитную гимназию.

В первые дни в Берлине Несси чувствовала себя потерянной. Но через знакомую из местного форума она быстро нашла подругу — веселую девочку по имени Эмили. Вместе они гуляли по улицам Берлина, открывая для себя новые кафе, парки, набережные. Эмили быстро ввела её в местную жизнь: показывала, где вкуснее всего мороженое, где продают самые милые блокноты, и где можно сидеть часами за книгами в парке.

Но всё-таки Несси не переставала волноваться перед началом учёбы.
Пока документы переводились, прошло ещё две недели, и однажды мама принесла официальную бумагу:
— Несси, тебя приняли в 9А класс.
В ту же ночь она долго переписывалась с Эмили — своей новой подругой из Берлина.
> Эмили: «Круто! Надеюсь, ты попадёшь ко мне в класс! Мы в 9В, но 9А тоже рядом. Там, правда, есть один староста... Том. Он грубый, но умный. Иногда он, конечно, перегибает. Но всё равно, если что-то случится, он всегда заступится за своих.»
> Несси: «Немного страшно...»
> Эмили: «Не бойся. Главное, держись уверенно.»

В один из обычных дней они договорились встретиться в парке.
Берлин утопал в мягком солнечном свете, и Несси, ориентируясь по фото, шла по аллеям, уткнувшись в экран телефона.
И именно в этот момент она врезалась в кого-то.

— Ай, простите! — тут же воскликнула Несси, поднимая голову.
Перед ней стоял парень в тёмной куртке, высокий, с холодным, пронзительным взглядом.
— Смотри, куда прёшь, дура, — буркнул он, отворачиваясь.
И, не удостоив её больше ни одного взгляда, пошёл прочь.
Несси ошарашенно смотрела ему вслед, чувствуя, как в груди сжимаются обида и растерянность.
— Эй! — раздался знакомый голос. — Ты чего тут стоишь?

Она обернулась — это была Эмили, весело машущая рукой.
— Меня только что какой-то парень обозвал, — растерянно сказала Несси.
Эмили нахмурилась, посмотрела в сторону уходящего.
— А, это он... — протянула она. — Я тебе про него рассказывала. Это Том. Староста девятого А.
Несси моргнула.
— А-а-а... Понятно...

Они пошли по парку, разговаривая о всяких мелочах: ели мороженое, фотографировались у фонтана, смеялись, брызгались водой, словно забыв обо всём на свете.
И Несси на мгновение почувствовала: жизнь налаживается
Прошла ещё неделя. Несси окончательно оформили в 9А класс.
В первый учебный день она с трудом нашла третий этаж. Её трясло от волнения: новые люди, новые учителя, новый мир. Но самое ужасное — ей забыли сказать номер кабинета.

Она металась по коридору, выглядывая в каждую дверь.
И вдруг за её спиной раздался знакомый раздражённый голос:
— Ты чё тут делаешь, бл*ть? Тебе ж не сюда!
Несси обернулась — перед ней стоял тот самый парень, Том.

— Я... я ищу свой класс, — неуверенно ответила она.
— Ты на третьем этаже! Ваш 9А в 212 кабинете, на втором, — грубо сказал он, закатив глаза. — Спустись вниз, дура, и не мозоль глаза.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Том уже ушёл к своим друзьям.
Несси сжала кулаки, глубоко вздохнула, чтобы не расплакаться, и побрела вниз.

Она нашла 212 кабинет. И, к её удивлению, почти все девочки встретили её с улыбкой. Только одна-две держались в стороне. Мальчики же поначалу сторонились, шептались.
Но постепенно её начали принимать. Особенно один мальчик — Назар — стал для неё настоящим другом. Они часто разговаривали на переменах, шутили. Назар тайно влюбился в Эмили и иногда просил Несси передать ей шоколадку или записку.

А вот Том всё так же смотрел на неё с пренебрежением. Он даже однажды прошептал друзьям:
— Она точно двоечница. Чё её к нам засунули?
Но когда Несси начала отвечать на уроках лучше всех, решать сложные задачи быстрее других, в классе к ней начали относиться с уважением. Кто-то даже сказал:
— Блин, с ней бы замутить...
Том резко ударил этого парня в плечо:
— Заткнись, придурок.

Но даже несмотря на это, Том всё равно не принимал Несси. Он угрожал ей тихими словами на переменах:
— Если будешь много выделяться, пожалеешь.
Несси всё больше замыкалась в себе. Она боялась, что история с Яном повторится. И поэтому старалась держаться подальше от Тома.
Но внутренне она чувствовала: их история только начинается.